Чтение онлайн

– Завтра после работы! – обрадовался Владик. – Сеныч, ты самый настоящий друг! Самый лучший, самый – самый!

– И еще ты за меня статьи напишешь, – осенило меня.

– Конечно, Сенчик, все, что хочешь! До завтра! Таюсику привет!

– Пока, – тяжело вздохнув, я повесила трубку. Мне еще предстояло самое тяжелое: поставить в известность Таюсика, что Владик будет жить с нами аж две недельки, но мы за это получим целых сто баксиков.

– Да ты что?! – заорал Таюсик, выпучив глазоньки. – Да только через мой труп он будет торчать тут столько времени!

– Нам что, сто баксов лишние? – пыталась я урегулировать ситуацию миром.

– Подумаешь, сто баксов! – не желала мирных переговоров Тайка. – Да это сущие гроши за такое неудобство!

– Послушай, у тебя, в конце-концов, есть своя квартира, в которой ты практически не живешь, почему бы тебе…

– Почему бы мне ее не сдать? – Тая внезапно успокоилась. – Да, действительно, дельная мысль, можно зазвездить неплохую цену, аренда жилья в Москве очень даже дорогая…

– Ага! – взвилась я. – Прекрасно придумано! Пускай все-все-все сдадут свои квартиры и переедут жить ко мне, в мои десятикомнатные апартаменты! Места всем хватит!

– Ладо тебе визжать, хорошо, я согласна, пускай Влад торчит тут и действует на нервы целых две недели.

Ой, спасибо, барыня, что не велели запороть плетьми на конюшне!

– Что он тебе сказал про прайс-лист на доступных женщин?

– Прайс-лист варьируется от пачки сигарет до тысячи баксов.

– За ночь или за час? – деловито поинтересовалась подруга.

– Зависит от девушки.

– Что, и за час могут штуку зеленых отвалить? – продолжала проявлять чрезмерную заинтересованность Тая.

– Наверное, – пожала я плечами. – Но не в этом суть…

– Интересно, что ж они такого делают, чтоб это столько стоило? – не слушала меня подруга. – Показывают акробатические этюды? Стоят на голове? Поют, танцуют?

– Не знаю! Ты будешь меня слушать или нет?

– Слушаю, слушаю. Нет, но все же…

– Прекрати, а? Так вот, дорогие девушки на улице не стоят, они работают в борделях. Дорогие девушки в дорогих, дешевые в дешевых. Я так думаю. Значит, нам следует искать место работы утопленниц – одно или несколько.

– Задача не из легких, – заметила Тая, – не думаю, что бордели активно себя рекламируют в средствах массовой информации, все-таки у нас не Амстердам и проституцию с наркотиками еще не легализовали… или уже легализовали?

– Кажется, нет. А насчет рекламы ты сильно ошибаешься. Достаточно любую желтую газету раскрыть на последней странице и ты улицезришь плотные столбцы рекламных объявлений досугов с выездом на дом вперемешку с дурацкими доморощенными магами. А если полезть в Интернет…

– С Интернетом у нас проблемы в связи с отсутствием компьютера. А газетах обычно публикуется только телефон, зачастую мобильный, полного адреса не дают, поэтому искать по газетам не имеет смысла. Я думаю, следует провести опрос среди падших женщин Люберец.

– Я уже думала об этом, но сильно сомневаюсь, чтобы падшие люберецкие женщины проявили активное рвение и гражданское сознание в этом вопросе.

– Если найти грамотный подход, то проявят, как миленькие, а подход мы находить умеем. Кстати, Влад нам вполне может пригодиться, оказать, как говориться, посильную помощь.

– Каким образом?

– Будет ездить вместе с нами, изобразит клиента, подстрахует на всякий случай, да и втроем не так страшно.

Логично, очень даже логично.

– Если он согласится.

– А куда он денется?

Да, действительно, и кто его вообще спрашивать будет.

– Слушай, а где вообще в Люберцах гнездятся падшие женщины? – Таиска взяла зубочистку и принялась наводить порядок в ротовой полости.

– Без понятия, Влад обещал разузнать. Вот в Москве они едва ли не в каждом дворе стоят, а где в Люберцах не знаю.

– А откуда ты знаешь, что в Москве…

– Я как-то поздно возвращалась домой, решила срезать, да так неудачно, что заблудилась и долго, нудно петляла по дворам, вот и насмотрелась. Сначала не понимала, что это за шеренги такие выстроились девчачьи, потом дошло.

– М-да, бедные девчонки, не позавидуешь такой участи и каждая, наверное, мечтает встретить своего миллионера с внешностью Ричарда Гира и повторить судьбу героини Джулии Робертс.

– Тебе нравится Ричард Гир?

– Неа, неприятная у него репа с глазками противными поросячьими, а от Джулии Робертс вообще в дрожь бросает. Посуду моешь ты.

Ну, разумеется, кто же еще. Только я собиралась приступить к помывке, как зазвонил телефон.

– Наверное, это Владик, – сказала Тая, – хочет поставить в известность, что жить к тебе он приедет со своей девушкой. Даже с двумя.

Но это оказался Горбачев.

– Сеночка, здравствуй, – голос его прозвучал устало, – как твои дела?

– Спасибо, все прекрасно, в отпуск пошла.

– Правда? – его голос малость оживился. – Как кстати! В таком случае, я могу надеяться, что вы мне поможете?

– Конечно, а в чем вопрос?

– У нас сейчас форменный цейтнот, по три четыре дела на каждого, а тут еще и этот телевизионщик ходит, ноет каждый день, требует, чтобы мы все бросили и выяснили, куда и с кем сбежала его жена. Хочет ее найти во что бы то ни стало. В милицию, сама понимаешь, обращаться смысла нет, она ведь сама сбежала, добровольно, никто ее не похищал, а ему во всех местах свербит, так сильно хочется найти беглянку.

– А он с ней ничего не сделает? Еще прибьет в припадке ревности обоих.

– Да нет, он человек вменяемый, просто с собой супруга прихватила не только все свои драгоценности, но и шкатулку с фамильными украшениями, принадлежавшими его покойной матери. Он желает вернуть шкатулку и пускай супруга катится на все четыре стороны. За информацию о ее местонахождении от готов выложить две с половиной тысячи долларов.

– Согласна! – торопливо произнес мой рот, прежде чем мозги успели хоть как-то проанализировать информацию.

– Спасибо, Сеночка, вам с Таюшей такое пустяковое дело по плечу, да и деньги не лишними будут. Подъезжайте завтра в первой половине дня, клиент тоже подъедет, я вас состыкую, обсудите детали. Только, Сен, возьми ручку, запиши наш новый адрес, мы теперь в Бибирево перебрались.