Ночные странники
Шрифт:
В скором времени ночь, большую часть которой Ребекка оглядывалась, передала бразды правления рассвету, и звонкая вечеринка сбавила обороты. У бассейна осталась избранная компания: Герман, его друг, имя которого никто не запомнил, Ребекка, Анна и Лаура.
– У меня предложение. Предлагаю прокатиться до города. Поедем на «ягуаре»? – Герман крутил в руках автомобильные ключи, прогуливаясь вдоль воды. – Или оседлаем мерседес?
– Я, я, я выберу! – закричала Лаура.
Друзья переместились в гараж, набитый автомобилями.
– Герман, это что, все твои? – спросила Ребекка.
– Почти.
– …Зачем они здесь, ты же снимаешь этот дом?
Герман многозначительно перевел глаза на Анну, которая строчила сообщение и не обращала ни на кого внимания.
– Раз все тупят, выбор сделаю я! – Лаура присела на капот черного «немца».
Дорога в город проходила за непрекращающимся шутливым спором задних и передних кресел. Стальной голос Германа прервал забавный диалог.
– Ребекка! Анна сказала, что ты знаешь Леона?
– Знаю. – Ребекка нахмурилась. – И что?
– Вы встречаетесь?
– Я… не его девушка, я… просто знакомая, – Ребекка незаметно ущипнула плечо Анны, отчего та сердито ойкнула.
– У Леона не бывает просто знакомых!
– А ты его личный секретарь и в курсе всех дел?
– Видимо он тебе нравится, раз ты так реагируешь, – Герман холодно улыбнулся в зеркало заднего вида. – Будь на чеку, дорогуша, он разбил сотни сердец!
– …Да вы все этим занимаетесь! – влезла Лаура. – Думаешь, мы бедные, ни о чем не подозревающие овечки?! Мы про вас все знаем, все!
Герман припарковал машину на смотровой площадке, вид с которой охватывал панораму города. Популярное пространство, забитое днем, пустовало. Друзья выбрались из автомобиля, и, негромко переговариваясь, наблюдали за тем, как бледнеют звезды, и утренний туман выползает из ущелья и ковром застилает округу.
Ребекка присматривалась к Герману, пытаясь понять, зачем он спрашивал о Леоне. Две бутылки мартини, которые обнаружились в багажнике, стерли ее недоумение. Стерли они и воспоминания о неторопливых танцах на набережной, и полудрем на плече Лауры во внедорожнике Германа. Последним аккордом, который покинул ее память, были далекие, приглушенные слова именинника:
– Спасибо за поздравления! Классный скутер! Новый? …Твой?
Проснулась Ребекка от ощущения онемения ног: она подняла голову и обнаружила, что лежит на полу у Анны дома, сверху на ней – Лаура в неестественной позе. Она вытащила из-под подруги затекшие конечности и поплелась на кухню; по пути она увидела Анну, свернувшуюся калачиком на коврике при входе. Из миниатюрного деревянного домика, висящего на стене коридора, выскочила кукушка: «Двенадцать часов».
Вот это погуляли!
…О, нет.
Дома тебя ждет огромная лужа.
Или артефакт поинтереснее.
И зачем ты заводила собаку?
Ребекка включила кофеварку и открыла холодильник, но тут же захлопнула дверцу. Глаза ее раскрылись, она с силой впечатала ладони в лицо и прокричала:
– Скутер?!
Она вернулась в комнату, отыскала в сумочке телефон, непослушными пальцами нажала на значок сообщений, проверила звонки. Список ни тех, ни других не менялся. Ноги понесли ее к машине, припаркованной внизу. «Скутер, скутер… – размышляла она, охваченная неясной тревогой, – будто в Р. мало скутеров!»
Ребекка предположила, что работа приведет ее в чувство, и из дома, наскоро выгуляв собаку, отправилась в издательство. Вышло ровно наоборот: вечер она скоротала в полнейшем отрешении – тексты не клеились, а в мыслях назойливо крутился Леон. В какой-то момент она спохватилась, что уже как полчаса гипнотизирует телефон.
Ждешь его звонка?
Не можешь не думать о нем?
Она сердито швырнула трубку в ящик и направилась в столовую, попутно обмениваясь шуточными репликами с припозднившимися коллегами. По возвращении на место ее ожидало возмущенное лицо Майи.
– Твой телефонный аппарат сейчас сломает стол, – объявила напарница.
– В смысле? – Ребекка с силой дернула ручку ящика, и он вылетел целиком. Экран мобильного показывал восемь пропущенных от Леона.
– Привет… – проблеяла она в трубку, шагая к служебному выходу. – Я на работе, перерыв был. Ты звонил?
– Как ты догадалась? Будь добра, клади телефон в карман, когда уходишь, – грубо произнес Леон. – …Как дела?
– Нормально. В следующем номере напечатают мою статью. Почитаем вместе?
Скрипнула дверь – на задний двор вышли помощники Морильо, один из них изображал манеры босса. Ребекка не удержалась и хихикнула.
– …Коллеги насмешили! – торопливо объяснилась она.
– Весело у вас? …Парни коллеги?
– Парни тоже есть, а что?
– Ничего, я уточняю. Ты вечером свободна?
– В общем-то да. Освобожусь около девяти.
– Я заеду за тобой! Или сегодня тебя коллеги подвозят?
К концу разговора Ребекка осознала, что ее пальцы, держащие телефон, не разгибаются. Она попробовала вывалить трубку из застывшей руки в другую, свободную. За спиной послышался подавленный смешок – это оказалась уборщица, Долорес.
– Хотела бы я посмотреть на него, – Долорес улыбнулась и заговорщически добавила: – Интуиция подсказывает мне, что он красавчик?
– …Необыкновенный!
В девять вечера Ребекка вышла из издательства и переставила машину на сторону улицы, которую по утрам не заливает солнцем. «Завтра доеду на автобусе», – решила она.
Прошло полчаса. Ребекка предположила, что Леон не может дозвониться до нее и обрывает телефон издательства. Затаив дыхание, она набрала заветный номер. Никто не ответил. Прошла минута. Она позвонила вновь. Ленивые гудки честно отрабатывали неспешный ритм. Она написала два сообщения: «Я уехала» и «Ты в порядке?», и, удерживая телефон перед глазами, направила автомобиль к дому. К ней вернулся поток мучительных подозрений, который звонком нарушила Лаура.
– Йоу, аттеншн! Я еле встала. Ты как?
– Хреново, – ответила Ребекка. – Герман утром с кем-то скутер обсуждал, ты видела, кто это был?
– Неа. Я в сопли была!
– И я тоже…
– Ребекка, ты чего? Переживаешь, что твой дружок видел тебя в «полном раскладе»? Пфф, подумаешь. Вы с ним недавно познакомились, ты ему ничего не должна. Пей, гуляй, отрывайся на здоровье. С кем хочешь и как хочешь!
– Ты права. Отчасти.
– Давай уже, хватит ныть! Отдохнули здорово! …Не грусти, а то сиси не будут расти!