Чтение онлайн

– Уже едем, – сказала Риччи, заканчивая разговор.

– Кто это был?

– Билли из тюрьмы. Догадайся, кого туда только что привезли.

– Кого?

– Палача с Багряного озера.

– Что?!

– Вот именно! Гоним туда, пока его не перехватил кто-то другой.

Риччи гнала пикап в центр. Астер смотрел в окно. Такое дело гарантирует подробное освещение в местных, общенациональных и, возможно, даже зарубежных средствах массовой информации. Это означает интервью с адвокатами, статьи, выступления, а затем, возможно, и контракт на книгу. Мелкие фирмы и частные адвокаты платили сотрудникам тюрем за то, чтобы им сообщали о появлении таких заключенных, как Палач.

– Ты уверен, что мы должны заниматься этим бесплатно? – спросила Риччи, проскакивая на желтый свет.

– Да.

– У него должны быть деньги. Он ведь врач.

– Мы должны подписать с ним договор. На деньги мне наплевать. И сбрось скорость. Мне не хотелось бы умереть до того, как я разбогатею.

– Такие дела – это же горы работы, Дилан. После суда о нем забудут, а новой работы это нам не принесет.

– А может быть, он сделает нас знаменитыми, и нас наймет Ту-Чейнз. – Астер взглянул на свою напарницу. – Это знаменитый рэпер.

– Я знаю, кто он такой, придурок.

– Он не поет про лошадей и прерии, поэтому я не думал, что ты его знаешь.

– Слушай, кантри в Америке – самая популярная музыка. И ты со странностями, раз ее не слушаешь.

Центр предварительного заключения округа Кларк находился в современном здании из стекла и бетона, больше напоминающем модный офисный центр, а не тюрьму. Проект создавался с расчетом на то, чтобы развеять озабоченность жителей соседних кварталов, вынужденных жить рядом с тюрьмой, – гнев постепенно угаснет, когда люди забудут о том, что это тюрьма, поскольку она совсем не похожа на тюрьму. Белоснежные коридоры внутри, на взгляд Астера, придавали зданию стерильное ощущение больницы.

Поставив машину на платную стоянку прямо рядом с тюрьмой, они поспешили внутрь. В приемной находились несколько полицейских, и они увидели знакомое круглое лицо Билли.

– Билли, – сказал Астер, – кто-нибудь уже встречался с этим… как там его, Лил?

– Майклом Закари.

– Кто-нибудь уже встречался с ним?

– Вы первые.

– Умница.

Билли оглянулся на стоящего рядом полицейского, который помогал посетителю.

– Двести долларов, – шепнул он.

– Что? Я обычно плачу тебе полтинник.

– Этот тип – важная птица. Нам только что чуть не пришлось сажать за решетку журналистов, пытающихся взять у него интервью. Его будут показывать по телику.

Астер постучал по столу, глядя Билли в лицо.

– Сто долларов.

– Двести. – Билли снова оглянулся на стоящего рядом полицейского. – И лучше поторопитесь. Я слышал, с ним собирается поговорить Стивен Смит. У этого типа по меньшей мере пять рекламных щитов в людных местах. Только подумайте, сколько он получит за защиту Палача с Багряного озера.

– Ладно, черт с тобой… Двести. Но веди меня к нему прямо сейчас.

После досмотра и прохождения через металлоискатели Риччи и Астер получили пропуска посетителей. Их направили в блок «C» на пятом этаже. Там содержали задержанных, которые могли представлять опасность для других заключенных или для себя самих.

Здоровенный полицейский с татуировкой, выглядывающей над воротником форменной рубашки, подвел их к камере. Дверь скрипнула на петлях, прутья решетки сверху и снизу были покрыты пятнами ржавчины. Майкл Закари сидел на нарах.

Последним клиентом, которого посещал Астер в блоке «C», был бандит весом четыреста фунтов, обвинявшийся в том, что проломил голову своему родному брату, обнаружив, что тот спит с его женой. Майкл Закари внешне напоминал застенчивого бухгалтера, которого маменька до сих пор возит на работу на своей машине. Это вызвало у Астера улыбку: присяжные ни за что не поверят в то, что перед ними жестокий психопат.

– К вам ваш адвокат, – объявил полицейский.

– Мой адвокат?

– Спасибо, – поблагодарил полицейского Астер. – Когда закончим, позовем вас.

Он прошел в камеру, а Риччи осталась стоять у двери, прислонившись к решетке. Первым делом Астер обратил внимание на раковину. Все туалетные принадлежности Закари были разложены в ровный ряд; второй комплект одежды лежал с краю на нарах, аккуратно сложенный. С клиентами, страдающими обсессивно-компульсивным расстройством [35] , сложно иметь дело, поскольку судебный процесс – по большей части катание на американских горках. Что плохо выдерживают те, кому необходимо контролировать все вокруг.

– Доктор Закари, меня зовут Дилан Астер, а это Лили Риччи. Мы адвокаты по уголовным делам. Мы будем вас защищать.

– Ничего не понимаю. У меня есть адвокат, Чарльз Даффман.

– Вот как? И где же он? Уверен, вы позвонили ему, и он ответил, что приедет, как только сможет, да? Готов поспорить, вы из тех, у кого есть личный адвокат. Вероятно, вы вышли на него через жутко дорогую бредовую систему юридического страхования у вас в больнице?

Закари перевел взгляд с одного на другого.

– Да.

– Если у вас имущественные споры с соседом и вам нужен человек, представляющий ваши интересы, – чудесно, получайте юридическую страховку и, возможно, ваше дело не будет безнадежно испорчено. В худшем случае вам придется нанимать профессиональную юридическую фирму, чтобы переделывать работу. Но уголовное право, доктор Закари, это совершенно другое дело. В уголовном праве все эти люди ни хрена не смыслят. Ваш человек возьмется за дело ради денег и ради того, чтобы засветиться в прессе, но он не будет знать, что делать. Я не имею чести знать мистера Даффмана, но гарантирую, что он не знает этот мир.

Повернувшись лицом к Закари, Астер посмотрел ему в глаза.

– Я знаю, кто из прокуроров скрывает улики, а кто честен. Знаю, кто из полицейских нечист на руку, кто наркоман, принимающий дозу прямо на службе, а кто пытается переспать с подозреваемыми, когда никто этого не видит. Знаю, кто из судей засыпает прямо во время заседания, а кто внимательно слушает каждое слово, и кто попал в судьи только потому, что приходится племянником какому-нибудь политику. Кстати, вы ведь знаете, что в Неваде есть смертная казнь, так?