Чтение онлайн

Для меня деньги – это просто инструмент, средство для достижения целей, но отнюдь не символ свободы или счастья. Так что же происходит, когда у меня появляется свободное время и в голове начинают возникать все эти странные мысли? Почему именно в такие моменты мне в голову лезет такой бред? Это вопрос, на который мне нужно найти ответ…

Обрывок

– У меня теперь есть новая фразочка! – с увлечением заявил Рик, едва скрывая свою радость.

– Правда? И какая же, Рик? – спросил я, с любопытством прищурив глаза.

– «Я люблю своих друзей», – произнёс он, потом вдруг добавил с ухмылкой, – обманочка! Фиг там! Моя новая фраза – это: «Мне на всё пофиг!»

– Ты что, совсем с ума сошёл? – удивился я. – Я, конечно, не собираюсь лезть в окно, у меня клоустрофобия.

– Где в окне, да ты что? – он расхохотался. – Да ты в гробу, в гробу бы и видел!

Его слова пролетели мимо, а я погрузился в мысли о том, как сложно порой находить общий язык с окружающими, когда во мне зреет внутренняя борьба.

– Ничего нет, чтобы плавно нажать на курок. Моя голова – это перекресток вселенских дорог, – говорил он, глядя в даль, и в его голосе я почувствовал тень размышлений о жизни и смерти.

Недавно мне снился странный сон, который до сих пор не покидает меня. Я путешествовал по землям старого мира, ожидая опасностей в новом. В этом сне я бродил по улицам маленького городка Т., осматривая мир, не осознавая при этом ни его отношений, ни своего сосуществования в нём. Я никогда не был таким, как все. Даже в детстве мой единственный мир находился внутри меня – там, где я мог быть героем или просто наблюдателем, там, где можно было отдохнуть, заниматься самопознанием и углубляться в мудрости самоанализа.

До последнего мгновения я был уверен в том, что не совсем я. Я не чувствую жизни, как и ритмы, смыслы – меня ничего не трогает. Мое единственное желание – жить, и жить так, как я хочу. Но, увы, вся эта жизнь сложена изначально не для меня, а за меня.

Не мной… Мои желания никого не интересовали, не интересуют и не будут интересовать. Я словно заблудившийся путник, которому некуда идти и который не может найти свою дорогу.

Обрывок

Я часто делился своими мыслями о людях, о том, что чувствую и воспринимаю, но вот беда: многие не разделяли моих ощущений. Оглядываясь вокруг, я вижу, что жизнь совсем не так прекрасна и удивительна, как нам внушают с первых дней. Мои размышления уводят меня в мир, где я машинально следую привычным маршрутом к дому, в то время как моя душа остается заблудшей в собственных фантазиях и иллюзиях.

Иногда, останавливаясь на мгновение, я осознаю это в далеком будущем. Но даже тогда продолжаю жить в своём внутреннем космосе: в стихах и песнях, в книгах и мечтах. Я существую не в настоящем, а в вымышленном мире. И вот здесь встает вопрос, который когда-то задавал мне семилетний мальчишка: «А хорошо ли это?» И, конечно же, ответ может быть только одним – для самого себя.

Я долго думал о том, почему собственные имена несут свою уникальность. Почему именно «я»? Как этот поток звуков создает информационный канал, соединяющий меня с обществом, с самими собой?

Почему мы способны мыслить одним-единственным языком, который знаем? И в то же время создаем идеи на языке других народов? Здесь для меня открывается парадокс: все одновременно становится понятным и непонятным. Лишь затем, став чуть мудрее, я сталкиваюсь с мудрой философской мыслью: «Я знаю, что ничего не знаю».

И я тоже знаю и осознаю, что живу в состоянии незнания. Понимание мира, который меня окружает, не является моей частью. Почему? Это излишне дико, слишком противоречит тому, что с детства вбивают в нас. Мы вроде бы живем, но, знаете, мы скорее существуем. Не наслаждаемся всеми красками жизни, потому что ждём выходных и праздников, чтобы увидеть что-то хорошее и сделать то, что нам действительно хочется. Жизнь, религия, прагматизм – всё это словно навязанное обществом.

Вот такой романтизм ежеминутно посещает мою голову и продолжает терзать меня по сей день. Я не могу открыто говорить об этом с людьми. Возможно, они подозревают. Но, тем не менее, они не хотят слушать. Причина проста: это считается неправильным.

Нам не позволено свободно и открыто выражать свои мысли и чувства. Почему? Нам страшно, что наши чувства разбиваются о жесткие скалы реальности и рассыпаются на мелкие осколки, исчезая в бездонном океане материального и прагматичного.

Проходя очередной сектор уютных частных домов, я заметил перед собой высокого бородатого мужчину. Его седые волосы, местами покрытые черными прядями, визуально выделяли его на фоне летнего пейзажа. Он был одет в длинное серое пальто, довольно непривычное для такой теплой погоды, а под ним угадывалось худощавое телосложение. На его голове красовалась элегантная сероватая фетровая шляпа, а на носу – очки с тонкой черной оправой, которые придавали ему загадочный вид. Мужчина сочетал свое пальто с черными брюками и темными туфлями, и его взгляд был устремлен в мою сторону.

– Ну привет, Валс Идал, – произнес он, и в его голосе звучала некая дружелюбная нотка.

Я остановился, внимая его словам и пытаясь понять, почему его наряд не соответствует летней погоде. Лето, а он выглядит как будто готовится к зиме – так же или к ранней осени.

– Здравствуйте… – произнес я тихим, с звучанием детского голоса, смотря на него с округлым лицом.

– Валс, меня тоже зовут Валс. Ты не поверишь, конечно, но это так. – Он присел на корточки так, чтобы его лицо оказалось напротив моего. И хотя он выглядел не слишком угрожающе, я все равно чувствовал странное волнение внутри. Что-то подсказывало мне, что я уже где-то встречал этого человека.

– Вас зовут Валс Идал? – переспросил я, хотя все хорошо услышал, но в этом разговоре ощущалась какая-то странность, неровность. Тёплый летний ветерок обдул мое лицо, принося с собой свежий сладковатый запах цветов, растущих вдоль дороги.

– Да, и я хочу поговорить с тобой, если ты не против… – сказал он с невольной улыбкой, явно желая установить контакт.

– Ну и о чем же, Валс? – с любопытством спросил я, хоть внутри и возникло какое-то странное ощущение, что этот взрослый человек ищет чего-то от меня, и это не вызывало у меня особого удовлетворения…

– О тебе… твоих мыслях… Как тебе живется в своем мире? – продолжил он, доставая из внутреннего кармана пальто пачку сигарет. Он зажег одну из них с помощью черной зажигалки, делая расчетливые вдохи и медленно выдыхая густой дым.

– Ну… – протянул я, подбирая слова. – Довольно хорошо. Мне все нравится, там интересно. В моем мире всё поддается мне, там я лучше, чем здесь. Да и сам мир там приятнее, чем здесь… Я бы остался там и жил бы там, вместо существования здесь. Мне ничего здесь не нравится… Здесь плохо… – Я закончил свою мысль, опустив глаза на землю, рассматривая мелкие камушки и случайный мусор на тротуаре.

В душе возникло предчувствие, что сейчас начнется очередное взрослое припоминание о том, как я воспринимаю мир, о воронах, охотящихся за небесными крендельками, и много чего еще, что так знакомо.

– Ну это и прекрасно. Ты не хочешь поменять мир вокруг? Сделать его таким, как тебе угодно? – осведомился он, доставая сигарету из пачки. Он легко стукнул ей о пачку, затем медленно поднес к губам, прикурил, и, тяжело вдохнув, начал выдыхать густой поток дыма в сторону.

Тем не менее, этот дым и запах никотина достигали меня, и я, невольно вдыхая, наслаждался горьким привкусом во рту. Я знал, что общество настраивается против курения, но, несмотря на все эти запреты, мне это нравилось. Это было нечто непривычное и соблазнительное.