Ночные стрекозлы
Шрифт:
– Как я понимаю, именно эти юные леди будут заниматься моей м-м-м… – мусье Вельяминов взял со стола тонкий портсигар, повертел его в руках, словно знакомясь, открыл и взял какую-то короткую хитрую сигаретку без фильтра. – М-м-м-м… проблемой?
– Да, именно, – закивал Горбачев, протягивая ему зажигалку. – Не смотря на то, что леди так молоды, они зарекомендовали себя, как отличные специалисты детективного дела.
– Ну, что ж… – он выдохнул дымок, посмотрел в потолок и нехотя полез во внутренний карман.
Судя по виду и разговору клиента, не сильно-то он и обрадовался, что его «м-м-м-м… проблему» будет решать парочка каких-то свистушек. Ну, что ж, это его проблемы, главное, мы сами знаем весь спектр своих способностей. Надо заметить, способности наши практически безграничны!
Господин Вельяминов извлек из кармана конверт и положил на стол перед Таей. Решив, что в конверте деньги, подруга схватила его, заглянула внутрь и не без легкого разочарования вытащила фотографии.
– Это моя жена, вернее теперь уже бывшая, – медленно произнес клиент, – ее имя, фамилия, паспортные данные прилагаются, там, на листочке все записано.
Да, листочек и впрямь имелся, Таисия его развернула и пробежала взглядом текст. Я взяла посмотреть снимки. Да, взору моему предстала эффектная барышня, что тут говорить: блестящие черные волосы, гладкие, длинные, как у японки, большие томные глаза с такими ресницами, что, скорее всего, они являлись накладными, пухлые губы (навряд ли здесь обошлось без силикона или чего там закачивают нынче в губы?), высокие точеные скулы, идеальный овал лица… А фигу-у-у-ра! Мама дорогая! На следующем снимке девица запечатлелась в полный рост. Она полусидела на небольшом диванчике в стиле Людовика, в облегающем красном платье, коротком и чересчур откровенном: бесконечные глянцевые ноги и необъятные налитые груди прямо заслоняли все на свете. И при всем таком пейзаже а-ля «атомная секс бомба», барышня изо всех сил постаралась придать своему разукрашенному личику невинное выражение, глазам детскую наивность, губкам капризную припухлость – что-то вроде рекламы ювелирного магазина, где модель тянет: «Ры-ы-ыбка, хочу зайчика!». Честно признаться, получилось фальшиво до омерзения. Остальные карточки решила посмотреть позже.
– Скажите, пожалуйста, – отложив снимки, я взглянула на экс-супруга всего это великолепия, – а чем ваша супруга занимается? В смысле работы?
– Она искала себя во многих профессиях, – по-прежнему как-то нехотя ответил Эраст Антонович, – была моделью, пробовала сниматься в кино…
«Но толком у нее ничего нигде не получилось, – мысленно продолжила я».
– … но особых успехов не достигла, – подтвердил мои мысли Эраст. – В последнее время она активно занималась собой, своей внешностью, хотела продолжить карьеру модели и, возможно, начать карьеру певицы.
«Ах, ну да, конечно, певица, разумеется. Если у тебя ноги растут от ушей, а груди торчат прямо из-под подбородка, да еще и деньги шелестят на банковском счету, значит тебе прямая дорога на эстраду. И только туда, больше негде на людей посмотреть и себя показать».
– Одно из основных качеств моей экс-супруги, – продолжал вещать Эраст, с отстраненным видом покуривая сигаретку, – это жадность. Даже не жадность, а какая-то патологическая алчность, она является стержнем ее сущности и двигателем всех ее поступков. Ей все время казалось, что она недостаточно прекрасна и сексуальна, и Алина…
Ах, мы еще и Алина? Ах, ах, ах…
– …прямо таки вынудила меня потратить немыслимые суммы на пластических хирургов, хотя я был против.
О, значит, я была права, без медицинского вмешательства в замысел природы не обошлось. Хорошо хоть Алина остановилась на достигнутом (или не остановилась?), потому что, еще немного и, в следствии явного перебора, она станет походить на трансвестита.
– Я вообще не сторонник изменения внешности без особой на то необходимости, но Алина умеет осуществлять свои желания. Одежду, обувь, косметику, украшения она признавала только от ведущих дизайнеров с мировым именем, что-либо попроще воспринимала как личное оскорбление.
Интересно – подумала я, – кем же работает наш уважаемый визави? Владельцем Останкинской телебашни?
– Кроме собственной персоны, – продолжал он, – Алину вообще ничего больше в этой жизни не тревожило, я исполнял все ее прихоти, но любому терпению приходит конец, даже самому железному. В общей сложности мы прожили вместе полтора года, и мне этого хватило с лихвой. С разводом я тянул только потому, что обдумывал, каким образом избавиться от этой пиявки с минимальными потерями, потому как и не сомневался, что она все силы приложит, чтобы оставить меня в одних носках…
– А брачного контракта вы не составляли? – поинтересовалась Тая.
– К сожалению, эта мысль посетила меня уже после визита в ЗАГС. Но, к счастью, эта женщина сбежала сама, видать, нашла дурака с мошной потуже, и я, поверьте, с большим удовольствием забыл бы о ней, если б не шкатулка с мамиными драгоценностями. Такого я простить и допустить просто не могу. То, что она меня обокрала, как банальная вокзальная проститутка – вполне в ее духе, я не удивляюсь, но семейные реликвии… это уже слишком. Обращаться в милицию и заводить на нее уголовное дело не хочу, мне слишком дороги нервы, время и репутация, поэтому я решил обратить к вам. Найдите ее, пускай вернет шкатулку и катится на все четыре стороны.
– Видите ли, – откашлялась Таисия, – найти вашу супругу одно дело, а заставить ее вернут ваше имущество – совершенно другое…
– Просто найдите ее, выясните ее новое место жительства, – вяло отмахнулся клиент-пациент, – остальное – моя забота.
Вот и чудненько.
– Скажите, а где ваша супругам бывала, с кем общалась? – продолжала вести следствие Таисия Детективная.
– Я все там расписал в подробностях, – Эраст взглянул на часы и закрыл портсигарчик. – Если возникнут вопросы, милости прошу, обращайтесь, визитку я так же приложил. Вот ваш аванс.
Эраст Антонович поднялся, извлек из кармана еще один конверт и передал его Тае.
– Видите ли, в ходе расследования, – с важным видом произнесла подруга, – у нас могут возникать непредвиденные траты, как мы решим с вами этот вопрос?
– Без проблем, подробно расписывайте сколько и на что вы потратили, прикладывайте чеки и я возмещу.
Он поднялся, отвесил прощальный кивок и в сопровождении Горбачева поплыл на выход. В конверте оказалось пятьсот долларов сотенными бумажками. Обуреваемая желанием выяснить, какую же такую раскудрявую должность на телевидении занимает, что его супруга могла себе позволить столько излишеств, я вытряхнула из конверта остальное содержимое и поискала визитку. Визиточка впечатляла, на черном фоне золотыми буквами было выбито: «Вельяминов Эраст Антонович, заместитель генерального директора телеканала ТРИ – ТВ плюс». Куча телефонов, факсов и емейлов прилагалась. Вот никак я не могла понять эти приставки «плюс», прилепленные к названиям всего чего угодно, от телеканалов до чебуречных. Куда не плюнь, везде плюс! Ну почему именно плюс, вы можете объяснить мне, граждане-товарищи? Не минус, не разделить, не умножить, не восемь дробь четыре в шестой степени, а именно этот арифметический знак? Зачем его с такой маниакальной настойчивостью прибавляют к названиям всевозможных предприятий? Каждый раз, когда вижу какую-нибудь очередную вывеску вроде «Вазген интернешинал плюс», так и хотелось зайти внутрь этого вино-водочного ларька, найти Вазгена и спросить, глядя глаза в глаза: «Плюс что? Или плюс кто? Объясните скорее, а то жить невмоготу!»
– Ну, и кто он там такой? – поинтересовалась Тайка, подсаживаясь ко мне поближе. – Ой, туды-растуды, какой важный человек! А что это за канал? Первый раз слышу.
– Наверное, нечто крайне маленькое и очень кабельное, я тоже о таком не слыхала. А понтов прямо на целый центральный канал телевидения и радиовещания хватит, да?
– Угу. Видала его женушку?
– Да-а-а-а-а!
– Уж свезло, так свезло гражданину. Не могу понять, чем они думают, когда не просто так связываются с подобными монстрами, но еще и женятся на них? Причем без брачного контракта. Нет, ты только глянь, – Тая выбрала из пачки фото и протянула мне. – Это ж просто праздник какой-то!