Чтение онлайн

В 1998 году доходы бюджета расширенного правительства составляли 32,3 % ВВП [14] . И хотя в то время у государства была крупная задолженность по зарплате, пенсиям, госзаказам и т. д., дефицит бюджета достигал 5 % ВВП, а расходы — 37 %. Такой уровень налоговой нагрузки можно было бы считать посильным для российской экономики.

С тех пор нагрузка на экономику росла. В 2001 году она достигла 37,2 % ВВП, а в 2002 году ожидается 41,1 %, что на 9 процентных пунктов больше, чем в 1998 году. Правда, за это время дефицит бюджета сменился профицитом. Налоговая реформа и увеличение налоговой базы привели к существенному улучшению сбора налогов и росту доходов бюджета при снижении ставок некоторых основных налогов. Но факт остается фактом: реальная нагрузка на бизнес возросла. Для него профицит — тоже расходы.

На 2003 год планируется сокращение доли бюджета расширенного правительства в ВВП до 37,6 %, а также непроцентных расходов с 32,8 до 31,9 % ВВП. Решаются проблемы пикового года платежей по внешнему долгу. Обращают также внимание на то, что если до сих пор снижение ставок налогов сопровождалось ростом их собираемости, то теперь эти возможности исчерпаны и дальнейшее снижение ставок должно приводить к уменьшению налоговой нагрузки.

Тем не менее следует подчеркнуть:

1) до сих пор декларируемое снижение налогового бремени реально сопровождалось компенсацией выпадающих доходов, так что в итоге облегчения для бизнеса не ощущалось. Отмена инвестиционной льготы при снижении налога на прибыль ударила по наиболее активным инвесторам как раз тогда, когда наступила эпоха модернизации;

2) планы такого рода трудно реализовать, потому что все хотят увеличить расходы и добиваются своего. Поэтому в настоящем докладе мы и акцентируем внимание на возможностях их сокращения;

3) должно быть в полной мере осознано ключевое значение сокращения бремени государства для бизнеса как главной силы экономического подъема.

В результате рыночных реформ, высокой инфляции, кризиса 1998 года и других обстоятельств произошло резкое сокращение формально высокого уровня социальных и иных обязательств государства советского периода. Это, несомненно, означало снижение уровня жизни населения, но у России появился уникальный шанс добиться в будущем быстрого роста.

Сейчас, повышая уровень государственных расходов, мы этот шанс упускаем.

С учетом всех обстоятельств оптимальный уровень государственных расходов для России в ближайшей перспективе примерно равен 29–30 % ВВП.

Следует напомнить, что в 2000 году при формировании долгосрочной стратегии назывались именно эти цифры, их планировалось достичь неувеличением бюджетных расходов в реальном выражении в течение нескольких лет. Эта установка не выполняется. Фактически суммы и доля государственных расходов в ВВП растут. Только с 2003 года вновь ставится задача их относительного сокращения. Но есть сомнения в том, что ее будут решать более успешно, чем до сих пор.

Безусловно, есть объективная нужда в увеличении расходов едва ли не по всем направлениям: армия, наука, образование, здравоохранение, государственная служба и т. д. Но должно быть ясно, что удовлетворить эти нужды можно только за счет увеличения доходов, т. е. роста экономики. Для этого расходы сегодня нужно сокращать. В свою очередь, это позволит и далее снижать налоги. Мы здесь преднамеренно о налогах не говорили: о них говорят все, тогда как прежде надо решить вопросы обязательств и расходов государства.

Бремя государства для бизнеса состоит не только из налогов и бюджетных расходов. Кроме того, оно увеличивается за счет государственного сектора в экономике и неформального воздействия на экономику государственных учреждений и их представителей.

В России существует крупный государственный сектор, охватывающий до 25 млн. человек занятых. На первый взгляд он образует нагрузку для бизнеса только в том случае, если получает бюджетное финансирование. Более того, он, казалось бы, может быть даже полезен для бизнеса, если государство, например, поддерживает заниженные цены на продукцию контролируемых предприятий, в частности инфраструктурных монополий.

На самом деле государственный сектор ограничивает поле деятельности частного бизнеса, сокращая объемы управляемых им ресурсов, ослабляя конкуренцию и понижая эффективность экономики. Государственные предприятия или АО с государственным участием в значительных масштабах, хотя и не всегда явно, получают преимущества при размещении госзаказов, при формировании тарифов на энергию, тепло, грузовые перевозки и т. п. Госсектор генерирует неравенство условий конкуренции и нерыночные отношения, притягивает злоупотребления.

Неформальные воздействия на бизнес государственных учреждений и их представителей в России особо значимы в силу традиционной распространенности нелегальных взаимоотношений, жизни «по понятиям», а не закону. Они делятся на три зоны: 1) излишнее регулирование, административные барьеры, злоупотребление властью (хотя все может быть в пределах закона), это — «белая зона»; 2) нелегальные принудительные поборы с бизнеса на благие цели (построить мост, школу, помочь милиции закупить оборудование и т. п.) — «серая зона»; 3) коррупция, взятки чиновникам — «черная зона».

Бремя государства для бизнеса охватывает бюджет расширенного правительства, издержки, связанные с госсектором и расходы, вызываемые неформальными воздействиями.

Проблема сокращения бремени государства усложняется тем, что все статьи расходов как сообщающиеся сосуды: снижение налогов или увеличение доли федерального бюджета в бюджете консолидированном могут вызывать рост принудительных поборов, низкая зарплата чиновников усиливает коррупцию и т. п.

У нас не было возможности получить точные количественные данные относительно совокупного бремени государства для бизнеса. Приводимые ниже оценки (см. табл. 3) получены методом опроса наиболее квалифицированных экспертов.

Таблица 3. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ РАСХОДЫ И БРЕМЯ ГОСУДАРСТВА ДЛЯ БИЗНЕСА

За основу взяты фактические данные исполнения бюджета расширенного правительства за 2001 год. По доходам — 37,3 % ВВП, по расходам — 33,6 % [15] . Если учесть, что ВВП дооценивается на 25 % на теневую экономику, получается, что все уплачиваемые налоги приходятся на легальный бизнес, нагрузка на который возрастает примерно до 48–49 % ВВП.

Эксперты оценили долю государственного сектора в ВВП, имея в виду реальные ресурсы под его управлением в 15–16 %, а масштабы неформального воздействия государства на экономику — еще в 7,5–9 % ВВП. Всего, таким образом, бремя государства оценивается величиной порядка 60–65 % ВВП. Это заметно выше, чем в странах Европы, включая Швецию, где размеры госсектора и особенно масштабы неформальных воздействий несравнимо меньше. Высокие устойчивые темпы роста экономики при этих условиях могут стать практически невозможными.