Чтение онлайн

– А если принять во внимание предыдущие выступления, то, вероятно, переѓбежчик, эмигрант из России либо тот же прибалт.

Гетман улыбался, крайне довольный собой. Как же иначе?! Ведь предчувствия его не обманули!

– Спасибо, Юрчик, всё толково и логично! По сути, дорогие товарищи, остаются два ма-леньких вопроса, на первый из которых мы, при всём желании, отвеѓтить пока не в силах: какова цель шефа и где его искать.

– Любишь ты, Саныч, бежать впереди паровоза, - укоризненно покачал головой Коробицын.
– Особенно когда голодный и с устатку.

Гетман очень внимательно поглядел на ухмылявшегося пристава. Касаемо усталости-'устатку' знали только он, Алина и щенок. Барбосик разболтал? Голубь супруги накурлыкал? Или у Коробицына своё животное имеется? Мудрейший старый змей... Но спрашивать, естественно, не стал - в дурдоме после штурма трошинского обиталища переизбыток койко-мест. Наоборот, к слову о голоде перевёл разговор в приземлённую плоскость.

– Наталья Ивановна, - вызвал подругу-помощницу по громкой связи, - мы, в конце концов, будем сегодня пищу кушать?

И стало так! Пяти минут не прошло, как ареопаг станичных мудрецов дружно жевал горячие бутерброды. Всё-таки хороший секретарь - не призвание, не образ жизни, не Божий дар и уж отнюдь не занимаемая должность. Это счастье. Счастье руководителя, которое дарует ему свободу водить руками подчинённых масс трудящихся всех стран, мало заботясь о суетном, второстепенном, преходящем. Вот бы ещё сгоряча не низвести отношения с данным конкретным секретарём до уровня половых...

– Если пользоваться терминологией деятелей науки, - продолжил пристав, пережевывая ветчину под сырной 'шубой', - мы разрешили проблему фундаментально, однако не в прикладном аспекте. Примерно зная, кто есть who, можно попытаться детализировать расплывчатый абрис шефа.

– Владимирыч, - подначил пристава повеселевший Док, - ты мент или акадэмик?! Что за фундаментальная детализация абрисов?!

– В натуре, - усмехнулся Коробицын, - чё это я, а?!

– Юрочка, можешь его застрелить, - отмахнулся гетман.

– Так и сделаю, потому что морду бить опасаюсь, у нас весовые категории разные.

– А я уже молчу, - пригнулся Док.
– Врачей у нас полным полно, а профессиональный мусор один всего. Эксклюзивным вариантам многое позволено. Продолжайте в том же духе, дорогой товарищ!

– В лёгкую! Итак, практически во всех ваших, хм, дорогие тоѓварищи, выступлениях сквозило то, что шеф - личность харизматическая. Я, кстати, снимаю своё давнее предположение, дескать, он - известный нам человек. За неимением поблизости пассионариев и крупных финансовых воротил. Золотницкий разве...

– Заплющим барыгу!
– потёр ладони Док.

– Игорь Николаевич, не превращайтесь в Богачёва с Хуторским. И меня не вынуждайте... Подождите, о чем это я?!

– Кажись, о харизме, - предположил гетман.

– Саныч, сочетание 'кажись' и 'харизма' - это что-то! Впрочем, спасибо. Итак, шеф - харизматический лидер. Давайте, не принимая во внимание деньги и высокую идею, попытаемся разобраться, чем он сумел подчиѓнить такого человека, как Трошин. Да простят меня присутствующие, мы знаем, что для военного человека глубокий ум и эрудиция команѓдира вторичны, первичны же возраст, воинское звание, сила, воля и внешность. Насчёт воли, мне кажется, двух мнений быть не может, у шефа её с избытком. Несложно определиться и с возрастом. Он явно имел доступ к прикладным ментальным исследованиям и разработкам в области психотронного оружия. Пик их пришелся на первую половину 1980-х годов прошлого столетия. КГБ либо сам занимался этой тематиѓкой, либо в полной мере её курировал. Если предположить, что шеф уже тогда работал в органах, сегодня ему должно быть не менее шестидесяти пяти лет. Такой возраст вполне достаточен для влияния на Трошина, но и не столь уж преклонен, дабы с трудом переносить тяготы полевой или, скажем, лесной жизни. Воинское звание и физическая сила сотрудника КГБ для окружающих большого значения не имели. Ума у шефа, надо полагать, достаточно, дураков в эту организацию попросту не брали. Раз он, как мне думается, работал по линии науки, то, безусловно, получил хорошее базовое образование в Москве, Питеѓре, каком-нибудь республиканском либо крупном областном центре, а также основательную специальную подготовку в системе 'всеобуча' КГБ. Плюс многому научился, будучи куратором некоего проекта. Теперь о внешности. Начну с того, что в Комитет набирали опеѓративников среднего роста, средней комплекции, располагающей, но при этом неброской внешности, без видимых признаков физической ущербности, ибо, во-первых, работали они с живыми эмоциональными людьми, котоѓрые, как ни крути, встречают по одёжке...

– А чего красоваться перед всякими?!
– ухмыльнулся Док.
– Маузер вытащил: колись, собака!

– Да, Юрка наш так часто 'маузером' балуется, что я сомневаюсь, умеет ли стрелять вообще, - вступился за пристава гетман. И за всех оперативников спецслужб в его лице.

– Умеет, - опроверг его сомнения Шаталин, - но хреново. Раз мне пиво проѓдул в тире.

– Ну, вас-то учат в медицинских ВУЗах, - не остался перед ним в долгу Коробицын.
– Учат больных избавлять от ненужных мучений.

– А также неоправданного долголетия, - прибавил гетман.

И сплюѓнул в собственную душу - опять, ты ж погляди, о проблематике продолжительности жизни! Какого дьявола?! И крокодила, мать его, накаркал, и любовь! А всё ушастый Дух!.. Эй, не натрескался ещё?! Ты где, барбос?.. Однако Запределье снова промолчало...

– А во-вторых, - продолжил пристав, - они не могли быть уродаѓми еще и потому, что служили лицом очень серьёзной организации. Вместе с тем во внешности и манерах харизматического лидера обязательно должна приѓсутствовать некая изюминка. Вспомните ленинское 'агхиважно', бульѓдожьи брыли и сигару Черчилля, акцент и трубку Сталина во френче, эксцентричность Гитлера и Жириновского, лебединый рык, ельцинские габариты, пятно Горбачева.

– А как же Путин?
– усомнился атаман.
– Да и Медведев вслед за ним.

– А Путин, Алишер Садыкович, - пояснил за пристава Шац, - пришёл к признанию на прямом контрасте с Ельциным. Мощного по габаритам, но внутренне дряхлого, пресыщенного самовластью медвеѓдя сменил молодой барс....

– Снежный барс, - усмехнулся Док, - лыжный борец.

– ...Он как бы символизировал собой тогдашнюю Россию: мы приѓнижены, слабы на вид, едва, кажется, держимся, но поглядите, какая у нас мускулатура под скромной белой рубашкой... Уф-ф, простите, что перебил, уважаемый Юрий Владимирович! Да, чуть не забыл! Поверьте пожилому человеку, существует определённая категория людей, которая с возрастом вроде бы из ничего приобретает некую величавость, особенно если занимает высокую общественную нишу и ведёт себя сообразно статусу.

– Вот-вот, Самуил Рувимович, совершенно верно, - продолжил Коробицын.
– Последний начальник Управления, в котором я работал, генерал, что называется, из бывших, по молодости ничем внешне не выделялся, а к пятидесяти приобрёл облик римского консула и соответст-вующие манеры. Не исключено, что шеф как раз из такой породы. Далее - что касается манер. Профессия, возраст и образ жизни, как все вы знаете, неминуемо накладывают на человека неизгладимый отпечаток. Например, Сергей Валентинович за столько лет так и не смог забыть свои 'рамсы' и 'стрелки', Самуил Рувимович - 'баѓтеньку' и 'дорогих товарищей'...

– Пристав - 'уважаемых коллег', - не удержался Док.

– Увы мне, душегубцу окаянному... Логично предположить, что шеф, буде он и впрямь бывший сотрудник спецслужб, вежлив, тактичен, мягок, умеет приспосабливаться к любому собеседнику, приятен в обѓщении. Если верно, что он прибалт либо жил за границей, фразы буѓдет строить очень правильно, выверенно, что ли. Говорить может с лёгким акцентом. Речь его непременно будет сдобрена специальныѓми выражениями и оборотами, особенно при встрече с агентом, наёмником, на совещании, при инструктаже подчинённых, радиообмене. Кстати, Карапет Робертович, я тебе потом набросаю краткий переѓчень возможных фраз (бунчужный энергично закивал). В беседе с человеком, коѓторого стремится подчинить, он будет обходителен, тупого запугиѓвания и шантажа компрометирующими материалами не допустит, - не та школа, - однако разумному партнеру всё будет предельно ясно. А неразумные проходили по другим ведомствам, с такими он вообще не станет иметь дела. В то же время с подчинёнными шеф может быть резок и груб, ибо спецоперация не терпит срыва хронометража, малейшей расхлябанности. На конфиденциальную встречу либо иное личное своё мероприятие выйдет без сопровождения - это закон конспирации, опеѓративники соблюдают его свято, не считаясь даже с угрозой жизни. Коль скоро операция у него боеѓвая, одет он, думается мне, в военную форму, однако носит её совершенно иначе, нежели трактовал Строевой Устав Вооруженных Сил. К примеру, сапог, погон, шевронов, значков, вообще любых знаков различия на нём не будет. Головного убоѓра, вероятнее всего, - тоже. Если, конечно, он не лысый как полено.