Чтение онлайн

– Вась, ты когда-нибудь слышал голоса? – спросил я Злорадство, когда мы вышли на улицу.

– Что ты имеешь в виду? – он закурил.

– Мне периодически снится, что я общаюсь со своей Ненавистью. И вот сейчас отчетливо слышал ее голос.

Василий глубоко затянулся, посмотрел мне в глаза несколько секунд.

– Глаза вроде в норме, – в задумчивости произнес он. – Если носитель слышит свое чувство, это явный признак скорого окукливания. Хотя, как правило, носитель не отдает себе отчета, что это голос чувства, принимая его за собственные мысли и решения.

– Я четко разделяю свои мысли и его голос. Да и не побуждает оно меня ни на какие неадекватные действия вроде. – Мне было трудно оценить, насколько желание встретиться с Видящим является адекватным в данной ситуации.

– Не знаю, что тебе сказать. Мне хватает твоих странностей. Если к нашим с тобой отношениям еще прибавятся мнение и взгляды на жизнь твоей Ненависти, то по нам можно будет снимать тупой комедийный сериал, – делая очередную затяжку, сказал Злорадство. – Считаем, что этого разговора не было, как замечу признаки твоего окукливания, сразу убью, не переживай.

– Спасибо, всегда знал, что на тебя можно положиться, – натянул я дружелюбную улыбку.

– На меня можно, – серьезным голосом подтвердил Вася, не заметив иронии. – Больше нам тут делать нечего, куда направимся? Тебе бы перекусить, а то уже черт знает сколько голодный ходишь, вон уже с чувством разговариваешь.

– Я перекусил, мне нормально.

– Когда успел? – удивился Злорадство.

– Когда людей бросают, им свойственно испытать ненависть, – намекнул я.

– Шустрый, – на секунду он задумался, – не мне тебя судить. Так каковы твои предложения?

– Хочу встретиться с Видящим, – тянуть кота за хвост не имело смысла, я сказал прямо.

– Вроде бы к ним можно записаться на прием, – Злорадство не до конца понял меня, – но там, скорее всего, очередь, и займет она не менее недели с учетом нынешних чрезвычайных ситуаций.

– Мне нужно встретиться с ним лично, вне конторы, – пришлось разжевать Васе.

– Ты дурачок? – как ни странно, он несильно удивился моей просьбе. – Только что тебе сказали никуда не лезть, и ты сразу же решил заявиться к Видящему на квартиру?

– Не заявиться, а навестить коллегу в свободное от работы время. И только ты мне можешь помочь узнать его адрес.

– Во-первых, оставь свои человеческие замашки в прошлой жизни, нет тут никаких коллег, во-вторых, с чего это я должен тебе помочь?

– Потому что на тебя можно положиться, – напомнил я ему его же слова. – Вокруг меня происходит что-то очень странное. Поставь себя на мое место, стал бы ты сидеть без дела и просто смотреть, как твоя судьба плетется чужими руками? Я просто хочу пообщаться с Видящим в твоем присутствии. Если ты посчитаешь, что нам необходимо доложить комиссарам об этой встрече, я тут же это сделаю.

Вася стоял в задумчивости.

– Мне нужно забрать ключи от квартиры у Савы, он наверняка в конторе, – заговорил он наконец. – Займет это минут пятнадцать. Надеюсь, ты успеешь сделать все свои дела в Архиве.

– Успею, – кивнул я.

– Заведующий архивом – Жадность. Скажешь ему: «Привет от Васи с Селигера—73». Через пятнадцать минут встречаемся тут.

Вася, выкинув бычок щелчком, направился на второй этаж конторы, меня же ждал Архив, находящийся в очередном подвале, но с другой стороны здания.

Информация по всем носителям была в общем доступе, об этом нам рассказывали еще во времена учебы. Каждый желающий мог воспользоваться архивом, чтобы узнать ту или иную информацию о своем собрате. Смысл этого был никому не ясен, возможно, попытка создать видимость прозрачности и доступности информации, хотя по факту ничего интересного в этих данных не было. Один раз ради интереса я заглядывал сюда посмотреть, что же написано обо мне. Скудная информация о дате рождения, инициации, а также данные, где я живу и к какому округу прикреплен. Раз в квартал туда подкреплялись данные по моей статистике отлова Кукол.

– Добрый день, – поздоровался я с Архивариусом, от которого была видна только лысая макушка за высокой стойкой.

– Обычный день, – поднял он свой взгляд на меня на несколько секунд и вновь опустил, продолжая читать какую-то книгу. – Что надо?

– Информация по одному человечку, – старался общаться как можно более непринужденно.

– Я понимаю, что не чизбургер и стандартную картошку, – съязвил Жадность. – Идентификатор назови.

– Видящий.

Голова моего собеседника уже гораздо медленнее поднялась на меня, в его глазах виднелся очень большой вопрос.

– Может, все-таки чизбургер и стандартную картошку? Для тебя это получить тут гораздо реальнее.

– Привет от Васи с Селигера—73, – продекларировал я фразу, смысл которой мне был неизвестен.

– Вот, значит, как, – вздохнул Жадность, поднялся со своего места и ушел в дебри архива.

Его не было около пяти минут.

– У тебя ровно две минуты, – кинул он мне тонкую папку в руки, вернувшись из бумажного лабиринта.

– Больше и не надо, – сказал я и схватил папку.

Вся информация по индивиду содержалась на первом листе. Главное отличие анкеты Видящего от носителя заключалось в огромном количестве прочерков во многих графах. Дата рождения, место рождения, расовая принадлежность, возраст, цвет волос, глаз – все было заполнено многозначительными прочерками. На секунду я даже испугался, что и на месте проживания меня тоже ждет прочерк, но мне повезло.

– Тепличный переулок, дом 4, квартира 42, – проговорил я вслух, запоминая адрес.

Оставив папку на стойке, я стремительно двинулся к выходу.

– Напомни Злорадству, эта была последняя, – услышал я крик Жадности в спину, поднимаясь по лестнице.

Василий уже ждал меня на крыльце конторы, вновь куря. После бессмертия самым привлекательным в жизни носителя была безвредность вредных привычек: ни курение, ни алкоголизм, ни даже наркомания не были нам страшны. Главное, чтобы они не привели к окукливанию.

– Успешно? – спросил Вася, увидев меня.

– Да. Жадность просил передать, что это последняя.

– Знаю. К Видящему будем добираться своим ходом, чтобы не привлекать внимания.

Предложение было вполне резонно и логично, потому не подлежало обсуждению. Спустя десять минут мы уже спускались в метро.

Особая прелесть подземки летом была в ее прохладе, а уж тем более в воскресенье, когда народу в ней было очень мало и можно было свободно сесть.

– Вась, а зачем все эти золотые кредитные карты, вседозволенность в трате денег? Как это поможет в раскрытии дела? – спросил я у Васи, когда мы зашли в вагон метро.