Новатерра
Шрифт:
– Кстати, Наталья Ивановна...
– продолжил он, кивнув на телефонѓный аппарат.
– Кстати, Алексан Саныч, перед вашим чуть подзадержавшимся приѓходом звонил отец Максимилиан, гордый, как лев. К ним в нощи прокрались тати злые, но Господь высокой милостью своей даровал верным слугам победу.
– Кстати, солнышко моё, с этого и следовало начинать, а не со своих приколов.
Наталья виновато понурила голову, однако глаза блестели нескрываемым сарказмом. А гетман пробежал по сенсорам мобильного.
– И снова кстати: не знаешь, отчего это наш сектантский батюшка всё время докладывается тебе, а не легитимному гетману и доброму союзнику?
– Твой союзник - сам и спроси.
– Наш союзник, Наталья Ивановна, наш, что особенно важно в...аше высокоѓпреподобие, рад слышать вас в добром здравии! Слава Иисусу Хрисѓту!
– И мы его славим денно и нощно, сын мой, - торжественным голоѓсом провозгласил Анахорет.
– Как жив-здоров, братуха?
Рында чуть с табуретки ни шлёпнулся, ибо гетман - в гордыне великой - переключил аппарат на громкую связь.
– Да, слава яй...э-э... Вседержителю, жив-здрав покуда. Как сам?
– Такая ж самая фигня, сын мой возлюбленный. Только спали, прости Госпоѓди, хреновасто.
– А что ж так?
– Супостат мерзкий объявился. В количестве ажно трёх нехристей. Благодарение твоим витязям славным, двое пришлецов уже с диаволом общаются. У нас потерь нет, инока разве одного малость зацепило.
– Так закладывай катер, отправляй к нам в стационар.
– Да ну, ерунда, сын мой, царапина.
– Оно и добре... От всей души, батюшка, поздравляю тебя с боевым крещением и викторией славной!
– Благодарю, сын мой, всё ведь Господним да твоим высоким поѓкровительством. Обмыть бы это дело надо... Подгребёшь?
– Угу, прямо сейчас!
– сыронизировал гетман.
– У меня-то виктории покамест не случилось.
– Понимаю, - солидно произнёс архимандрит, - наивысшая степень боевой готовности!
– Скажем, средняя. Много чести всякому бродяжьему отродью... А ты, святой отец, тер-минов набрался - туши свет!
– Служба такая...
– Па-а-анятно... Ты мне вот что скажи, друг: один из нехристей, как я понял, завис где-то?
– Завис, сын мой, завис... На вервиях власяных! В зиндане маетѓся, о душе многогрешной размышляет. Только молчит покудова, собаѓка. Ну да это ненадолго. Вскорости мы, благословясь, познакомим его, антихристом прельщённого, с геенной огненной.
– Слушай, старче Божий, если впрямь желаешь услыхать глас воѓпиющего в пустыни своей, разуй этого прелестника немешкотно.
– Так уже, сын мой! Как нахватали его, так сразу сапоги и шопнули. С обувкой-то у нас, опять же, хреновасто, прости Господи за слово непотребное. А у него сапожки первый сорт! И размер как раз мой... Тоже нужду испытываешь?
– съязвил Анахорет.
– Перетопчусь как-нибудь. Носи на здоровье, только - мой тебе добрый соѓвет - расковыряй каблуки да извлеки семя диавола смертоносное.
– Вот так, да? Не ёб... в смысле - не долбанёт?
– Не должно. На всякий случай кувалдой пройдись по нему.
– Устроим аутодафе по мерзостному римскому обычаю. Как оно хоть выглядит?
– Аутодафе? Это, Макс...
– Да нет, я про семя.
– Чёрная пластиковая коробка с четверть спичечной.
– Понял, сын мой, благодарю тебя! Это что ж получается - ты высокопоставленной особе духовного звания жизнь сохранил? Ну, знаешь ли, теперь не отвертисся - жбан с меня! Если желаешь, кстаѓти, могу нехристя прельщённого тебе передать, ваши каты, слыхал я, поспособней будут.
– Это уж точно. Сейчас конвой отправлю, дожидай катер...
Еще минут пять-семь приятели-союзники трепались о пустячном - погоде, дружбе, воинском искусстве и любви. Ерунде, короче. Ценѓты ведь не капали! Убрав наконец раскалившуюся, но вкусившую небесной благодати трубку в накладной карман и приняв у Натальи чашку кофе, гетман усмехнулся.
– Отстрелялся наш батюшка, да еще 'языка' прихватить соизволил. Как утверждал, кажется, Карл фон Клаузевиц, Бог всегда на стороне больших батальонов... Ивановна, отзвонись Ходжаеву, пусть курсантский конвой в монастырь отправит. Лёха, матери и сестрам передай, у батьки всё нормально, - заметив, однако, что парень до сих пор не оправился от развязѓной его беседы с духовным пастырем, добавил.
– Знаешь, какое самое необходимое телохранителю качество?
– Молниеносная реакция, господин полковник!
– тут же выпалил рында.
– Молниеносная реакция нужна...
– гетман хотел было сказать про диарею и ловлю блох, но осекся, ибо присутствовала Инна, - ...лишь в отѓдельных острых ситуациях, а в повседневной жизни - рот на замке.
– Так точно, понял!
– Хорошо, - глядя за окно, проговорил гетман...
Да так оно и быѓло. В смысле - хорошо. Солнышко поднималось всё выше, листья берез и пушистые лапы голубых елей чуть дрожали под лёгким дуновением ветерка, эфир не разрывали выстрелы и взрывы, на изумрудной травке, высоко подбрасывая тапочку, резвился ньюфаундленд. Заботливый придурок! Или хитрющий провокатор? Нет, просто Дэн. Лохѓматый чёрный 'пополам' двух-с-половиной-членовой семьи полковниѓка...
Полковника, который, дожидаясь лидера непрошеных гостей, засел за докуѓменты. Акты списания материальных ценностей. Прошения. Заявки. Накладные. Рапорта. Счета из города за коммунальные услуги и аренду земли под лабаз. Письма. Хоѓдатайства о гражданстве. Официальный меморандум казаков станицы Новый Дон... чего?! Желаете под нашу руку? Исполать вам!
В просторный гетманский апартамент, насилу сдерживая хохот, вошла Алина.
– Что же ты заботу Большого Друга не оценил?! Он так старался, тапочки за тобой нёс!
– Слушай, я даже не заметил, что у него в пасти, задумался, виѓдимо, когда выходил. Молодец!
Он похвалил ньюфаундленда искренѓне: похоже, Дэну удалось хоть немного расшевелить Алину. Совсем, впрочем, немного, ибо в глазах её, как прежде вечером, мелькали страх, тревога и тоска. Плюс - ожидание чего-то неизбежного. Великого. Ужасного. Прекрасного. Чужого. Аб-солютно нового...
– Хорошо, когда о тебе заботятся, правда?
– улыбнулась Алина.
– Кофе, вон, подают.