Чтение онлайн

– Я тоже наблюдаю знаки грядущих перемен, знаки конца второй эпохи – они зловещи и неясны, их застилает и прячет от моего взгляда туман возможных вероятностей, – заговорила третья ведьма, Кьяра Хмель, считавшаяся негласным лидером их трио. – Ясно лишь одно: мы коснёмся ногами твёрдой земли и пройдём по тропе нашей общей судьбы, чтобы вновь взмыть в небеса и встретить рассвет третьей эпохи. Так должно, так оно и будет.

– Н-ну... это если верить пророчествам Тэй Танари... – презрительно дёрнула бровью Лара.

Ведьмы притихли, продолжая легко планировать вниз на ветках облачной сосны, словно три невесомых пёрышка – пурпурное, белое и бледно-жёлтое. Снег не таял на их коже и длинных распущенных волосах.

Внизу, под кружевным пологом ветвей, обалдевшие от счастья Элен с Полем валялись в снегу, держась за руки, и ловили снежинки пересохшими губами. Им, как и всем влюбленным всех времён и миров, было ясно: всё на свете принадлежит им, создано ради них, им в усладу – рай для согрешивших...

– Что-то будет сломано, – тихо проговорила Кьяра Хмель. Прозрачная бледно-жёлтая органза её платья трепетала на ветру, струясь полосами света и роняя мерцающую пыль – искры во мгле.

– Что-то хрустнет под каблуком – свет и лёд? Сталь и тьма? Но исход будет один при любом из двух вариантов – перемены...

– Избавь меня от выслушивания своих века назад истрёпанных невнятностей, Хмель! Ты можешь говорить, что угодно, но мне надоело тебя слушать. Так что я, пожалуй, сменю ветер, сестрички, – зло ухмыльнувшись, Лара резко ушла вниз. Её чёрные волосы пиратским флагом пролетели мимо переглянувшихся Юты и Кьяры, и спустя пару мгновений тонкая фигурка в пурпурном платье истаяла в темноте. Помолчав, Камайнен мягко проговорила:

– Пожалуй, я тоже оставлю тебя, моя южная сестричка. Нет смысла продолжать полёт вместе, сегодняшним вечером мы уже всё сказали друг другу... Но знай – моё сердце бьётся неподалёку, и если тебе наскучит одиночество, я могу некоторое время лететь рядом...

– Да будет так, – равнодушно отозвалась Хмель и, проводив взглядом золотистых глаз улетевшую на восток Камайнен, продолжила неспешно скользить над городом по самому краю северного сияния чужой любви.

*

– ...Что значит «незаконно установлено»?! Вы что делаете?!

Услышав этот полный негодования вопль, спускавшийся по лестнице Поль замер как вкопанный и едва не выронил из открывшегося рта леденец от кашля. На его памяти, Элен ещё ни разу ни на кого не кричала – её голосок всегда звенел тихим нежным колокольчиком, и этот только что прозвучавший вопль мог означать только одно: в их общаге произошло какое-то ужасающее ЧП.

Спотыкаясь, путаясь в собственных ногах и чуть не падая, Бонита сбежал на первый этаж и остановился в дверях холла, вытаращившись на открывшуюся его глазам сцену. Элен, на щеках которой горели лихорадочные алые пятна, стояла возле распахнутой двери в электрощитовую, а внутри технического помещения деловито лазили два мужика с бумагами в руках, периодически что-то отмечая в своих документах.

– То и значит, – раздражённо отозвался один из проверяющих, колупая ногтём катушку медного провода, – что вы понапихали сюда всякой самодеятельности, даже не подумав согласовать свои творческие художества в нашем управлении. И что вы за это будете оштрафованы, а всё незаконно установленное электрооборудование – демонтировано...

– Вы не имеете права! – сорвалась на визг Элен, столь стремительно бледнея, что Поль испугался – как бы дело не дошло до обморока.

– Дамочка, не верещите так, уши закладывает! – второй техник оторвался от собственноручно подключенного Ливали маршрутизатора, с которого он пытался снять электронную плату с пломбой, и испустил тяжкий вздох. – Это ведь для вашей же безопасности. Вон, на Молочной горе в панельке-свечке комендант тоже умный был, напрямую к колодцу подрубился, чтобы можно было микроволновки да обогреватели включать и за свет при этом не платить. И что? Проводка у него как была сорокалетней давности, так и осталась... Хорошо, у них огнетушители имелись, не то остались бы от общаги уголёчки! Вот это вот для чего тут вообще? Лепите, чего ни попадя, без понятия, разбирайся потом...

Техник всё-таки снял заводскую пломбу и попытался выдернуть бедному маршрутизатору потроха, но получил по жадным загребущим ручонкам неслабым разрядом и резко передумал.

– Что за фигня? Мы же всё обесточили перед проверкой, – техник сунул наиболее пострадавший палец в рот и злобно посмотрел на оборудование электрощитовой. Элен всё ещё не теряла надежд отстоять свою точку зрения:

– Ничего не без понятия, всё по правилам подключено! Маршрутизатор идёт на комнаты, я с его помощью контролирую, сколько жильцы забирают, а то они горазды шпильки в свои счётчики выткать! Не трогайте тут ничего, я завтра же, нет, даже сегодня пойду и узаконю, если уж вам так нужна для душевного спокойствия эта бумажка с печатью!

– Да не в бумажке дело, дамочка, поймите, – ответил инспектор, как понял Бонита, городской энергосбытовой компании, – дело в том, что не дай боже тут замкнёт – так пол квартала на раз выгорит. Усилители напряжения из трёх катушек меди! Изоляторы на две тысячи ампер!! У вас тут что, малосемейка или промышленное производство, хотел бы я знать!!!

– Угу, – по-прежнему трепетно кохая правую руку, поддержал его коллега. Пальцы у него до сих пор слегка подёргивались – насколько Бонита помнил, на маршрутизатор Элен завела все 380.

– Откинете вы тапочки, барышня, как пить дать. Руки бы вырвать тому умнику хренову, что всё это приволок сюда в ведре с ближайшей помойки, да попривинтил безо всякой схемы...

– Я не дам вам трогать своё оборудование, – тяжело дыша, произнесла Элен ненормально тихим, но очень угрожающим тоном. Ко лбу у неё приклеилась выбившаяся из причёски светлая прядка, серо-голубые глаза заволокло плохо сдерживаемым гневом так, что они потемнели до свинцовых.

– Я сказала, а вы слышали. Я не дам вам трогать своё оборудование, и точка.

– А кто вас спрашивать будет, дамочка, – хрюкнул второй техник и пнул ногой своего личного врага, то есть маршрутизатор. – Мы с Филом сейчас всё и отрубим, протокол осмотра уже готов....

Вышеозначенный Фил натянул резиновые перчатки и открыл свой чемоданчик с жутковато выглядящими инструментами. У Ливали к горлу подкатила тошнота – это всё ужасно походило на подготовку к какой-то отвратительной медицинской операции. А то и к пыткам. Согнувшись и охватив себя руками, Элен привалилась плечом к косяку – рядом возник Поль, сжал её за локоть, безмолвно утешая.

– Полли, милый мой, – Ливали с хрипом дышала, ненавидяще уставясь в спину Фила, деловито подбиравшего сверло в шуруповёрт. – Полли... не отпускай меня, милый, прошу... Мне так плохо...

– Увели бы вы дамочку, молодой человек, – довольно дружелюбно порекомендовал напарник Фила, всё-таки закончив облизывать пострадавшую руку, и тоже натягивая перчатки.

– Она перенервничала вся, пусть полежит, мы тут без неё отлично разберёмся...

– Не-е-ет!!! – стоило сверлу шуруповёрта коснуться верхнего крепления на медной пластинке цифрового трансформатора, как Элен закричала так, будто это сверло загнали в неё саму. От пола до потолка шарахнул белый разряд электричества, и не успевший отпустить рукоять инструмента Фил задёргался, выплясывая, как марионетка на ниточках, свой последний танец – dance macabre. Его напарник спиной вперёд вылетел из щитовой и, бросившись к открытому пакетнику, завыл от ужаса: всё здание действительно было обесточено до начала проверки. И продолжало оставаться обесточенным... а в электрощитовой содрогающийся в конвульсиях мужчина в дымящейся одежде лежал на плиточном полу, сжимая в руке оплавившийся чёрный шуруповёрт...