Ноука от Горького Лука
Шрифт:
"Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно» — в переводе это обозначает: «Когда мы, русские, в очередной раз вляпаемся в говно по шею, а вы нам протянете руку помощи, не думайте, что мы скажем за это «спасибо».
«Помощи слали вы мало, шесть процентов, открыли второй фронт поздно, воевали плохо…» — простой вопрос: а зачем вообще воевали и помогали? — сразу удивленные глаза: «Так Гитлер же угроза всему человечеству! Все люди мира должны были, как один…»
«Все люди мира» всегда должны кацапам, «как один». Даже если угроза уничтожения нависает над Москвой, а не над Вашингтоном. Должны, и точка. И не думайте, что кацапы отблагодарят за помощь. И договора, подписанные ими, ничего не стоят. Не дороже бумаги — они же сами об этом говорят и показывают.
Собственно, поэтому договора со Страной Северного Хлопка сейчас будет подписывать только тот, кто сам надеется наебать кацапа.
А желающих протягивать руку кацапам, в очередной раз вляпавшимся в говно, на глобусе становится все меньше и меньше. Сама позиция угрюмого жлоба, который подозрительно бурчит: «Ты мне жизнь спас, наверное, чтобы деньги потом требовать, знаем мы таких ушлых…» мощно обламывает всех, желающих помочь.
Так что предложение кацапам поискать себе другой глобус становится не просто анекдотом, а постепенно формирующимся пониманием реальности для большинства населения планеты.
Рядовой Райян, конечно же, протупил. Его детская верность обществу — своей футбольной команде, своему колледжу, своим братьям по оружию, привела к смерти хорошего человека, капитана и киноактера Тома Хэнкса. Надо было рядовому сразу соглашаться и валить домой, к родной кукурузе, бейсболу и обжимансам с румяными американскими девчонками в открытом автомобиле на ночной киноплощадке.
И пусть эти русские воюют сами. Чтобы им никто не задолжал.
***
Завершу наиболее понравившимся местом из цитаты: «Русские всегда приходят за своими деньгами».
Когда они придут «за своими деньгами» в швейцарские и британские банки — слушайте радио.
— (суровым голосом): Эншульдиген зи бите. Где-то здесь муст гиб айне майне нихьт кляйне деньгирен. Хочу получить их цурюк. Быстра, быстра. Вот чемодан для налички.
(…)
— Как нахуй? А мои деньгирен? А договор на бумаге? Вы же подписали!.. Какой арест?
(…)
(грохот тела выброшенного охраной, лязг «ролекса» о ступеньки).
— Вот блять суки, так и знал, никогда они слово не держат!.. Эй, херр. Да, ты, усатый в шляпе. Дай руку, помоги встать… Как опять нахуй?.. Да теперь-то за что?
Русские всегда приходят за своими деньгами, и всегда их посылают нахуй, потому что бумага, подписанная ими, стоит даже дешевле просто бумаги. На чистой бумаге можно хотя бы поучительную книжку напечатать.
Бумагой, подписанной русскими, не советую даже жопу вытирать. В целях гигиены.
Детская неожиданность
Тут меня спрашивают: «А шо за Фарион скажешь?» Ну, я не знаю, это другой дэпатмент госдепа работал, пусть сами у себя разбираются.
Отношение к детям в виртутиальных сообществах (не в «виртуальных», поколение нинтендо йопта, а от «виртути» — то есть «пацанских») весьма специфично. Чем больше сообщество уверено в своей силе, тем тоньше отношение к детям. Это Хайнлайн, кажется, открыл.
Маленькие самурайчики могут хоть на голове ходить до пяти лет, и им за это ничего не будет. Потом — да, в оборот возьмут нехило, но до тех пор — пальцем не тронь. Голожопые полинезийчики плевать хотели на всякие «табу» (кстати, именно поэтому повезло коллеге Паганелю с компанией в поисках капитана Гранта — на мелких маори табу не распространяется, как на птиц и животных. Бегают себе где хотят — и слава Папатуануку, лишь бы в океан к акулам не сверзились).
В матерущем силовом СССР дети вообще формировали единственный привилегированный класс, как и было обещано Партией и Правительством.
Даже автомобильный угонщик Юрий Деточкин притормозил перед детсадовцами на дороге не только потому, что любил детей. А потому что задавить детсадовца на переходе — это пиздец. Окончательный и бесповоротный. Лучше сразу лезть на вышку ЛЭП и закусить провода, не дожидаясь приезда милиции. Милиционер тоже, кстати, притормозил. Бог с ним, с преступником, в другой раз поймаем. Тут детсадовцы дорогу переходят, государственное дело!
Как делаются дети?
Не в прямом смысле, технически, а вообще по жизни?
Те, у кого есть — знают, что это дело долгое сложное и утомительное. Сначала для детки надо найти мамку. Долго-долго бродить за ней, раздувать зоб, разворачивать хвостовые перья веером и трясти гребнем. Иногда бодаться с другими кандидатами (и даже получать по рогам), тратиться на еду для кандидатки в мамки, на подарки и съемную квартиру. Часто весь проект внезапно накрывается медным тазом, и надо начинать все сначала.
Потом, если получилось, свадьба. Две семьи залезают в долги, ужас с организацией, тот самый день наступает, костюм, который надевается два раза в жизни — на свадьбу и похороны, туфли жмут. Облили шампанским прокатное платье, музыканты нажрались, выкуп, какой выкуп? Двоюродный дядя со стороны невесты подрался с двоюродным дядей со стороны жениха и разбил умывальник в туалете ресторана, кто будет оплачивать, спрашивает администратор? Опять выкуп? Заберите себе эти ее туфли, и мои тоже.
И это только прелюдия, потому что когда гости разъедутся — все самое и начнется.
(Я тоже думал, что это анекдот, но я сам, своими глазами, видел в «Сильпо» на Русановке спящего стоя мужика, механически укачивавшего тележку с минеральной водой и памперсами).
Нет, есть, конечно, те, кому повезло по залету без свадьбы. Но я описываю общие механизмы, а не завидую счастливчикам. Если бы я завидовал, то сказал бы, что самый правильный путь размножения — это усыновлять детей в семнадцать с половиной лет, и тут же на полгода уезжать на заработки за границу. Минимальные усилия — максимальный результат.
Короче, чего я тут рассказываю общеизвестное? У кого свои есть — те и так знают, а у кого нет — пусть у своих родителей спросят.
А теперь представьте, приходит какая-то тетка в детское учреждение и говорит твоему дитю: «Ти Мішка? Ні, ти Михайлик! А якщо ті Мішка, то чімадан, вокзал, расія».
Это, суко, ты столько корячился, столько вынес и выстрадал, укачивая памперсы с минералкой, чтобы какая-то нелепая тетка пришла переименовывать Джомолунгму всей твоей жизни в свой Эверест? Потому что ей в депутаты надо?