Чтение онлайн

– без-интеллектная нравственность безнравственна;

– безнравственный интеллект без-интеллектен.

Это означает, что в систему нравственных регуляторов начинает входить интеллект. Невежество, непрофессионализм, некомпетентность, ошибки по некомпетентности становятся высокоприоритетными категориями нравственного осуждения. Одновременно интеллект, не являющийся этическим, не исповедующим добро как базовую ценность (причем добро включает в себя не только социальную справедливость, раскрытие человеческого в человеке, т.е. человечности, гуманизма, но и устремленность к социоприродной гармонии, реализацию выживаемости человечества), не является интеллектом в эволюционном определении, т.е. не является разумом.

Без-интеллектность интеллекта означает, что без добра как внутреннего своего основания он не выполняет свою категориальную, родовую функцию управления будущим и через это управление – обеспечение адаптации человека и человечества к меняющимся условиям.

Данные максимы определяют ноосферную нравственность и разум как неклассические, как некие измерения тотальной неклассичности будущего бытия человечества, в центре которой – управление будущим через управление социоприродной эволюцией, динамической социоприродной гармонией, т.е. ноосферной эволюцией.

Одновременно данные максимы показывают, что в эпоху становления ноосферы духовность и нравственность насыщаются знаниями, не терпят невежества.

В начале 1920-х гг. В.И. Ленин сказал, обращаясь к комсомольцам, будущим коммунистам: «Коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех богатств, которые выработало человечество» [817] .

Это требование еще более актуально по отношению к ноосферному человеку XXI в. Его можно назвать «ленинским императивом к ноосферному разуму» [818] . Его смысл в следующем:

«…Ноосферный социализм или ноосферизм может состояться тогда, когда человек в своем интеллекте, общественный интеллект, поднимутся в синтезе знаний на такой уровень, который обеспечил бы эффективное управление не только сверхсложными технологическими и экономическими системами, но и сверхсложными системами взаимодействия социума и экосистем, в целом – ноосферным развитием… для того, чтобы ноосферно-социалистическая альтернатива состоялась, необходимо, чтобы все люди стали “коммунистами” в ленинском смысле…» [819] .

Данный императив направлен против космопланетарного инфантилизма в элитах стран и мира в целом, политического иллетризма (функциональной безграмотности политических деятелей), которые являются одной из причин первой фазы глобальной экологической катастрофы.

К этому следует добавить, что космопланетарный инфантилизм кормится своекорыстным безумием (своекорыстие ведет к безумию – предупреждал Н.А. Бердяев), порождаемым буржуазно-потребительской формой жизни и сознания. США, имея 6% мирового населения, потребляют около 50% энергоносителей, а Евросоюз, имея 15% мирового населения, потребляет 40% мировых ресурсов [820] . Иными словами, «золотой миллиард», будучи главной причиной глобальной экологической катастрофы, не готов отказаться от империалистической формы эксплуатации ресурсов и людей на Земле. Поэтому необходимы поистине новые (ноосферные) мировоззрение и идеология, которые произвели бы переворот в сознании всех людей. И это может сделать Россия, представив человечеству стратегию ноосферного прорыва к будущему в XXI в.

5.1. Гуманизм и гуманистический императив

Гуманизм есть система воззрений, взглядов, течение мысли, призванное раскрыть основания очеловечивания человека, развернуть его творческие потенции.

В авторской концепции гуманизации российского общества (1992) отмечалось, что «гуманистический императив, который возник в XIX веке, – императив Э. Канта и К. Маркса – императив всестороннего, целостного, универсального развития человека, раскрытия его родовой сущности, духовно-нравственных сил и интеллекта – этот императив в конце ХХ в. становится экономическим и экологическим императивом» [823] . Далее указывалось: «Разворачивающийся поток экологических катастроф социогенного и техногенного характера поставил человечество на грань глобальной катастрофы, признание которой все больше и больше начинают проявляться в мире, и которая означает собой постановку вопроса – вопроса исторического и цивилизационного смыслов – вопроса о конечности существования мировой цивилизации, об ограниченности сроков, в пределах которых интеллект мирового сообщества еще сможет изменить катастрофический ход развития. С этих позиций изменение механизмов развития в сторону сознательного, проектно-планового управления качеством будущетворения выдвигает на передний план императив всестороннего, универсального развития человека, которое бы позволяло ему повысить свою прогностичность и проективность, предвидеть весь спектр последствий от внедрения тех или иных проектов социально-экономического и научно-технического развития. Именно такая глубинная связь определяет экологическое содержание гуманистического императива, делает его экологическим императивом» [824] .

Иными словами, на фоне первой фазы глобальной экологической катастрофы гуманистический императив приобретает содержание ноосферного-экологического императива, а гуманизм в его истинном содержании, в реальном проявлении в XXI в. может быть только ноосферным гуманизмом.

5.2. Эпоха западноевропейского Возрождения как источник буржуазного эгоцентричного гуманизма, отрицаемого первой фазой глобальной экологической катастрофы

Эпоха западноевропейского Возрождения [826] , обеспечившая исторический прорыв человека к собственной самости, провозгласив на своих знаменах лозунги свободы и индивидуализма, стала основой эгоцентричного буржуазного гуманизма и западноевропейского капитализма, «который принес с собой “волны” колонизации всего мира и империалистических войн за захват колоний и их передел, многочисленные страдания и массовую гибель людей» [827] .

Первая фаза глобальной экологической катастрофы в конце ХХ в. поставила предел не только основаниям рыночно-капиталистической цивилизации, бытию глобального империализма, мировой финансовой капиталократии, но и буржуазному гуманизму, сделавшему ставку на понимание природы человека как индивидуалистической, эгоцентричной, свободной в смысле ее эгоцентричности как «центра прибыли» (Дж. Сорос), человека-потребителя, превратившегося в капиталистическую машину ненасытного потребления, по поводу чего Э. Фромм сказал: «В наши дни человек зачарован возможностью покупать большее количество лучших, а главное новых вещей. Он испытывает потребительский голод. Акт покупки и потребления стал противоречащим здравому смыслу (и императиву сохранения природы, экологического выживания человечества в XXI в., – С.А.), принудительной целью, так как он является самоцелью, имея отдаленное отношение к использованию покупаемых и потребляемых вещей и к удовольствию от них» [828] .

Буржуазный гуманизм есть гуманизм отчужденного человека в пространстве действия капитал-мегамашины, своеобразной капиталорационализации, превращающей человека в «капиталоробота», в «оденьженного человека» или в «человека-деньги», такого же свободного от своих корней, народа, природы, бытия, культуры, каковыми являются деньги [829] .

Фактически буржуазный гуманизм есть превращенная форма гуманизма, т.е. квазигуманизм, неистинный гуманизм, его иллюзия или, другими словами, – машина отчуждения человека от самого себя, от своей природы. В этой характеристике буржуазного гуманизма кроется источник расчеловечивания человека на постсоветском пространстве капиталистической контрреволюции в период с 1991 по 2008 г.