Чтение онлайн

– Если не успеет, я сам к ней подскачу, - пробормотал я с таким видом, будто знаю нечто плохое, и неумело пытаюсь это плохое скрыть.

– Валериан!
– торжественно вступила мать, - говори, что с бабушкой?! Я же вижу, что ты...

– Мама!
– не менее торжественно промолвил я, - с бабушкой все в порядке. Тем более, ты знаешь, что чуйка на родных не срабатывает.

– Чуйка, - хмыкнула мать, - слово-то какое подобрал.

Родители тревожно поглядывали на меня. Я расправился с супом и молча приступил к пельменям, обильно поливая их сметаной.

– Тетя Валя? Автокатастрофа?
– онемевшими губами спросила мать.

– Жанна, не каркай!
– взвился отец.

– Аркадий, тебе лучше помолчать, - предупредительно выпалила супруга.

– В кои-то веки к нам пришел сын, а ты... бур-бур-бур, бур-бур-бур.

– Я не бурильная машина, чтобы делать бур-бур-бур...

Милая перепалка родителей, обожавших друг друга уже тридцать с лишним лет, всегда меня убаюкивала. Вот и сейчас я сладко зевнул.

– Видишь, Жанна, наш мальчик просто устал, он очень много работает. Пришел к нам, чтобы отдохнуть, расслабиться, а ты устраиваешь допрос, цепляешься к нему. Ну, ни минуты покоя!

– Я мать! Я чувствую, что с моим сыном что-то происходит. И обязана знать правду.

– Ко мне... ЭТО не имеет никакого отношения, - промямлил я.

– А к кому имеет?
– резонно поинтересовалась мама. И в ожидании ответа застыла с очередной порцией пельменей для меня.

Я почувствовала себя коммунистом на допросе у фашистов.

Жанна Стопкина сорвалась с места со словами: "Пойду позвоню маме и все выясню!"

Ее мать, моя бабушка, спокойно смотрела телевизор в ожидании доставки нового холодильника для своей приятельницы и соседки в одном лице. Подружки часто помогали друг другу. На этот раз Валентине понадобилась помощь моей бабушки.

Бабуля заверила, что чувствует себя превосходно, а если к ней забежит любимый внук, то будет великолепно. Что с Валентиной? С Валентиной все в порядке. Доехала до места без приключений и с готовностью включилась в подготовку к важному событию, о чем доложила по телефону. Обе восьмидесятилетние старушки выглядели, максимум, лет на семьдесят.

Мама вернулась в столовую и пересказала то, о чем мы с отцом и так уже догадались. Но беспокойство ее не покинуло. Она заглядывала мне в глаза и изображала всеми покинутую царственную особу. В итоге не выдержала:

– Валериан, а все вижу по твоим глазам.

Ну вот опять о глазах! И что в них такого загадочного?! Неужели Людка была права?

Я выпил две чашки чаю с яблочным пирогом, для успокоения родителей сыграл с отцом две партии в шахматы. Проиграл, что послужило матери доказательством, что со мной что-то не так.

Со мной давно что-то не так, уже двадцать четыре года...

Да, с той поры минула почти четверть века.

Я уже старик тридцать пяти лет. Без жены, без семьи.

Почему же без семьи. Моя семья - мать, отец, бабушка...

Бабушка... Надо прекращать театр одного актера и лететь к бабуле. Пока не поздно...

Но я точно знал, что время у меня еще есть, иначе я бы не занимался чревоугодием, разговорами и игрой в шахматы...

И опять месяц апрель. Кто-то женится, кто-то покупает новую габаритную бытовую технику, кто-то испытывает родителей на прочность и не понимает, что должно произойти...

Но точно знает, что обязательно разберется на месте, и что его ближайшей дорогой родственнице восьмидесяти лет отроду опасность не угрожает...

Бабуля попыталась накормить меня борщом, я постучал по своему животу, под завязку забитому супом, домашними пельменями и пирогом.

Но все равно мы уселись пить чай, "без ничего". Мирно разговаривали, в основном обсуждали мою холостяцкую жизнь. Бабуля осуждала, я соглашался, но от помощи свахи отказывался.

Засевшее внутри меня непонимание дало о себе знать "кошкодральным" душевным дискомфортом. И появилось покалывание в кончиках пальцев. Подобная "подсказка" впервые случилась года два назад, раньше покалываний я не ощущал. Взрослею...

На улице было тепло, а отопление в квартире еще не отключили, поэтому все форточки были распахнуты. Со двора послышались гремяще-лязгающие звуки.

Бабушка меня опередила, выглянула из окна и оповестила о прибытии доставки.

Меня "пригвоздили" к стулу. Я чувствовал, что нельзя показываться на глаза грузчикам.

Слышал, как бабушка открыла квартиру тети Вали, как обменивается репликами, требуя показать "товар лицом". Мужской голос сообщил, что покупательница проверила холодильник на предмет царапин и вмятин, была удовлетворена и просила без нее не вскрывать.

Я не видел, но догадался, что бабушка передернула плечами. Давнишняя привычка у нее такая, проявляющаяся каждый раз, когда чем-то недовольна или не понимает чьих-то действий.

– Эй, ребята!
– воскликнула бабушка, - а что это вы привезли? В паспорте написано одно, на коробке - другое. Вы привезли другой холодильник!

– Перепутали, - вздохнул грузчик.
– Склад уже закрыт, мы завтра к вам подъедем, произведем замену. Устроит?

– Выхода нет. Но вы не подведете?

– Нет, конечно. Нам ваша подпись требуется. А раз подписи нет, то мы свою работу не выполнили. Тем более, мы вам в залог оставляем холодильник.

Грузчики попрощались до завтра и загрохотали своими башмаками по подъезду.

Бабушка о них сразу забыла - в гостях любимый и единственный внук. Я почувствовал себя свинтусом в квадрате. Мать была права, только приуменьшила значения.

Я пробыл у бабушки достаточно долго. Уходя, "случайно" прихватил ключи от квартиры тети Вали. Ключи висели на крючке в прихожей.

Вернулся ближе к ночи. И не один, с двумя приятеля, которые занимались любительским боксом. Взял их для подстраховки.

В доме было тихо, некоторые жильцы уже почивали, другие только собирались. Я был уверен, что ВСЁ начнется именно поздним вечером, когда народ угомонится. И точно знал, что преступнику спешить некуда. А мы должны застать его на месте преступления с поличным.

С величайшей осторожностью проникли в квартиру, чтобы не спугнуть.

И я сразу понял, что действо началось: коробка-упаковка от холодильника была пуста. Человек, не сей поры сидевший внутри, приступил к "работе". После "работы" он спокойно вернулся бы в свою коробку, а завтра его обменяли на настоящий холодильник. В краже обвинили бы мою бабушку: только у нее были ключи от квартиры. Замок не вскрывали отмычкой, применили "родные" ключи...