Чтение онлайн

Я знал их уловки и понимал, что какими бы умными они себя ни считали, я был стратегом и мог видеть каждое их движение за милю. Волк в начале шеренги сделал выпад, собираясь вцепиться мне в горло. Я двигался размытым пятном, прежде чем он успел зарычать. Моя челюсть вжалась в его мех, и я почувствовал, как ломаются кости, когда мой рот наполнился горячей, медного цвета кровью. Волк заскулил и обмяк, что побудило меня бросить его в грязь замертво в одно мгновение.

Другие волки заскулили и прекратили атаку, переглянувшись друг с другом, и я понял, что они принимали решение, задаваясь вопросом, стоило ли тратить время на прямой вызов Альфе Кровавой Луны. Это было бы глупо с их стороны. Я убивал с того дня, как научился превращаться, и мое имя не зря стало легендарным. Прежде чем оставшиеся волки смогли принять решение, мои беты прорвались сквозь деревья на поляну. Теперь за моей спиной их было десять. Если бы я мог улыбнуться в волчьей форме, я бы так и сделал. Вместо этого я пристально смотрел на волков, которые, казалось, снова замкнулись в себе, очевидно осознав, что проиграли.

Мои волки зарычали, образовав плотную линию рядом со мной сплошную стену смерти — и я почувствовал запах нового страха, витающий в свежем лесном воздухе. Один за другим волки стаи Красного дерева начали отступать, скрываясь за деревьями. Один волк остался и смотрел на меня слишком долго для волка с таким низким рейтингом. Я чуял, что он не был бета или кем-то еще, даже близко не стоящим в иерархии. Он был отбросом. У него был сероватый мех с небольшими пятнами там, где куски были вырваны в предыдущих боях. У него не хватало правого глаза, а на другом была глубокая рана. Уродливый сукин сын, к тому же тощий. Его когти отросли до такой степени, что ломались зазубренными концами. Чертова шавка. После слишком долгой минуты волк фыркнул и, развернувшись, помчался прочь, к деревьям. Хотя он исчез через несколько секунд, у меня было предчувствие, что мы увидим его очень скоро.

Когда волки ушли, мы с моими людьми с легкостью приняли человеческий облик, обнаженные, как в день своего рождения. Нагота не была большой проблемой среди волков, поскольку половину нашего времени мы проводили как животные. Когда я подошел ближе к бледной женщине, мне стало немного легче разглядеть ее черты. На вид ей было не больше двадцати пяти. Ее лицо, хотя и было покрыто кровью и пятнами засыхающей грязи, было бесспорно красивым. У нее была тонкая кость и легкие веснушки, разбросанные по носу. Ее бледная кожа выглядела мягкой и эластичной, но что действительно заставило меня задуматься, так это ее ногти. Под каждым ногтем была густая, застывающая кровь, и не ее собственная. Что бы с ней ни случилось, это произошло не без борьбы с ее стороны.

Гарет заговорил первым.

— Приказания, Альфа? — Он подошел ко мне, также изучая женщину, нахмурив свои светло-русые брови.

Я оглянулся и сказал:

— Коди и Эш, поднимите ее и давайте отнесем к Кристофу. Как только мы убедимся, что она не умирает, решим, что с ней делать. Я позвоню Атласу, когда мы вернемся. — Два моих самых крупных волка немедленно наклонились и подняли ее на руки.

Менее чем через мгновение после того, как они подняли ее, что-то странное наполнило мой желудок — чувство неловкости, которое мне пришлось проглотить и проигнорировать. Должно быть, я издал какойто звук от дискомфорта, потому что Гарет странно посмотрел на меня. Я покачал головой, отмахиваясь от него.

Вместе мы побежали обратно через территорию Кровавой Луны, чувствуя себя более непринужденно по мере приближения к нашему дому. Я был озадачен этой женщиной. Эти леса были густыми, и она, должно быть, тащила свою задницу, чтобы забраться так далеко так быстро, особенно если она столкнулась с волками стаи Красного дерева на охоте. Я был искренне удивлен, что она все еще жива. Я знал, что владения Атласа примыкают к границе Нок-Сити и что на протяжении десятилетий существовало множество путей как внутрь, так и наружу, о чем люди не подозревали.

Я поймал себя на том, что смотрю на девушку в объятиях моих товарищей по стае. Ее длинные серебристо-белые волосы практически светились в лунном свете, а кожа отливала перламутром. Я видел ее изображение по телевизору несколько раз, как и большинство. Она была знаменитостью в самом прямом смысле этого слова, но я никогда не задумывался о ней. Они называли ее ангелом Нок-Сити. Драгоценная и нежная.… Что ж, мы проверим это здесь очень скоро. То, что она оказалась наполовину бессмертной, было неприятно. Сенатор Харкер действительно хранил больше секретов, чем мы первоначально думали.

Вдалеке показалась наша деревня. Маленькие домики были разбросаны по кругу, который окружал дом стаи в центре. Огромный дом был местом, где жили я и моя семья и где стая проводила важные встречи и мероприятия. Гарет тоже жил там, поскольку у него все еще не было партнера. Пара моих волков ушла вперед, зовя Кристофа, врача стаи. Он жил не слишком далеко от дома стаи со своей женой и дочерью. Когда мы вошли, приняв человеческий облик, Кристоф уже застелил диван накрахмаленной белой простыней и поставил медицинский стол. Это казалось немного излишним, учитывая тот факт, что, насколько я почуял, у нее не было никаких открытых ран.

Коди и Эш внесли ее внутрь и положили на диван, позволив ей безвольно упасть, рука свесилась вниз, а пальцы задели деревянный пол. Я не знал почему, но это заставило меня заскрежетать зубами. Отмахиваясь от странного ощущения, я обнаружил, что смотрю на ее обмякшее тело, когда один из моих волков протянул мне мой телефон. Я набрал номер Атласа, и он ответил после первого же гудка.

— Мы нашли твою беглянку. Приезжай в дом стаи Кровавой Луны как можно скорее. — Затем я повесил трубку, не дожидаясь его ответа. Я знал, что он, Меррик и Фауст скоро будут здесь.

Кристоф, почувствовав, что состояние пациентки стабильное, пощупал ее пульс и нет ли температуры, достал большой шприц из своей медицинской сумки. Она была вялой, как мертвое тело, и даже отсюда я мог сказать, что ее пульс был слабым. Через что бы она ни прошла, это было тяжело. И все же было трудно испытывать хоть какое-то сочувствие к дочери одного из самых презренных людей на планете.

Он подошел к ней с непринужденностью уверенного в себе и опытного врача и медленно ввел прозрачное вещество ей в предплечье. С того места, где я стоял, я почувствовал резкий запах — жидкий адреналин. Через несколько секунд девушка вскочила со своего места на диване, белые волосы развевались вокруг ее головы. Каждый волк в комнате пригнулся и был готов защищать своего альфу.

Она встала и двигалась быстрее, чем могла бы двигаться любая человеческая женщина, скорчившись в защитной позе на полу, лицом ко мне и моим охранникам. Когда я посмотрел Сиренити Харкер прямо в глаза, мне показалось, что время, мир и вселенная перестали существовать. Моя кровь закипела, а зубы вытянулись из десен. Когти заменили мои ногти, когда я частично превратился. Потребовалось огромное самообладание, чтобы не выпустить своего волка на свободу, когда я понюхал воздух. Еще больше этого медово-цветочного аромата ударило в меня, как взрывной шар, заставив мой член мгновенно затвердеть. Я почувствовал потребность трахаться, разрушать и брать.

Она не отводила взгляда. Не могла. Я тоже не мог. Мир потемнел со всех сторон, и единственный свет, казалось, исходил от ее белокурых волос, которые каскадом ниспадали на бедра. Боковым зрением я наблюдал, как Гарет потянулся к ней, прежде чем она успела издать хоть один рык. Он потянулся к ее шее, обхватив рукой за горло, и яростно прижал ее к стене.

Я двинулся с места прежде, чем осознал, что делаю, двигаясь так быстро, что казался размытым пятном. Вскоре я оторвал Гарета от Сиренити и швырнул через всю комнату, как будто он был не более чем мешком с камнями. Стена треснула в том месте, где он ударился, и он мгновенно превратился в своего волка, стряхивая осыпающуюся штукатурку и рыча. Рычание сорвалось с моих губ, когда другие волки сделали гигантские шаги назад, их взгляды метались между Гаретом, девушкой, а затем мной. Я тяжело дышал, мысленно пробегая милю в минуту, и не знал, на чем сосредоточиться.