Чтение онлайн

Брюнхильд поведала своему опекуну Хеймиру о том, как Гуннар проехал сквозь огонь и вступил с ней в брак, и насколько уверена она в том, что один лишь Сигурд, которому она поклялась в вечной верности, способен был осуществить такое деяние. Поручив тогда Аслауг, ее дочь от Сигурда, попечению Хеймира, она возвратилась к своему отцу Будли, и свадьба ее с Гуннаром растянулась на много дней. Лишь тогда вспомнил Сигурд клятвы, принесенные им Брюнхильд, но не стал подавать вида.

Случилось однажды, что Брюнхильд и Гудрун отправились к Рейну купаться. Когда Брюнхильд зашла глубже нее в воду, Гудрун спросила причину. Та ответила: «Ни здесь, ни в другом месте не встану я рядом с тобой. Мой отец был могущественнее твоего, мой муж выполнил более великие подвиги, чем твой, и проехал сквозь пылающий огонь. А твой муж был трэлом у конунга Хьялпрекка». Тогда Гудрун сказала Брюнхильд, что это ее муж проехал через огонь, провел с ней три ночи, снял с ее руки кольцо Андвари, которое было теперь на ее руке. Узнав об этом, Брюнхильд смертельно побледнела, но не произнесла ни слова. На следующий день, когда обе королевы опять заспорили о том, кто из их мужей важнее, Гудрун заявила, что песни, которые поют о победе Сигурда над драконом, стоят всего королевства Гуннара. На этот раз Брюнхильд слегла как мертвая. Когда Гуннар пришел к ней, она обвинила его и его мать в обмане и попыталась убить его. Хёгни хотел связать ее, однако Гуннар приказал развязать ей руки. Брюнхильд не могла ничем заняться и наполнила дворец громкими причитаниями. Гудрун послала к ней Сигурда, которому Брюнхильд излила все свое горе, и сказала, что ненавидит Гуннара и хочет смерти Сигурда. Когда последний сказал, что скорбно для него то, что не она стала его женой и он готов жениться на ней, Брюнхильд ответила, что скорее умрет, чем будет неверна Гуннару. Она поклялась выйти замуж только за того, кто проедет сквозь кольцо огня: и либо сохранит свою клятву, либо умрет. Сигурд же ответил: «Чтобы ты не умерла, я оставлю Гудрун». Грудь его вздымалась так тяжко, что разорвалась даже кольчуга. «Не хочу ни тебя, ни кого другого», — сказала Брюнхильд, и Сигурд отбыл.

Брюнхильд пригрозила, что убьет Гуннара, если тот не расправится с Сигурдом и его ребенком. Гуннар был в смятении. Хёгни уговаривал его не соглашаться на желание Брюнхильд. Наконец Гуннар решил, что другого выхода у него нет, поскольку Сигурд обесчестил Брюнхильд [160] . Поэтому они решили заручиться помощью в этом деле своего брата Гутторма (который не братался с Сигурдом). Чтобы он сумел сделать это, его накормили мясом волка и змеи, после чего, следуя подстрекательству Брюнхильд, Гутторм заколол Сигурда во сне [161] , однако был разрублен пополам мечом Грам, который раненый Сигурд бросил ему вослед. Гудрун оплакала своего убитого супруга, однако Брюнхильд смеялась над ее горем. Гуннар и Хёгни укорили ее за злобу, однажо она напомнила им о том предательстве, которое они совершили в отношении Сигурда, и обмане в отношении ее самой; не стала она и отвечать на ласки Гуннара, но, отдав свое золото, закололась. Она снова предрекла судьбу Гудрун и распорядилась, чтобы ее тело сожгли на одном костре с Сигурдом, под занавесями и щитами, и меч Грам лежал между нихчи [162] , вместе с телами трехлетнего сына Сигурда, которого собственноручно убила Брюнхильд, и Гутторма; с ее стороны лежали ее служанки, две в голове и две в ногах, и два ястреба. После этого она взошла на костер.

Гудрун оплакала смерть Сигурда; конь его Грани в печали повесил голову до самой земли. Гудрун убежала в лес и пришла, наконец, к датскому конунгу Хьялпреку, где вместе с Торой, дочерью Хакона, вышила повесть о подвигах героев [163] . После смерти Сигурда Гуннар и Хёгни забрали себе все сокровище, которое назвали наследием Фафнира. Между Гьюкингами и Атли, обвинявшим их в смерти своей сестры Брюнхильд, возникла вражда. В качестве мирного дара было решено, что Гудрун будет отдана в жены Атли. Обнаружив ее убежище, Гримхильд отправилась за Гудрун в обществе сыновей и многочисленной свитой из лангобардов, франков и саксов. Когда Гудрун не захотела слушать послов, Гримхильд дала ей напиток забвения [164] и тем самым добилась согласия Гудрун на брак с Атли, предвещавший ей плохую участь. Четыре дня ехали они верхом, но женщин везли в повозках; потом четыре дня провели на корабле и еще четыре дня снова ехали по суше, прежде чем попали в резиденцию Атли, где бракосочетание справили с великой торжественностью и великолепием, но Гудрун ни разу не улыбнулась Атли.

Однажды ночью Атли приснился дурной сон, однако Гудрун истолковала его в благоприятном смысле. Потом он вспомнил, что Гьюкингам досталось все золото Сигурда, и поэтому он послал Винги пригласить их на пир; однако Гудрун обратила внимание на то, как давались наставления посланцу, заподозрила неладное, вырезала руны и послала их братьям вместе с золотым кольцом, обмотанным волчьим волосом. Винги исправил руны еще до того, как ступил на берег. Он завлекал Гьюкингов к королю Атли великими посулами. Гуннар не имел никакого желания путешествовать, и Хёгни тоже возражал против поездки; однако умягчившись вином на продолжительном пиру в честь Винги, Гуннар склонился в пользу путешествия.

Тем временем жена Хёгни Костбера прочла посланные Гудрун руны и обнаружила, что они были подделаны. Она попыталась отговорить мужа от путешествия, пересказывая ему свои зловещие сны, которые он истолковывал в противоположном смысле. Глаумвёр, жене Гуннара, также снились предвещавшие предательство сны, но Гуннар сказал, что никому не под силу изменить свою судьбу. Невзирая на все уговоры, они тем не менее поднялись вместе с Винги на борт его корабля, в обществе горстки своих людей. Гребцы гребли с таким рвением, что киль корабля лопнул наполовину, а весла переломились. Потом они какое-то время ехали сквозь мрачный лес, в котором заметили могучее войско, но тем не менее въехали в ворота твердыни. Винги сразу же дал Гьюкингам понять, что они обмануты, после чего они забили его булавами.

Конунг Атли приказал своим людям схватить братьев в чертоге. Услышав звон оружия, Гудрун отбросила плащ, вошла в чертог и, обняв братьев, попыталась сыграть роль посредницы, но без успеха. Тогда она надела кольчугу, взяла меч и вступила в сражение как могучий воин. Битва затянулась надолго, и Атли потерял многих своих воинов. Наконец, из всех прибывших в живых остались только оба брата: их одолели и связали. Атли приказал вырезать сердце Хёгни, хотя советники предпочли бы воспользоваться сердцем трэда Хьялли; однако, когда на того наложили руки, Хёгни сказал, что чем слушать вопли его, проще самому сыграть в эту игру, и трэд ненадолго избежал опасности. Гуннара и Хёгни заковали в цепи. Атли предложил Гуннару сохранить жизнь, открыв, где спрятано золото; но тот ответил: «Скорее я увижу окровавленное сердце моего брата Хёгни». Тогда вновь схватили того трэда, вырезали его сердце и положили перед Гуннаром. «Это, — сказал он, — сердце труса, не похожее на сердце отважного Хёгни, ибо оно трепещет даже сейчас, хотя и дважды слабее, чем дрожало в груди своего владельца». Тогда вырезали сердце Хёгни, смеявшегося при этом. Увидев, что сердце это не дрожит, Гуннар признал в нем сердце Хёгни, и сказал, что теперь он один знает, где спрятано золото, и что оно скорее достанется Рейну, чем будет сверкать на пальцах врагов. Тогда Гуннара со связанными руками бросили в полный змей дворик. Гудрун прислала ему арфу, на которой он играл ногами так, что убаюкал всех змей, кроме одной гадюки, впившейся ему прямо в сердце [165] .

Возбужденный своей победой, Атли посмеялся было над Гудрун, однако, заметив ее волнение, попробовал умягчить ее. Она прогнала его сомнения и подозрения, прикинувшись ласковой, и была устроена великолепная тризна [166] в память павших. Гудрун взяла своих маленьких сыновей, занятых игрой, и перерезала им обоим горло. Когда Атли позвал своих детей, она ответила, что их черепа были превращены в пиршественные чаши, оправленные в золото и серебро, и что в вине он пил их кровь, а в пище ел их сердца. Сын Хёгни, которого звали Нифлунг, горел желанием отомстить за отца и обратился за помощью к Гудрун, и когда Атли после трапезы лег отдохнуть, они убили его [167] . После этого Гудрун со всех сторон подожгла палаты, и все люди Атли погибли в огне.

После этого Гудрун бросилась в море, но волны вынесли ее на берег, и она пришла к городу великого конунга Йонакура, который женился на ней и имел от нее троих сыновей: Хамдира (Hamtbir),Сорли и Эрпа (Егрг).Там же воспитали и Сванхильд, дочь Гудрун от Сигурда. Услышав о красоте Сванхильд, могущественный конунг Йормунрек послал своего сына Рандве вместе с советником Бики просватать ее за себя. Девушку выдали за конунга против воли Гудрун. Когда они плыли домой, Бики подучил Рандве с нежностью подойти к Сванхильд, сказав, что обладать столь прекрасной девой скорее подобает молодому человеку, чем старому конунгу. После прибытия домой Бики сообщил старому конунгу о том, что Сванхильд стала любовницей Рандве, в результате чего тот приказал повесить Рандве. По пути на виселицу тот вырвал у ястреба несколько перьев и послал их отцу, который понял, что послание это означает, что он лишился чести, и приказал вынуть сына из петли, однако Бики устроил так, что тот был уже мертв. По наущению Бики Сванхильд также осудили на позорную смерть. Ее бросили перед городскими воротами, чтобы ее затоптали кони. Но когда девушка посмотрела на них, животные не стали наступать на нее; тогда Бики набросил мешок на ее голову, тем самым оборвав ее жизнь [168] .

Гудрун послала своих сыновей Сорли и Хамдира мстить за сестру, изливая громкие жалобы на свою несчастную судьбу. Сыновья отправились в поход в доспехах, которые не могла пробить сталь, однако мать велела им опасаться камня, на пути они встретили своего брата Эрпа, которого спросили о том. какую помощь может он им предоставить. Тот ответил, что поможет им как рука помогает руке, а нога ноге. Это им не понравилось, и они убили его. Вскоре после этого Хамдир споткнулся и опершись рукой промолвил: «Правду сказал Эрп; я упал бы, если бы не поддержал себя рукой». Он последовали далее но через несколько шагов споткнулся Сорли; «Я упал бы», сказал он, «если бы не оперся на вторую ногу». Придя к Йормунреку, они немедленно напали на него. Хамдир отсек ему руки, а Сорли ноги. Хамдир тогда промолвил: «Отрубили бы и голову, будь с нами Эрп». Они мужественно сопротивлялись появившимся людям Йормунрека, тем более, что панцири их были непроницаемы для стали, пока не появился одноглазый старик и посоветовал забить их камнями, таким образом послужив их погибели [169] .

На всем севере широкое распространение имела повесть о юной дочери готландского ярла Херауда (Heraud)Торе, чаще известной под прозвищем Домашняя Лань (. Borgarhjort), данном ей, потому что, в отличие от отважных амазонок того времени, она скорее напоминала нежную и пугливую лань; учитывая исключительную красоту и доброту девушки, отец поместил ее в укрепленный замок, а не в девичьи покои. Некоторые рассказывают, что замок охранял воин по имени Орм, однако в соответствии с Сагой:«Однажды Херауд подарил дочери дракона в маленькой шкатулке, в которой тот размещался, свернувшись клубком на золоте. Змей рос, вместе с ним умножалось и золото, наконец, стало необходимо удалить дракона из замка. Наконец он превратился в истинное чудовище, охватившее кольцом весь замок, так что в него никто не мог войти, кроме приносивших ему пищу». Посему ярл собрал совет, и было решено, что тот, кто убьет чудовище, получит его дочь в жены. Узнав об этом, Рагнар Лодброк, сын шведского конунга Сигурда, победившего в знаменитой битве при Бравалле, приказал сделать пять шерстяных плащей и рейтуз и проварить их в смоле [171] . После этого он вступил в бой с драконом, или, как иногда сказывают, с медведем, охранявшим жилье прекрасной Домашней Лани, которого победил после многих трудов и опасностей. Лодброк оставил наконечник копья в спине дракона, а с древком явился к прекрасной Торе, к которой обратился со следующими словами:

Далее он отправился к ярлу и потребовал выполнения обещания, доказав то, что именно он является освободителем его дочери с помощью древка и наконечника, оставшегося в теле дракона. Наконец, выяснилось и то, что молодой человек является конунгом, сыном Сигурда. Брак был совершен со всей подобающей рангу торжественностью. От жены Торы у Рагнара было двое сыновей, Эрик и Агнар; однако счастье их продлилось недолго: Тора умерла, и Рагнар оставил свой край под правлением сыновей и мудрых советников, вновь стал вести жизнь морского скитальца, чтобы в обществе викингов утопить или хотя бы смягчить боль утраты.