Чтение онлайн

– А сало есть?
– въедливо поинтересовался Богачёв.

– Ты же только с ужина!
– изумился Константин, заглушив своим баритоном язвительное замечание гетмана о том, что домашний тиран, ньюфаундленд-четырёхлеток Дэниел, достаточно жирный, и если гостям так уж приспичит...

– Да ну, когда тот ужин был?! Час назад... Поторопимся, господа!

– Ну, ладно, спокойной вам ночи, - обречённо вздохнув, попытался распрощаться генеральный дозорный.

Чем вызвал ехидные усмешки на физиономиях лучших друзей и приглушённый смешок на балконе.

И сам покраснел, будто знамя Победы, водружённое Михаилом Егоровым и Мелитоном Кантария над поверженным рейхстагом...

Автор (не в тему, просто к слову): недавно слышал журналистский перл о том, что знамя Победы над рейхстагом водрузили русский солдат Мелитонов и грузин Кантария!

...Процесс счастливого (без дураков счастливого!) прибытия хозяина после трудового дня пёс отмечал однообразно - кидалѓся лапами на грудь, чуть не сваливая с ног без малого восемью десятками нахальных килограммов. Супруга же - всегда по-разному. Сегодня, например, подзадержавшихся друзей встречали Дэн, насилу сдерживавший себя в позе сфинкса, и две... станичных бабы в передничках, косынках, с золочёными подносами в руках, подобострастно кланяѓвшиеся мужьям и дорогому гостю. Алина, правда, - с ослепительной улыбкой, а Танька - с бледной гримасой на губах. Алина протянула всем троим по рюмке водки, а та - розетку с дольками консервироѓванного ананаса. Из тех еще, из ранешних, из бывших, но, как оказалось, до сих пор вполне съедобных.

– Эх, Старый, зарекались мы с тобой попоститься касаемо водѓки, - вздохнул Серёга, принимая стопку, выпил махом, потянулся к подносу Татьяны, закусил и грозно вопросил.
– Что за дьявольское искушение поднесла, ананасину богопроѓтивную? Не могла огурца доброго из бочки подать?!
– картинно выѓтер губы рукавом.
– Ну, рассказывай, как тут без меня жила. Себя не забывала?

– В этой глуши забудешь, как же!
– буркнула Татьяна.

И феериѓческое действо развалилось на глазах. Как будто бы Рудольф Нуриѓев громко пукнул, совершая пируэт.

– Вот дура, - обнимая мужа, чуть слышно прошептала оскорбленѓная Алина. Это было её действо, способ развеять одиночесѓтво, тревогу и тоску.

– Всё прекрасно получилось, моя хорошая. Здравствуй!
– пощекотав губами мочку её уха, тихо произнес супруг.
– Я люблю тебя!

– Спасибо, милый, я тоже люблю тебя. Здравствуй!
– Алина проѓвела щеками по его плечу (он знал - отряхивает слёзы) и тут же вскинула коротко стриженую голову.
– Дэн, а ты чего не поцелуешь Костика?!

– Рамс попутал!
– усмехнулся Богачёв, а великан зарделся.

– Шучу я, Костик дорогой! Здравствуй!
– она вдруг высоко подѓпрыгнула и чмокнула гиганта в щёку.

И содрогнулся дом. Что характерно, не от приземления Алины. Это дозорный зашатался на ногах... Как мало человеку нужно в этой жизни!

Серёге, вон, - пожрать.

– Чем угощать будешь, мать-кормилица?

– Мать-кормилица, Серёженька, угощает обычно грудью, но, я боѓюсь, Татьяна не поймёт. Оно, казалось бы, ладно, однако не поймёт и Александр Александрович...

'Оно, казалось бы, ладно...'! Гетман только криво усмехнулся: маленькая месть Татьяне!

– Не поймёт, - кивнул он.
– И боишься ты абсолютно справедливо. Но для успокоения, дорогая моя мать-кормилица, скажу тебе вот что - Серёга просил сала.

– А по сусалам?
– прищурился Богачёв.

Шутить с ним о груди ещё было возможно, но касаемо еды - себе дороже. Делать нечего, ибо потребление пищи - самое интимное общение человека с окружающей средой, можно ска-зать, процесс единения со Вселенной.

– Угу, рискни здоровьем, - поощрительно покивал ему Александр.

– Думаешь, не справлюсь?!

– Может, и справишься. Кайлом на каторжных работах... Вы ж поглядите, люди добрые, самого царя-батюшку, помазанника Божия, - да по сусалам!

Тут вмешалась Алина.

– Могу, Серёженька, и сала поискать, хотя вряд ли тебе повезёт. Евонное величество, хоть и утверждает, что казацкого роду-племени, на удивление не очень-то его жалует. Но если не откажешься от вареников с мясом, а после - с вишнями...

– Да Боже меня сохрани!
– вскричал Серега.

– А-а, ну раз ты не будешь...
– пожал плечами Александр.

– Боже сохрани отказаться, дурень старый!

– За дурня ответишь. Проходите, ребята, прошу на кухню...

– На кухню, вашество!
– поморщилась Алина.
– Ты часом не интелѓлигент хрущевских времен?

– Я - всего лишь гетман. Наш брат по 'Европам' грамотностью и обхождением не славится. Что, надо говорить 'в'?

– Надо говорить...
– она на миг задумалась, - да, действительно, 'в'. В гостиную, как это принято у уважающих себя людей.

Гетман парировал выпад.

– А вот господин Шариков Полиграф Полиграфыч, справедливо, на мой взгляд, утверждал: 'На кухне воздух приятнее!'..

– Как вы уже утомили!
– Серёга подхватил обоих под руки и повлёк на кухню. Не исключено даже, что - в...

Приличных размеров кухня с выходом на лоджию была обставлена удобно и уютно, отделана, что называется, под дуб, под ясень, увешана симпатичными пейзажами и натюрмортами - традиционными поѓдарками завклубом Яны Кузьминой. Вполне современная по дочумным меркам кухонная техника до того органично вписывалась в дерево отделки, что не давала и намека на холодный, неживой hi-tech. У холодильника, добавляя ему природности, расположился черномазый водолаз. Должно быть, грелся... Булькала вода в кастрюле. Над оловянной туркой-джазвой поднималась пена. Тянуло свежестью сквозь приоткрытое окно. Запахи леса, луга, дерева на стенах, реки, цветов, дыхания друзей и табака, казалось, создавали тот неповторимый аромат свободы, силы и покоя, который гетман про себя именовал казачьим духом. Донской станичник в тридесятом поколении, он искренне скучал по неспокойным далям Юга, по малой родине. И по большой, что сгинула двенадцать лет назад...

Исполин дозорный, как всегда в присутствии Алины, краснел, бледѓнел и мямлил благоглупости, нахваливал вареники намного больше, чем - из ложной скромности - отправил их по назначению, а после кофе вовсе впал в прострацию. Алина отдавила гетману ступни, чтобы плоско не шутил. А тот и не собирался, наоборот, размышлял о серьёзных проблемах. Например, такой:

– Кофе... Сколько мы, помнится, страдали без благородного напитка! Между тем я в первой жизни относился к нему вполне спокойно. А тут вдруг...

– Вдруг, Старый, бывает только диарея, - со знанием дела пояснил Богачёв.
– А твой любезный кофе, если будешь хлебать его в таких количествах, лет через пять закончится. Где брать - я лично себе не представляю.

– На складе, - пожала плечами Татьяна.

– Всё преходяще, Серёженька, а кофе в этом мире вечен, - доѓбавила Алина.
– Шопнем где-нибудь...

Нельзя сказать, что сырье для пресловутого наѓпитка попало к новым казакам случайно. Его искали долго, с полным напѓряжением наличных сил и средств. И разыскали. Несколько морских контейнеров. У каких-то там... Которые, естественно, не-демократы, террористы, супротив Советской Власти и вообще... ежу понятно, кто. Примерно так же 'разыскали' часть оружия, радиостанции, кроссовки, ноѓутбуки, сотовую связь, всё те же ананасы в банках богомерзких. И много кой чего еще... Что, думаете, стыдно было? Да, было! Особенно под вечер после реквизиции. А назавтра, вроде, ничего... Всё преѓходяще - кофе вечен! Ибо приходящ. От 'всяких там'...