Чтение онлайн

– Алик, это дело не бери в голову, там Серёга разберется.

Атаман пожал плечами.

– Баба с возу... Тогда - второе. Ночью, около двух часов, примчался Леший со всем своим семейством. В 0.50 к нему на ферму заявились четверо вооружённых людей, описание имеется. Убили собаку, в доѓме перевернули всё вверх дном, младшего сына увели заложником, а Лешему велели убираться с земли к такой-то матери...

– На кой дьявол она им?! Земли мало?!

– Надо думать, есть потребность, потому как торопили. На сборы дали время сегодня до полудня, иначе, мол, Алёшку по частям возвращать станут, а одна из построек ежедневно будет загораться.

– Весело... Слушай, ты говорил, что зону протектората прочёсывают наѓши поисковые группы. Где они были?

– Группа была у него за час до инцидента. Я направил туда охотников и оставшихся разведчиков с собакой. Псина подержала немного нижний след по дороге от фермы до бетонки ракетчиков, а метров через триста едва не окочурилась - видать, присыпали чем-то. Охотники остались на ферме и вокруг неё в засадах.

– Добро... Всё?

– Если бы! С рассветом поисковики обнаружили у дороги, в километре за передовой заставой, мощную комбинированную мину - единую сеть из нацеленной на трассу 'Мухи' и соединенного с нею через гранатѓный замедлитель противопехотного самодельного взрывного устройѓства. Это алюминиевый бак, в каких по столовкам продукты превращают в помои, а внутри килограммов пять тротила и наполнитель из болтов, гаек, гвоздей и прочей требухи под намертво забитой крышкой. Генеральный сапёр наш, Гарик Вишневецкий, лично обезвредил. Хороший фугас, проѓстенько и со вкусом.

– Иди ты со своими шуточками!
– буркнул гетман.
– Счастье наше, что Серёга обожает катерные прогулки, а то бы... А то бы обезвреживать не пришлось. Алик, собирай сапёров, давай им стрелѓков в сопровождение, и пусть осматривают дорогу и берега реки.

– На трассу я отправил, а про реку чего-то...

– Думай, твоё благородие! Шутки кончились позавчера вечером. Никаких совпадений, никаких отрывочных - вне общей взаимосвязи - акций, никаких отвлекающих маневров здесь быть уже не может. Это война, атаман! Война во всей своей сомнительной красе.

– Похоже, так. Значит, мобилизация...

– Отставить!
– осадил Ходжаева гетман.
– Ишь ты, мобилизация! Знамёна в зенит! Шашки подвысь! Соловей-соловей, пташечка... Работать кто будет, мать вашу?! Тень отца Гамлета? Военнопленные? Или молдавских гастарбайтеров подтянем?.. Действуй дежурными силами и теми подразделениями, которые вчера переведены на степень боеготовности 'повышенная'. Только без самодеятельѓности! Телефон мой знаешь.

– Опять по рукам вяжете, ваше высокородие!

– Да Боже меня сохрани! Просто ко мне информации больше стеѓкается.

– Шучу я, Саныч.

– Нашёл время... У тебя, кстати, всё? В смысле - у нас?

– У меня всё, у нас - не совсем.

– Что ещё?!

– Та нэ журысь ты, хлопче!

– Украинский узбек - это что-то, Алик, честное слово! Погляди, у меня еще конечности от общения с вами, соколами, не дрожат ли.

– Сейчас начнут дрожать все твои конечности, - лукаво ухмыльнулся худощавый смуглолицый атаман.
– Вернее, чуть попозже... Минут тридцать назад Анахорет звоѓнил, выезжает глиссером, в девять-ноль будет у тебя.

Гетман поморщился так, будто закусил неразбавленный спирт кислющим абхазским лимоном.

– О-ой, блин, благодать Господня снизошла на нас, грешных!.. Ладно, прибудет - встретим. Отпѓравь Константина с курсантами на причал, их высокопреподобие помѓпу обожают не меньше, чем водку и девок. Кстати о водке - припрётся батюшка наш Никодим, дабы схизмата не путь истинной веры наставить, гоѓни в шею! И сам далеко не уходи, я чувствую, у сектантского архи-мандрита те же проблемы возникли.

– Не исключено... Я понял, Саныч. А святой Никотин обязательно притопает. Интересный у нас поп, своеобразно понимает процесс приобщения к истинной вере - споить заблудшего до изумления! На днях мне, слышь, заявил - ты, мол, свои мусульманские замашки брось, подгребай в воскресенье, крестить тебя стану. Я объясняю, что православный христианин в третьем поколении, так он - вижу я, сын мой, что нестоек ты в вере нашей, подваливай, значит, буѓду тебе суть таинств раскрывать. И прихвати сам знаешь чего... Может, низложим его, пока анафеме не предал за трезвый образ жизни?

– Меня не предаст, - усмехнулся гетман, припомнив 'заключеѓние' вражеского агента.
– Пускай придуривается, так-то он безвредный. Скажи дежурному, пусть узнает, нет ли у 'анахоретов' сейчас поста какого, и закуску нам закажет. Хотя нашему союзнику что пост, что, хм, смена караула, всё едино... Да! С этими клерикалами чуть не забыл: на позиции у развилки 'Пять углов' распорядись выставить секрет - снайпера, пулемётчика, гранатоѓмётчика и двоих стрелков-следопытов с радиосвязью и универсальѓным комплектом разведки 'Скаут'. Их задача - в контакты не встуѓпать, скрытно наблюдать за узлом дорог и прилегающей местностью, докладывать обо всём, что покажется подозрительным. Остальные организационно-мобилизационные мероприятия - по твоему усмотрению.

– Степень боевой готовности войска...
– начал было атаман.

– Повышенная. Во всяком случае, пока...

Гетману ох как не хотелось сворачивать работу предприятий и ставить всё иррегулярное казачье войско под ружьё - запали в душу маловнятные сомнения Серёги, дескать, вдруг противник хочет задушить их, отмобилизованных, в экономическом коллапсе. Не понаслышке знал, что воевать люди приучаются мгновенѓно, работать после этого - с потугами и скрипом. И ничего тут не поделаешь, ведь Homo стал бойцом намного раньше, чем 'трудящимся всех стран'...

Наталья Хуторская, несмотря на ранний час, была уже в приёмной, прихорашивалась перед зеркалом. Гетман улыбнулся, в бессчётный раз за много лет с удовольствием оглядывая статную фигуру женщины и миловидное лицо, сверкающее удивлёнными глазами. Ему всегда казалось - именно так должна выглядеть любимая учительница.

– Привет, Ивановна! Ты чего в такую рань?

– Здравствуй, Саныч! Я чего? А сам-то! Неспокойно, знаешь ли...

– Вот-вот, мне - тоже... А ты, значит, решила грудью встать на защиту Отечества?

– Бесстыдник! Грудь - моё личное дело.

– Ошибаетесь, уважаемая. Хорошая грудь - это дело общественное.

– Ах, так, да? Я вот пожалуюсь Алине Анатольевне, - Наталья показала гетману язык, - что ты ко мне приставал, она тебе сдеѓлает по-одесски кисло в чубчик!

– Да, это будет трагедией, ибо чубчик у меня просматривается уже довольно слабо... А к приставаниям ты, солнышко, готовься - их высокопреподобие вскорости навестить нас соизволят.

– Ох, Господи, - всплеснула руками подруга, - счастье-то каѓкое! Водки давно не жрамши?