Чтение онлайн

Протолкнувшись поближе к Ане, Алевтина толкнула её в плечо:

– А твой парень - крутой.

Аня чуть поморщилась. Она здесь начала отвыкать от фамильярностей. Да и определение подруги резануло слух. Ответила сухо:

– Здесь слабые не выживают.

– Да? Ладно, обиделась что ли? Не дуйся. Главное: мы в городе. Что будем дальше делать?

– Гулять.

– А потом? Ты узнала что-нибудь о предсказании?

– Ничего.

– Тогда что нам делать? Как домой вернуться?

Настойчивость подруги граничила с откровенной назойливостью. Эти постоянные вопросы. Ну откуда, она, Аня, может знать всё?

– Откуда мне знать? И вообще, нам обещали, что проводник сам найдёт нас? Вот пусть и ищет. Меня и здесь неплохо кормят.

На лице Алевтины укор: мол как можно быть столь безответственной? Ведь мне так плохо. Но у Ани нет для неё слов утешения. Ну да, Алевтине было плохо. Очень плохо. Но сейчас-то всё плохое для неё закончилось. А вот Гастас - на грани помешательства.

Вот и постоялый двор Тадарика. Калитка не заперта. Рабыня с некоторым изумлением взирает на пришельцев.

– Старуха, - окликает её Гастас, - Хозяин велел накормить, напоить и одеть.

Женщина без слов исчезает в доме, без слов, выносит на веранду и ставит на стол три большие миски, шесть ложек к ним, шесть кружек и блюдо с караваем хлеба:

– Хлеб - на столе, похлёбка - в котле, вода - в колодце, одежду сейчас подберу. И пусть эти бродяги помоются. Нечего в чистое платье старых вшей тащить.

Еда! Нормальная, человеческая еда. Миски наполнены. Стучат ложки. По здешнему этикету на одну миску полагается по два едока. Гастас смотрит на происходящее невидящими глазами. Аня треплет его за рукав:

– Гастас, у тебя же два ножа? Дай мне один.

Отсутствующий взгляд, голос без эмоций:

– Возьмите, - он снимает с пояса клинок в ножнах, передаёт ей.

– А как его лучше спрятать?

– Зачем?

– Ну, а вдруг ...

– Не беспокойтесь. Собаку в город никто не пропустит. Будет просто пьяная драка. Зачем вам нож? Убивать - не ваше дело.

– Не знаю. Но я могу пойти?

– Я так и рассчитывал. Этот собачник ... Когда он на торге смотрел на вас, то был просто вне себя.

– Ты надеешься, что он от злости потеряет рассудок?

– Почему-то мне кажется, что он его уже потерял.

– Но это же здорово!

– Наверно....

Парень опять погружается в себя и Аня треплет его рукав:

– Гастас, а я хочу тебе кой-кого представить.

– Кого?
– он поворачивает голову.

– Пошли?

На веранде, за столом Алевтина ест из одной миски с тощей девочкой. Аня останавливается рядом с ними, кладёт отроковице руку на плечо:

– Гастас, познакомься, это - Заморыш.

Малявка поднимает голову, на лице её отражено откровенное недоумение. Слабая улыбка тронула губы юноши:

– Заморыш?

– Жаль, что мы не понимаем друг друга. Я даже имени её не знаю.

Гастас заговорил, девочка ответила. Обмен фразами. Улыбка освещает измождённое детское личико.

– Что ты ей сказал?

– Спросил о имени, о том, откуда она.

– И?

– Она не знает. Её украла собака, а имени у неё не было никогда. Родители звали её "дочь".

– Понятно: эй ты как там тебя.

– Во многих племенах у женщин нет имён. Ещё я сказал, что теперь ты её госпожа и что ты очень огорчена её худобой. И чтобы не огорчать тебя, - ей надо хорошо есть. Ну и то, что сегодня она просто обязана отдохнуть как следует.

Аня задумалась:

– Гастас, как ты думаешь, я могу дать ей имя?

– Конечно. Называй её как хочешь.

– Тогда пусть она будет "Ира" или "Ириша".

– Так Ира или Ириша?

– Понимаешь, у нас имя человека меняется с возрастом. Есть основное имя: "Ира" и от него образуются другие имена. Маленькую девочку, например, зовут "Ирочка". "Ириша" - это имя для её возраста, а взрослую женщину зовут "Ирина".

– Значит она теперь не "Заморыш", а "Ириша"? Хорошее имя.

Опять короткий и непонятный диалог. Девочка энергично кивает, потом вслух, по слогам произносит новые слова, почти пропевая их:

– И-ри-ша, И-ри-на, гос-по-жа Ан-на!
– повторяет с полупоклоном, - Гос-по-жа Ан-на!

– А меня ты не хочешь представить?
– обиженно поинтересовалась Алевтина. Аня перевела взгляд на подругу:

– Гастас, это Алевтина. Она, как и я, из России. Её имя делится пополам. Для друзей она или Аля, или Тина.

Алевтина встала из-за стола, с очаровательной улыбкой протянула парню руку:

– Очень приятно. Для вас я просто Тина.

– Хорошо, - равнодушный взгляд скользнул по лицу и обтрёпанной одежде девушки.
– Госпожа Анна, не хотите прогуляться по городу?

– С удовольствием.

Алевтина просто захлёбывалась от возмущения, но пожаловаться было некому. Аню увёл её кавалер, а для Ириши городской язык пока что тайна за семью печатями.

Городские улицы, теснота, на городской площади беженцы на телегах, лавки, покупатели, зеваки. Гастас шёл не торопясь, не пропуская ни одного прилавка, хотя и смотрел на товары явно скучающими глазами. Иногда в его взгляде, брошенном в сторону проскальзывала хищная радость. Проследив за одним из таких взглядов, Аня вздрогнула, обнаружив одного из собачников. Мужчина переоделся, но не мог ни изменить лица, ни скрыть распирающей его ненависти.

– Они следят за нами?

– Конечно.

– А не нападут?

– Здесь? В толпе? Не посмеют.

Аня зябко поёжилась Она-то не была так самоуверенна. Впрочем, толпа была не слишком плотной и не позволяла незаметно подкрасться сзади или сбоку на расстояние удара ножом. И всё-таки... А Гастас уже тянул её в ювелирную лавку:

– Всё-таки вам положено носить платье получше. Вы - иноземка, должны выглядеть, как госпожа. И украшения вам нужны.

– Гастас, - Аня виновато улыбнулась.
– К чему показуха? Денег на дорогие украшения у нас нет. Даже на серебро. А медью никого не удивишь. Скорее наоборот. И, знаешь, у нас дешёвые украшения носят дети, дорогие - женщины, девушкам же полагается выглядеть скромно, хотя ... насчёт платья ты прав. По одёжке встречают. Только я не знаю, какие ткани у вас считаются хорошими.

Гастас задумался, ответил не слишком уверенно:

– Ваше белое платье, то что порвалось, сделано из невероятно дорогой ткани.

– У нас такая ткань тоже стоит недёшево, но есть и дороже. Так что ты уж помоги мне, пожалуйста.

В лавке они долго рассматривали разные виды тканей. Основных типов оказалось всего два: сукно и полотно. Сукнами назывались шерстяные ткани. Они могли быть толстыми и плотными, могли быть редкими, а могли быть тонкими-тонкими. Полотном называлась льняная ткань. Цена зависела от плотности, тонкости, цвета. Очень дорого стоили тонкие, плотные ткани белого цвета. Ещё дороже - крашенные. Серые и чёрные ценились дешевле, бурые - ещё дешевле. Привозные ткани стоили дороже местных, а шитые иглой, привозные, шёлковые кружева вообще продавались на вес золота. В общем, выбор невелик. Аня остановилась на сером сукне местной выделки. И ткань хороша, и цена приемлемая. Право, сшить из неё длинный, тёплый жилет-накидку, - дело одного вечера. А вещь получится удобная и вполне заменит плащ. Потом Гастас опять затащил её в ювелирную лавку. Ане приглянулось ожерелье из перламутра, удивительно красивое и недорогое. Как оказалось, местной работы. А потом...