Чтение онлайн

Перед нами был прекрасный вид аэропорта в Кипре. Мы прилетели из орегонской зимы в невыносимую жару Средиземноморья, одетые в сапоги, меховые пальто, шарфы и шапки.

Мы все восемь были одеты в красное, а на Ошо с его длинной серебряной развевающейся бородой была его длинная роба и вязаная шапка (усыпанная бриллиантами, как писала пресса).

Официальные лица сходили с ума от волнения и старались понять, что происходит и что они должны делать. Ситуации не помог заблудший репортер, который оказался в аэропорту и кричал официальным лицам: "Бхагван Шри Раджниш! Он только что был депортирован из Америки".

Однако после часа заполнения форм, во время которого Ошо сидел в грязной, наполненной дымом комнате ожидания, нам разрешили пребывание на Кипре, и мы поехали на такси в "лучший" отель.

Было около двух часов ночи, и мы были слишком возбуждены, чтобы спать, так что я села на балконе моей комнаты в отеле. Я смотрела в ночь и плакала. Я была свидетелем распятия в наши дни, и я была переполнена воспоминаниями об Ошо в цепях, в тюрьме, о нереальных сценах в суде, конце Раджнишпурама и прекрасных людях там.

Я знала истину того, что мы пытались создать в Америке, знала невинность и радость всех людей, и я чувствовала, как будто само существование повернулось против нас, и не было шанса в мире для таких людей, как мы.

"Почему ты покинул нас?" - спрашивала я.

На следующий день с разрешением лететь над арабскими странами, мы были на пути в Индию.

Индия! Моя последняя надежда.

Америка доказала, что она варварская и у нее нет понимания Ошо, но Индия будет другой. Индийские люди понимают, что такое просветление, они знают про поиск Истины, и они уважают "святых" людей. Если даже только из предрассудков, индийские люди уважают человека, если он великий учитель, и, конечно, они знают Ошо. Он провел тридцать лет, путешествуя по Индии, иногда давая лекции толпам по пятьдесят тысяч человек.

Я была уверена, что Индия будет приветствовать их "Божьего человека" дома с открытыми руками. То обращение, которое Ошо получал в Америке, подтвердит их подозрения, что Запад не имеет понимания внутреннего богатства. "Они дадут ему землю и место, где жить", - думала я.

Мы прибыли в Дели в два тридцать утра, на двадцать четыре часа позже, чем ожидалось, из-за нашей остановки на Кипре. Это позволило тысячам людей прибыть в аэропорт, и это, должно быть, создало очень напряженную атмосферу, поскольку люди ждали, и ждали, и ждали. Когда мы прибыли к иммиграционным стойкам, и я посмотрела на толпу за ними, я испугалась. Там были сотни репортеров и тележурналистов с камерами, и они стояли на стульях и столах; это было как море взволнованных, неистовых людей, толкающих и пихающих друг друга, они все хотели коснуться Гуру.

Лакшми была там, все ее четыре фута и десять дюймов, и Анандо, которая прибыла с Лакшми из Америки несколько дней назад (Анандо, которую я встретила в белом туннеле в начале моего санньясинского путешествия).

Остальные люди нашей группы застряли на таможне, и это позволило Вивек и Ошо достичь выхода и сесть в ожидающую машину, пройдя через сумасшедшую толпу. Я последовала за ними, несмотря на то, что Вивек кричала мне "иди назад, иди назад". Я до сих пор не могу понять, почему она говорила это, это была невозможная ситуация, люди тащили Ошо за одежду, одна женщина прыгнула на него сзади и обхватила его за шею, остальные падали к его ногам, задевали, наступали на его ноги и почти сбили его на землю. Люди сзади сильно толкались, чтобы принять участие в действиях, а репортеры прыгали перед Ошо, стараясь задать вопросы. Был только один путь через это все, и я не собиралась возвращаться к иммиграционной стойке и наблюдать. Я хватала людей за руки или за волосы, за все, за что я могла ухватить, и старалась очистить дорогу. Анандо делала то же самое, и Лакшми, несмотря на свои маленькие размеры, тоже оказалась хорошим борцом.

Ошо улыбался каждому, и с руками, сложенными в намасте, спокойно скользил по предательской дороге. Когда мы, в конце концов, достигли машины, потребовалось, по крайней мере, пять минут, чтобы просто открыть дверь, из-за толпы народа, и много сил, для того, чтобы держать дверь открытой, чтобы Ошо мог сесть вовнутрь. Я стояла, дрожа, когда машина уезжала, и я начала расслабляться. Мы были в Индии, и Ошо был в безопасности!

РЕЙС в Кулу Манали был в 10.00 утра из Дели.

Уже совсем рассвело, когда Ошо давал пресс-конференцию в 7.00 в Хайятт Ридженси Отеле. Он не оставил камня на камне от Америки, выражая все, что он о ней думает.

Я перехватила пару часов сна перед хаотической гонкой, от которой вставали дыбом волосы, через Дели на грузовике с сундуками, которые индийская пресса описывала как "серебряные, инкрустированные бриллиантами". Это были как раз те же самые сундуки, которые я упаковывала две ночи назад, и которые были куплены в обычном хозяйственном магазине в центре провинциального сельского штата.

Мама Ошо, Матаджи, присоединилась к нам с некоторыми членами своей семьи, рядом был также Харидас, который жил вместе с нами в Раджнишпураме.

Ашу, молодая, с рыжими волосами, кожей, похожей на фарфор и озорным смехом, была стоматологическая сестра Ошо, и она путешествовала вместе с Харидасом и Муктой.

Мукта была одной из первых западных санньясинов Ошо и происходила из греческой семьи судовладельцев. У нее была грива серебряных волос, и она была садовницей Ошо много лет.

Я была счастлива, что Рафия путешествовал вместе с нами. Он был ближайшим другом Вивек в последние два года. Он излучал силу, центр которой находился глубоко внутри, и все же он был очень легким и игривым, и всегда был готов смеяться.

Мы заполнили самолет, но сундуки не влезали, так что они должны были нас догнать - мы надеялись! Аа! Какое счастье было, в конце концов, сидеть в самолете, который взлетает - ничего больше не надо делать. Я посмотрела через проход в самолете и видела Ошо, который сидел рядом с окном и пил сок.

Ошо говорил так много о Гималаях, и я чувствовала волнение, что увижу их и смогу увидеть его смотрящим на них. Однако это были не романтически покрытые снегом пики, это были только предгорья Гималаев, но все же...

Хасия и Анандо должны были остаться в Дели и работать. Ошо подозревал, что правительство будет чинить трудности западным ученикам, и нужно было найти контакты и сделать приготовления для покупки собственности.

Полет занимал всего два часа, и потом мы ехали по извивающимся дорогам вверх в горы. Местные жители, которых мы видели по дороге, были очень бедные, но у них было величие, которого не было у подавленных бедностью душ в Бомбее. У них были прекрасные лица, которые говорили о смешанной крови, может быть, тибетской?

Поместье, называемое Спан, было в пятнадцати километрах, и дорога большую часть пути шла параллельно реке, затем через шатающийся мостик, проходя мимо примитивно выглядевших каменных стен и зимнего ландшафта.

Машины неожиданно повернули направо, и мы въехали в совершенно другой мир. Здесь был прекрасно выглядевший курорт примерно с десятью коттеджами, сгрудившимися вокруг большого каменного здания, с двумя стенами окон, смотрящими на реку. Одно из маленьких бунгало недалеко от реки было для Ошо, а в большом доме мы должны были есть, смотреть фильмы и кричать в телефон в течение многих безуспешных попыток поговорить с Хасией.