Чтение онлайн

— Вы со мной госпожа Спарк, — коротко обронил Люк.

— Надолго?

— До самого конца.

— Как романтично, — пробормотала я.

— Если нам суждено пережить завтрашнюю ночь, то мы уйдем вместе… — Держа меня под локоть, Люк вышел из кафе и коротко свистнул проезжавшему такси. — Точнее, я должен убедиться, что ваш самолет улетел в нужном направлении…

— Куда мы едем?

— К Бреду.

— А это еще кто?

— Похоронная команда не может состоять из одного человека, — Люк улыбнулся и галантно распахнул передо мной дверь такси…

В однокомнатной и явно нежилой квартире обшарпанного пятиэтажного дома в Черемушках, куда меня привез Люк, я провела в полном одиночестве и не смыкая глаз, почти сутки. И только в половине одиннадцатого ночи в квартиру ввалилось двое… милиционеров. В шинелях, начищенных до зеркального блеска сапогах, фуражках с золотыми кокардами и даже в белых крагах. Впрочем, я слишком хорошо знала эту редкостную породу людей — наполовину романтических рыцарей, наполовину — отвратительных пакостников, чтобы удивляться их бесконечным выходкам больше нескольких секунд.

— Уже успели найти работу?

— Мы были настойчивы, — пробурчал Люк, явно не настроенный на светскую беседу. — Мы за вами, госпожа Спарк. Через пять минут спускайтесь. У подъезда машина…

Вот так, глухой, морозной ночью я оказалась в выемке между сидениями патрульного «жигуленка» ГАИ. Счастье еще, что машина, проделав сравнительно недолгий путь, стояла с выключенным мотором. Ибо тряска в столь своеобразной позе по московской Большой кольцевой дороге могла запросто привести к перелому нескольких ребер. Где именно и на каких условиях эта пара гнедых похоронщиков раздобыла милицейский «жигуль», я, естественно не спрашивала — вокруг и без того хватало тумана…

— Можно мне сесть как человеку хоть на несколько минут? — взмолилась я. — Я спины не чувствую!..

— Ни в коем случае! — отрезал Люк.

— Который час?

— Половина третьего, — откликнулся с пассажирского кресла Бред. — Потерпите еще немного, госпожа Спарк.

— Вы думаете, у Горюнова получится?

— Думать вредно, — буркнул Люк. Ожидание делало его очень раздражительным. — Надо просто ждать.

— Вам легко говорить! — огрызнулась я. — Сидите, как белые люди, облокотившись и вытянув ноги. А я как пакет на багажной полке…

— Вы и есть наш багаж, — неожиданно хмыкнул Люк.

— Ах, вы еще и хамите! — взревела я.

— Не обижайтесь, госпожа Спарк, — примирительно пробасил Бред. — Если вы и багаж, то очень ценный. В конце концов, парашют, если им не пользоваться по прямому назначению, тоже весит немало. Тем не менее, его тащат за собой даже на земле…

— Бред какой-то! — прошипела я. — Зачем на земле парашют?

— Не скажите, — вздохнул Люк. — Подзалететь можно в любой момент…

— Это они! — резко выдохнул Бред и тут же клацнул дверной ручкой.

— Даже носа не высовывайте, понятно? — рявкнул Люк в мою сторону и выскочил из машины…

Моего терпения хватило секунд на двадцать. После чего я стала тихонько подтягивать онемевшее тело на сидение. А потом, аккуратно, буквально по сантиметру, приподняла голову на уровень заднего стекла и увидела в десяти метрах от себя фырчащий мотором военный «газик» и коренастую фигуру Люка, о чем-то переговаривающегося с водителем. За «газиком» стояла еще одна машина, к которой не спеша направлялся Бред. Но разглядеть ее я не могла — мешал слепящий свет фар передней машины. Картина была такой мирной и даже безобидной, что я на какое-то мгновение забыла, где и в связи с чем нахожусь. Это было похоже на короткое помутнение рассудка. То ли я действительно перележала на полу в неприличной позе, то ли сказалось нервное перенапряжение последних недель, но мне вдруг мучительно захотелось выйти из машины и размять кости. Разумом я понимала весь кретинизм этого желания, однако подсознание упрямо требовало свободы действий и волеизъявлений… Я опустила голову и потянулась к дверной ручке. И в ту же секунду, словно предупреждение господне, меня ослепила страшная вспышка. Все вокруг стало белым-белым, как фосфоресцирующий киноэкран. Надо мной что-то несколько раз щелкнуло. Я чуть приподнялась и увидела на заднем стекле серьезные изменения — теперь его украшали пять аккуратных дырок, вокруг которых паучьими лапками разбегались тонкие трещины. И только тут до меня дошло, что вокруг стреляют из автоматов…

Поняв наконец, что имел в виду Люк, предупреждая насчет носа, который даже высовывать нельзя, я тут же определила для себя новую смотровую щель: чуть-чуть приоткрыла дверцу «жигуля» и просунула туда голову. Ослепительная вспышка, как и следовало ожидать, была взрывом, после которого на месте задней машины зияла огромная воронка и клубилась непроницаемая снежная пыль. Ощущение было такое, словно здесь только что произошло извержение вулкана. Видимость была нулевой. Во всяком случае, ни «газика», ни Люка, ни Бреда я не увидела — только трассирующие следы пуль, прочерчивающие морозный воздух сразу в нескольких направлениях.

Вспомнив рассказы о фронтовых разведчиках, я решила сменить дислокацию и поползла к противоположной двери «жигуля», чтобы обозреть поле боя с другой стороны. Отсюда не было видно даже трассирующих пуль. Наверное, именно поэтому сторона, обращенная к заснеженным зарослям кустарника, показалась мне совершенно безопасной. Настолько, что я медленно вылезла из машины и впервые за три часа выпрямилась в полный рост. И вот тут меня ослепила вторая вспышка — не такая яркая, как минуту назад, зато куда более ощутимая. Я почувствовала короткую, режущую боль где-то между плечом и шеей и толком даже не поняв, что произошло, потеряла сознание…

Очнулась я от неприятного ощущения. Мне показалось, что я лежу, истекая противным, липким потом, на каком-то знойном пляже, а под головой у меня — булыжник. Я ворочаюсь, ворочаюсь, но устроиться не могу — голова на камне болит, а тело — ломит.

Я открыла глаза и обнаружила, что действительно лежу, но не на пляже, а на заднем сидении «жигуля». Голова моя моталась из стороны в сторону на чьем-то костлявом и жестком как бетонная плита колене. На чьем? Впереди торчали головы Люка и Бреда.

— Витяня… — Я облизнула запекшиеся губы и закрыла глаза. — Мог бы, между прочим, подушку под голову подложить, старый козел!..

— Можно подумать, что ты коза молодая, — пробормотал Мишин и осторожно погладил меня по голове. — А подушку я забыл в «газике»…

— Почему мне так жарко, Мишин?

— Потому, что ты ранена… — Витяня бережно приподнял мою голову и переложил ее на другое колено. — Кто тебя просил высовываться, кретинка?

— Куда мы едем?

— Домой.

— На Масловку?

— Ага, на Масловку! — Мишин засопел. — Которая в штате Калифорния.

— Я хочу остаться здесь… Высадите меня у метро, ладно, ребята?

— Сейчас, — вздохнул Мишин. — Только доллары разменяем и высадим.

— Ты думаешь, я брежу?

— Я думаю, тебе надо помолчать.

— Понимаешь, Витяня, я должна остаться в Москве… — К голове словно приложили кипящий чайник. — Хоть на пару дней.