Чтение онлайн

Никто не станет спорить, что главным событием 1918 г. можно считать изменение ситуации на фронтах 1МВ, даже правильно будет говорить о коренном переломе хода той войны. Поскольку мировая война 1914–1918 гг. стала исторической трагедией, оказавшей воздействие на судьбы многих стран и народов, на все мировое общественное развитие, Нострадамус не мог ограничиться на сей счет одним-двумя предсказаниями. Следует ожидать и от данного катрена (если это действительное предсказание на 1918 г.), что речь в нем идет именно о 1МВ, вероятно даже, о завершении войны или хотя бы о событиях второй ее половины. Вспомним, кто вышел победителем из той войны, а кто проигравшим. Вспомним также, как Россия растеряла все свои военные успехи, и попробуем увидеть, чья в этом была вина.

Все великие державы от лица правящих элит выдвигали и пропагандировали свои официальные версии, оправдывающие активное участие в войне с патриотических позиций защиты национального суверенитета, территориальной целостности и верности союзническому долгу. Германия рассматривала 1МВ как акт справедливого возмездия за убийство в 1914 г. в Сараеве наследника австрийского императора эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены Софьи Гогенберг, равно как и выполнение (Германией) союзнических обязательств в рамках общегерманской солидарности с дружественной монархией Австро-Венгрией. Также ею двигали идеи пангерманизма – объединения под эгидой германского императора Вильгельма Второго всех германских народов и государств, и идеи восстановления имперского контроля над ранее утраченными германскими территориями: от вестготской Испании на западе до норманнской Руси на востоке, включая территории прежних германских духовно-рыцарских орденов в Прибалтике и бывшей Священной Римской империи германской нации – все это только в качестве первоосновы для последующего расширения жизненного пространства. Тогда же, в 1918 г., никто и не предполагал, что в более далеком будущем возникнет затруднение в осуществлении этих планов, а закинутая немцами с целью сворачивания Восточного фронта социалистическая идея разрастется до небес, превратившись в неподконтрольную красную империю, наводящую ужас на мировых кукловодов куда бoл2 ьший, чем Германия.

В соответствии со своими идейными установками Германия в результате блицкрига (молниеносной войны) сокрушительным ударом должна была уничтожить многовековых врагов – Францию на западе и «варварскую» Россию на востоке. На их обломках планировалось построить «Великий Германский Рейх». Эта гремучая смесь пангерманизма, реваншизма, мессианства, национализма и милитаризма оказалась достаточно эффективной для взрыва великодержавной националистической эйфории и парализовала движения иного толка, в том числе все проявления здравого смысла, который редко бывает достоянием общественности по причине контроля общественного сознания единицами. В России же официальная точка зрения заключалась в использовании идей панславизма, братской солидарности с единокровной Сербией, защиты достоинства, целостности России и ее положения среди великих держав. Активную поддержку своим правительствам оказали высшие церковные круги всех воюющих держав, оправдывавшие войну церковным и Божьим авторитетом, и апеллировавшие к религиозным чувствам верующих. В двусмысленном положении оказался Ватикан, поскольку в результате войны произошел раскол католического мира. Казалось, Бог не был ни на чьей стороне, не желая участвовать в безумствах своих неразумных детей, поскольку немцам в войне откровенно не повезло: в многочисленных битвах был переменный успех, а страну разрушали экономическое банкротство, политическая катастрофа и завершилось все это позором, национальным унижением. Западных союзников преследовали постоянные неудачи на полях сражений, в конце концов они вырвали пиррову победу и имели закономерный идейный крах. Русские получили военно-революционную катастрофу накануне победы, массовый голод и триумф большевистской диктатуры в кровопролитной гражданской войне, сменившей мировую.

Вместе с распространенными взглядами на причины войны существовали иные, альтернативные, по поводу которых споры не утихнут никогда. В основном это различные версии «жидомасонского», «германо-большевистского», «империалистического» и прочих «мировых заговоров». Конечно, не вызывает сомнения тот факт, что толкались страны к войне бесчисленными союзами, организациями (в том числе тайными обществами) и договорами между ними, но не следует забывать, что всеми «тайными» соглашениями и объединениями преследовались вполне прозаические цели – расширение влияния и усиление могущества. Поэтому каким бы ореолом себя ни окутывали те или иные группы людей со схожими или совпадающими интересами, суть их одна: преследование личных и узких коллективных целей, скрытое от непосвященных в эти планы людей, будь то отдельные люди, общество в рамках одного государства или человечество в целом. И никакое напыление на эти цели идей «божественного» или, наоборот, «дьявольского» сопровождения (или даже построение на этих идеях) не может спрятать от внимательного стороннего наблюдателя простую истину – достойное никогда не скрывается, в то время как недостойное требует маскировки для претворения в жизнь. Поэтому в полном соответствии с пословицей «На воре шапка горит» можно смело утверждать, что все тайные заговоры были значительно более преступными, чем открытая всему миру немецкая агрессия в духе завоевательных планов Римской империи. По большому счету, кайзеровская Германия честно сказала всем своим потенциальным врагам: «Иду на вы с целью покорить и поработить вас, презренных». Все «мировые заговоры» времен 1МВ, как и все предшествующие и все последующие разнились с задумками рейха не конечными целями, а лишь двумя основными чертами: 1) «заговорщики» не так честны по отношению к своим потенциальным жертвам; 2) они предпочитают более долгий процесс порабощения, но зато более надежный.

Во все времена было очень заманчиво объяснить сложность мировой истории и хитросплетения военно-политических конфликтов активной и целеустремленной деятельностью тех или иных тайных организаций. Не менее заманчиво было и принадлежать к секретным организациям, которые своими тайными пружинами, непостижимыми для обывателей, воздействуют на ход событий. Интересно также было выискивать везде происки тайных организаций, тем более что возможность «списывать» таким образом на кого угодно сколь угодно страшные преступления всегда привлекала политиков. Все это создавало и создает у отдельных людей, замешанных в этом, иллюзию причастности к первоосновам и первопричинам бытия, чувство познания таинств, доступных не всем, и главное (на чем все и держится) – позволяло и позволяет людям, терзаемым внутренними комплексами, вскармливать в себе чувство собственной исключительности. Я считаю, что это ложный путь политического самоудовлетворения, но факт остается фактом: тайные общества и их объединения всегда были и есть. Другое дело, что большинство из них перестали быть тайными по вине своих же посвященных, не способных удержаться от соблазна похвастаться своей исключительной принадлежностью к «избранным» перед «простыми смертными». Поэтому все тайное всегда со временем становилось явным, а про большинство ранее тайных организаций мир уже знает почти все.

Поскольку на дворе у нас век информационных технологий, тайные общества освоят новые приемы «утаивания». Но, как и прежде, наряду с «серыми кардиналами» будут существовать открытые лидеры, занимающие официальные государственные посты. «Подставные» люди до конца не понимают, в чьих интересах и что именно они делают, в каких играх участвуют. А обманутый народ считает их виновниками всех своих несчастий, хотя на самом деле ответственность лежит на их тайных или явных хозяевах, и чаще всего преступная ниточка ведет достаточно далеко – в другую страну. Так безопаснее для всех участников «тайных сговоров».

Все тонкости искусства тайного управления пришли к нам из древности. Активность закулисных заправил всегда была одинаково высокой, а во времена 1МВ подобных секретов было не больше, чем и в мирные периоды до и после этого. Одни люди мечтали заработать большие деньги, другие стремились к власти, третьи надеялись приобщиться к тайному, а четвертым хотелось всего этого вместе. Разбирать скрытые интересы отдельных личностей и выяснять, кто, насколько и для кого был тайным – занятие крайне неблагодарное, а тратить время на то, чтобы «сортировать» тайные общества периода 1МВ, вообще глупо, поэтому я предпочту избежать этого.

Немцы прислали в Россию Ленина (с соратниками), что вполне может быть примером заранее подготовленного внедрения контргосударственной мафии. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить то, что он делал, с тем, что следовало бы делать человеку, движимому идеями построить великое государство по якобы перспективной модели общественного устройства.

18 января (по н. ст.) 1918 г. в Петрограде, в Таврическом дворце, прошло первое заседание Учредительного собрания. Большевики оказались в явном меньшинстве (значительно больше было депутатов-эсеров), однако их это не смутило. Большевики потребовали, чтобы собрание признало советские декреты, а когда их требование было отклонено, покинули зал, но этим все не кончилось, или, вернее, это как раз и стало началом конца. Ночью, точнее уже утром следующего дня, в 5-м часу утра, по приказу большевиков Учредительное собрание было разогнано. (В истории осталось издевательское объяснение матроса Железняка, начальника охраны Таврического дворца: «Караул устал».) Демонстрацию в поддержку Учредительного собрания большевики расстреляли.

Еще в декабре 1917 г. в Брест-Литовске начались переговоры о заключении мирного договора между Россией и Германией. В ЦК партии большевиков столкнулись три позиции относительно этих переговоров: в январе и феврале 1918 г. Ленин семь раз ставил вопрос о немедленном и безоговорочном принятии германских условий (чтобы сохранить советскую власть в стране), «левые коммунисты» во главе с Бухариным выступили за продолжение «революционной войны», а Троцкий выдвинул лозунг «ни мира, ни войны», то есть, прекратив военные действия, не заключать мира. За что, однако, выделялись тайно немецкие средства? Ленин настоял на подписании сепаратного мира с Германией. И 3 марта был подписан (унизительный для России) Брестский мирный договор (Брестский мир). Ратифицировал его собравшийся 14 марта в Москве 4-й Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов.

Можно и нужно разбирать причины поражения России в войне, но одно очевидно: никто не мог сделать большего вклада в это поражение, чем новая советская власть. Эти усилия затем были очень тщательно скрыты. В интерпретациях советских историков доминирующую роль будет играть классовая борьба как одна из первопричин мировой трагедии, якобы закономерным итогом которой и стала социалистическая революция в России.

В начале ХХ в. у многих в Европе возникла иллюзия, что разрешить глобальные межимперские противоречия может только «хорошая» война. Не менее соблазнительной для отдельных держав стала идея торможения конкурентоспособных экономик за счет их милитаризации (из-за бесконечного увеличения военных расходов в конце концов государство может разориться). В 1МВ основное бремя милитаризации легло на континентальные державы (Австро-Венгрию, Германию, Италию, Россию и Францию), что затормозило их социально-экономическое развитие. В выигрышном положении оказались островные Британия и Япония, а также США. В Штатах с самого начала хорошо понимали, что в случае затяжной общеевропейской войны, которая, независимо от результатов, приведет к значительному ослаблению европейских держав, американская экономика может оказаться «на коне» без сколько-нибудь серьезных усилий – просто за счет торговли с воюющими меж собой европейцами. Следующая причина – исторически сложившиеся отношения европейских держав. Тут и многовековое соперничество между Францией и Германией на западе Европы из-за левобережных провинций Рейна, и конфликт между Австро-Венгрией и Россией на Балканах за турецкое наследство, и напряженность между Россией и Германией в польском вопросе, и, конечно же, споры между Германией и Британией за гегемонию на морях и в колониях.

Ради чего я вспоминаю об этом? Первые две строки катрена повествуют о том, что кто-то («Кипр») потеряет поддержку, «помощь» кого-то (из «моря Эгейского»). Анализ ситуаций, при которых происходило перерастание в общем-то локального межгосударственного конфликта между Австро-Венгрией и Сербией в мировую войну, позволяет нам отыскать такое явление, как отказ в «помощи» (если это действительно было).

Очевидно, что австро-сербский конфликт в случае нейтралитета России разрешился бы так, как и в 1908 г., то есть дальнейшей экспансией Австро-Венгрии на юг. В случае нейтралитета Германии конфликт на Балканах (с одной стороны Австро-Венгрия, с другой – Сербия и Россия), скорее всего, привел бы к восстановлению доконфликтного положения, а в худшем случае закончился бы региональной австро-сербско-русской войной. Однако активная поддержка Австро-Венгрии со стороны Германии и прямое ее подталкивание к военной конфронтации с Россией привели к общеевропейской войне. Но и при таком развитии событий, если бы Британия и США с самого начала военно-политического конфликта прямо и недвусмысленно поддержали Россию и Францию, то Германия едва ли решилась бы пойти на глобальную конфронтацию. Однако никто не пытался предотвратить войну. «Заморские» державы выжидали, уже подсчитывая возможные прибыли. Россия не могла бросить Сербию в беде и выйти из игры. Последующее вступление в войну Японии, Италии и других стран, особый интерес к войне со стороны США – это способствовало глобализации европейского конфликта. Итак, Австро-Венгрия была виновна в том, что начала конфликт на Балканах; Россия ответственна за его расширение на региональный уровень, хотя и не преследовала корыстных целей; Германия в большей, а Франция и Италия в меньшей степени – за трансформацию новой войны в общеевропейскую континентальную; Британия виновна в провоцировании и вовлечении непосредственно в боевые действия Германии. Та же Британия способствовала расширению войны на моря и колонии, а Япония и США ответственны за перерастание общеевропейской войны в мировую.