Чтение онлайн

Когда я начала совершать каждое действие сознательно, я чувствовала себя немного неуклюже.

Привычка делать вещи механически производит гораздо более гладкие действия.

Когда я передавала Ошо стакан воды, и при этом присутствовало сознание, это было несравненным подарком, быть близко к нему.

Может быть, это не кажется чем-то большим, но начать жить сознательно, для меня это самый ценный дар, который я когда-либо получала.

В тот день, когда Вивек позвонила и сказала, что она возвращается, Лакшми, взволнованная, примчалась в столовую, где Ошо в этот момент обедал, и сказала, что Вивек едет назад.

Ошо в это время разговаривал со мной; он повернулся, поблагодарил Лакшми за сообщение и потом продолжал то, что он говорил мне, не пропустив ни кусочка.

Я была ошеломлена - ни следа эмоции, ни искры в его глазах.

Он был живым примером того, о чем он нам говорил - любить без приклеивания и жить в моменте.

Насколько много Мастер видит, когда он смотрит на нас?

Проверяет ли он нашу ауру?

Читает ли он наши мысли?

Я думаю, нет.

Но, конечно, он видит вещи, которые я не могу видеть.

Однажды утром я сопровождала Ошо на дискурс.

Я зашла за ним в его комнату в 8 часов, шла за ним по коридору Аудитории Чжуан-Цзы, потом я села там и слушала, как он говорил в течение часа.

Я чувствовала, что медитация была особенно сильной для меня в то утро.

Час прошел как две минуты и я чувствовала, что случилось что-то большее, чем обычно.

Я шла назад по коридору прямо перед ним.

Когда я открывала дверь, и он проходил мимо, чтобы войти в свою комнату, он спросил:

"Где ты была, Четана?"

Я подумала про себя: "О! Он забыл, что я сопровождала его на дискурс.

Он, должно быть, выпал из пространства".

Я ответила: "Я была на дискурсе".

Он как раз проходил мимо меня в этот момент и негромко рассмеялся.

Когда он засмеялся, и я засмеялась.

Я вспомнила, где я была.

Во время дискурсов, Ошо был магнетически притягателен и излучал харизму.

Его глаза горели как огонь, его движения напоминали грациозностью дикую кошку.

В те годы в Пуне его дни были заполнены: он читал сотню книг в неделю, работал со своей секретаршей Лакшми и кроме дискурса в 8 часов утра, был всегда даршан в 7 часов вечера.

Он никогда не болел, и в эти годы он говорил об Иисусе, суфизме, дзене, Лао-цзы, Чжуан-Цзы, даосизме, йоге, индуистских мистиках, хасидизме и Будде.

Он говорил о каждой сутре Будды.

Один комментарий по поводу Алмазной сутры звучит так:

"Алмазная сутра для многих из вас покажется абсурдной, сумасшедшей.

Она иррациональна, но не антирациональна.

Это что-то за пределами разума; вот почему так трудно выразить ее в словах".

Ошо говорил обо всех сутрах Будды на протяжении пяти лет.

Они перемежались беседами о суфизме и вопросами учеников.

В течение нескольких недель он совсем не выходил, потому что была вспышка ветряной оспы и выходить было слишком рискованно.

Когда он прочитал последнюю сутру Будды, это был день полной луны Будды (полная луна в мае).

Ошо сказал: "Будда родился, стал просветленным и умер в один и тот же день, по стечению обстоятельств этот день сегодня".

Взаимоотношения Ошо со временем всегда были и есть за пределами тайны.

В течение двух лет я редко выходила из дома.

Просто стирка и утренние дискурсы так заполняли мой день, что я была переполнена.

Иногда Ошо посылал мне приглашение прийти на даршан, потому что он говорил все меньше и меньше на даршанах и медленно, медленно более частыми становились энергетические даршаны.

Когда Ошо давал даршан, он отвечал на вопросы о чьих-то проблемах.

Он сидел и внимательно слушал, кто бы ни говорил, как будто это был единственный человек в мире для него, и потом он долго говорил, стараясь помочь с проблемой.

После того, как несколько тысяч человек говорили о своих проблемах, ты начинаешь понимать, что проблем нет, или скорее их всего несколько, и эти несколько постоянно повторяются.

Действительно, единственная проблема - это ум.

Сколько же лет человек может слушать одни и те же вещи снова и снова?

Сострадание Ошо и его терпение с нами всегда поражали меня.

Мой последний "даршан со словами" произвел на меня самое сильное впечатление.

И сейчас, спустя много лет, я погружаюсь в то чувство, которое я получила тогда и чувствую себя очищенной и напитавшейся.

Я написала Ошо о какой-то большой драме, которая у меня была в то время.

Я помню, что письмо заканчивалась словами, что я "кричу" о помощи.

Я получила ответ: "Приходи на даршан".

Я села перед ним.

Он посмотрел на меня и спросил: "В чем дело?" Я посмотрела в его глаза и все исчезло.

Я сказала: "Ни в чем", - засмеялась и коснулась его ноги.

Он тихонько засмеялся и сказал: "Хорошо".

С тех пор, когда я чувствую, что меня что-то тревожит, я останавливаюсь и спрашиваю себя, что действительно происходит, что это такое?

В Такой Момент ничего не происходит, абсолютно ничего.

Конечно, я не всегда помню это.

Привычки ума и его способность создавать проблемы, очень глубоки.

Для меня всегда огромная тайна, как много раз мы "получаем" это и потом забываем.

Иногда я свободна, как будда, и потом я соскальзываю назад и позволяю моему уму сделать меня своим рабом.

Прошло почти два года, и у меня не было интереса к мужчинам.

Это были самые счастливые и ровные годы моей жизни.

Никаких проблем.

Я была счастлива одна.

Иногда, когда я шла к своей комнате, у меня возникало чувство волнения, как будто что-то ждало меня.

Я думала: "Что это такое?

Погрузилась ли я в середину охватившего меня романа, который я собираюсь дочитать?" Но там ничего не было, я просто ждала мгновения, чтобы остаться одна.

Я чувствовала себя полностью реализованной.

Однажды, когда я сидела на дискурсе, я удивилась, услышав как Ошо говорил обо мне в связи с тем, на каком пути находится ищущий здесь: