Чтение онлайн

Современная трактовка катрена такова: Неаполь, Леон и Сицилия входили в Испанскую империю Габсбургов. Испанские и сицилийские войска, воспользовавшись слабостью папы римского, напали на Рим. Данный катрен – прекрасный пример абсолютной точности пророчества Нострадамуса, правда слегка эмоционально приукрашенный. Герцог Альба проделал демонстративный марш на Рим через год после опубликования этого катрена, однако не было такой степени бедствий и разрушений. Наш меланхоличный, задумчивый пророк здесь явно перестарался.

Лично я согласен с комментарием Фонбрюна, который утверждает, что в данном катрене Нострадамус имел в виду не показательный поход на Рим герцога Альбы, а нападение на Рим отрядов Гарибальди, движущихся через Неаполь в 1867 г. В битве под Ментоной отряды Гарибальди были разбиты соединенной франко-папской армией, то есть благородными римлянами. Фонбрюн полагает, что Lyon означает здесь британского «Льва», поддержавшего демарш Гарибальди. Слабоумным Нострадамус называет изгнанного в 1860 г. из Неаполя Франциска II, последнего короля двух Сицилий (королевства, включающего в себя Неаполь и Сицилию). После того как незадачливый монарх был отправлен в ссылку, Итальянское королевство немедленно аннексировало Королевство обеих Сицилий.

Этот катрен явно касается Вероны. Если судить о деталях, они могут с большим успехом касаться любого момента, начиная с 1555 г. вплоть до Судного дня 3797 г. Однако нам известен некий Якопо Сан-Себастьяни, который правил Вероной в период с 1539 по 1555 г. Не исключено, что Нострадамус знал его, так как путешествовал по Италии. В равной степени не исключено, что здесь мы имеем дело с мнением Нострадамуса-человека, а не пророка. Кто знает, не был ли правитель Вероны среди первых критиков Нострадамуса? Наш пророк не отличался добротой, когда дело касалось лично его. Известны факты, когда он предрекал глад и погибель тому, кто осмеливался усомниться в его даре; во всех подобных случаях злоба брала верх над рассудком. Ниже мы увидим, как он станет призывать кары небесные на Кальвина, человека, едва ли их заслуживавшего.

И это пророчество также исполнилось при жизни Нострадамуса, спустя пять лет после публикаций «Les Propheties». В катрене говорится о заговоре 1560 г. в Амбуазе. Между тремя основными семейными кланами Франции – Бурбонами, Монморанси и Гизами – не было любви. Семейство Бурбонов, по знатности и древности не уступавшее Валуа, имело все права на трон. Внезапная кончина Генриха II и вступление на трон хилого Франциска II, которому шел всего второй десяток лет, открыли им реальную перспективу на власть во Франции. Менее знатный клан Монморанси вовсю интриговал с Бурбонами, а король, отвергнув их просьбу сделать главными советниками представителей любой из особо знатных фамилий, Валуа или честолюбивых Бурбонов, праздновал победу. И Бурбоны, и Монморанси дружно ненавидели наименее знатный род Гизов, который благодаря стечению обстоятельств, удаче и коварству в качестве советников и защитников короля оказывал на него огромное влияние. Гизы занимали высшие посты, но по крови менее всего могли бы рассчитывать на престол в случае кончины Франциска, страдавшего постоянными обмороками. Однако, все же опасаясь Гизов, известных своей хитростью, было решено уничтожить их физически.

Монморанси и Бурбоны решили послать несколько сотен отборных солдат в замок Амбуаз, захватить его, выкрасть Франциска и «ради спасения Франции» убить Гизов. Но произошла нежелательная утечка информации, и о готовящемся нападении узнал Франсуа де Гиз, генерал-лейтенант Франции. Он спешно собрал войска «для спасения короля от заговорщиков». Многих из участников заговора схватили и предали казни, а их трупами Франсуа де Гиз украсил стены Амбуаза.

Королева-регентша Екатерина Медичи также не питала дружеских чувств ни к Бурбонам, ни к Монморанси, но побаивалась все возрастающего влияния распоясавшихся Гизов. Решив приобрести себе союзников, она простила многих заговорщиков, таких как Антуан де Бурбон, король Наваррский и принц Конде. С их помощью королева и отражала натиски рвущихся к власти Гизов.

Этьен Жобер (1656) считал, что данное пророчество относится к событиям ближайшего будущего, а конкретно к попытке гугенотов революционизировать католические ритуалы, что и привело к их массовому уничтожению. Случилось это, как мы знаем, еще при жизни Нострадамуса. Анатоль Ле Пеллетье первым в 1867 г. отнес этот катрен ко времени Французской революции. Леони и более поздние исследователи, равно как и я, считали, что это пророчество двойного характера, оно относится и к Французской революции, и к революции в России.

Нострадамус словно видит и слышит орущую парижскую голытьбу, марширующую сквозь века по тесным парижским улочкам, надрывая глотки популярными лозунгами и «Марсельезой». Противники революции называли Дантона и Робеспьера маньяками. Для Нострадамуса они всего лишь безголовые идиоты, и в этом определении содержится издевательская насмешка над их характером и над их печальной судьбой. Кроме того, номер катрена вполне может указывать на 14 июля 1789 г., дату штурма Бастилии.

В бурлящих водах пророческой чаши Нострадамус видел, как в разных частях Европы повторяется история. Узкие парижские улочки и аллеи сменились покрытыми снегом, замерзшими московскими бульварами. Вместо «Марсельезы» гремит «Интернационал», но с тем же горячечным надрывом. Революционный вихрь подхвачен славянами. Снова под угрозой оказалась и аристократия, и сама монархия, новое «племя» безголовых идиотов бросает в тюрьмы, сжигает, расстреливает. Погибла царская семья. Явлены новые революционные лидеры: Ленин, Троцкий и иже с ними. Впоследствии они установят в стране царство террора, которое отточит, отшлифует и доведет до совершенства Иосиф Сталин, Наполеон и Робеспьер в одном лице.

Нумерация катрена указывает дату: иногда номер катрена может указывать на несколько дат. Событием 14 июля, штурмом Бастилии, началась Французская революция 1787–1799 гг. И в (19)14 г. императорская Россия вступила в Первую мировую войну, дав тем самым толчок революционному брожению в стране.