Чтение онлайн

Ребекку отрезвили слова подруги, но оптимизма надолго не хватило – она съехала на обочину и зашла в Сеть. Леон был онлайн.

Он видел мои звонки и смс.

Он…

…Он просто решил не приезжать.

Вечер она провела с трубкой в руке, катаясь туда-обратно по кровати. Ее мысленный диалог с самой собой набирал обороты: «Еще раз позвонить? …Ага, сейчас, у тебя гордость есть? Двух звонков хватит… Но так хочется услышать его…»

В полночь Ребекка отключила звук телефона и рассержено заявила в пустоту:

– Я спокойно проживу без него и его звонков!

Прошел час. Вибрация трубки заставила ее взлететь над матрасом.

– Алло! – захлебываясь, ответила она.

На другом конце провода кашляла Лаура:

– Как дела? Не звонил?

Телефон полетел на пол.

Утро пронзило Ребекку размышлением о том, что Леон – самовлюбленный кретин, который заставил ее переживать и ежеминутно думать о нем. Она захотела написать ему злобное сообщение, но текст так и не пришел на ум.

Что б я!

Когда-нибудь!

Позволила этому дегенерату затуманить мне голову!

Ребекка, красавица, бе бе бе!

Ее свирепый запал достиг апогея в издательстве – она швырнула портфель на свой стол чуть ли не с порога, портфель врезался в стопку бумаг и упал; в туалете заклинило диспенсер, и она со всей силы треснула по нему. Мыло полилось, не останавливаясь.

К ночи разгневанные чувства уступили место меланхоличному «хм». Следующий день Ребекка провела в тоскливом и заунывном отрешении. Работа встала.

– Если случилась депрессия, я знаю неплохого врача, – учтиво шепнула ей Майя.

Даже проходящий мимо Морильо не смог взбодрить ее – Ребекка напряглась на миг, но поняла, что изображать рабочий процесс поздно – босс увидел ее расхлябанный вид.

– Когда лежишь, интересные мысли редко приходят. Нужно двигаться, Санс! – бросил он, удаляясь в свой кабинет.

Леон объявился к одиннадцати вечера на второй день молчания. В это время Ребекка, полная щемящей безысходности, лежала на полу квартиры и обнимала Джо. Когда пикнуло входящее «выходи, я возле тебя», она вскочила, как подстреленный олень, охваченный предсмертной судорогой, и метнулась к балкону, но споткнулась об ножку кровати и упала.

– Мамочки! – взвизгнула она и с остервенением пнула ножку, поднялась и заковыляла к окну. Сквозь кустарник, обильные заросли которого скрывали дорогу и сквер, просвечивали фары мерседеса. – Джо, он приехал! – лихорадочно зашептала она. – Понимаешь, он приехал.

В машину Ребекка села с беспристрастным лицом, но внутри нее бушевал ураган.

– Рассказывай, как дела? – спросил Леон.

Он мог бы заморозить Африку, если хотел.

– Все замечательно. Как у тебя?

– Потихоньку. Как провела последние дни, чем занималась?

– Работала. Встречалась с подругами. Мы были на вечеринке у одного из знакомых, – волнение захлестнуло ее, и она выпалила: – Почему ты так и не приехал за мной?

– Что ты делала с этим… Германом?

– Николас слил меня?

– …Ты ответишь на вопрос?

– А ты?

Леон принял отсутствующий вид.

– Появились неотложные дела. Извини, что не предупредил.

– Сейчас они закончились, и ты решил появиться? Я писала и звонила тебе… Ты считаешь это нормальным общением?!

– А для тебя в порядке вещей отдыхать одновременно с несколькими парнями?!

– Ты со мной… отдыхаешь?! – изумилась Ребекка. – Я была там из-за подруги! Составила ей компанию! Тебя задевает, что я дружу с другими мальчиками?

– Меня это не трогает. – Леон прожег ее лицо яростным лучом и порывисто отвернулся.

Внутри Ребекки словно щелкнул тумблер – она с ужасом представила, что Леон сейчас высадит ее и уедет, махнув на прощанье рукой. Ей захотелось кинуться ему на шею и шептать, что она – его, и ничья больше.

Он слишком горд, чтобы признаться, что ревнует.

Но и тебе самолюбие не позволит оправдываться.

…Значит, никто не скажет, что без ума от другого?

Конечно, ведь это означает падение и будет расценено как слабость.

Но…

Если вы оба промолчите, все закончится здесь и сейчас.

Нет, я к этому не готова.

– Леон, извини. Я… я ничего такого не имела в виду. Герман… ухаживает за Анной, – в затянувшейся паузе уточнила она.

Врушка, врушка!

Так и скажи, что ты – вольная птичка, не привыкшая отпрашиваться.

– Тебе палец в рот не клади. – Леон продолжал изучать местность за окном. – А твоей подруге лучше быть поаккуратнее с Германом.

– Ты знаешь его?

– Знаю.

– У вас вражда? …Он сказал про тебя что-то вроде… «ты разбиваешь сердца», – Ребекка потянулась, поправляя шортики, и Леон обернулся на шуршание. Их глаза встретились в немом диалоге:

– Сыграем в игру?

– По моим правилам: победивший забирает душу проигравшего.

– Я не терпела неудач.

– Все бывает в первый раз.

Воображение Ребекки нарисовало каньон, на дне которого старец поет песню о любви, но смысл ее неясен – мелодия и слова прерываются ветром, и все, что можно сделать, чтобы узнать, чем закончится песня, это прыгнуть. Прыгнуть на дно.

Я прыгаю.

Я знаю, что разобьюсь.

…Но я услышу, о чем поет старик.

Тряхнув головой, Ребекка открыла зеркальце над головой и вытерла несуществующие пятна туши под глазами, взяла прядку волос и обвела ею щеку.

– Знаешь, я скучала.

– Сильно? – с ней говорил уже не Леон-ледяной великан, а Леон-Чеширский Кот 6 с дьявольской улыбкой. – Думала обо мне?

– Днем и ночью. Спала плохо. Дома так душно…