Чтение онлайн

Мне предложили на выбор — или меня доставляют на Райский остров, где со мной связывается человек моего куратора и его берут люди Палыча, а я иду на зону за убийство гэбиста. Там я на общезэковских правах пробуду год, после чего меня переведут в пятизвездочную камеру, но за это мне придется участвовать в нелегальных боях на арене. Второй вариант — меня валят на месте, прямо в кабинете Палыча и уже зажмурившегося сдают органам.

Выбор, как вы понимаете, небольшой и сделать его нетрудно, тем более, когда за твоей спиной стоит Паша-Испанец и тычет стволом в затылок. Я выбрал первое, надеясь на то, что мне удастся каким-то чудом улизнуть от опеки.

Меня, естественно без оружия, можно сказать, впихнули в небольшой, метр на полтора, ящик и повезли с остальным грузом в верхний город. Правда, почему-то не стали забирать кошелек, в котором имелась солидная сумма. Зажрались наверное, или не сообщили Палычу, о моем богатстве и решили освободить мой карман от него чуть позже. Так сказать, «начальство начальством — а кошелек кошельком».

Путешествие по железке, от Сочи до Адлера, с пересадкой на транспортер, ведущий в верхний город, и погрузкой в машину, назвать комфортным ну никак нельзя. Однако я терпеливо молчал, когда ящик, только что не бросали, с платформы на перрон и обратно.

От Адлерского убежища, до насыпного острова, меня продолжали держать в ящике. Предстояло еще пройти проверку груза — то бишь ящика, в котором я сижу — у Соколов или кто там сейчас выполняет их функции. Во время поездки я слышал, как отстреливаются люди Лома от Тихушников и недовольное бурчание Паши, что из-за задания им приходится бросать такое добро, как шкуры этих тварей.

У нас, на Побережье, они не имеют ценности, потому-что тот, кто оденет шубку из шкур Тихушников и выйдет в ней на поверхность, окажется трупом. На запах своего покойного сородича сбегаются все окрестные стаи, и отстреляться от них будет довольно сложно. Тем не менее, эти шкуры ценятся. Они идут в другие регионы страны, где водится свои мутанты, но большая часть все же идет на экспорт, где так же, как и на севере, нет южных собачек. Вообще, как мне рассказывали попутные Ледоходы, — когда я рассекал с ними по всей стране в качестве свободного Стрелка — разных видов нового зверья на планете Земля после катаклизма появилось великое множество. Но их ареалы обитания практически не пересекаются. Так я узнал, что на Юге обитают страусы-переростки с топорообразными клювами, или что в Центральной Европе водятся огромные, и при этом слепые, Барбосы. Не спрашивайте меня, кто дал такое название тварям ростом в пять метров, я сам не знаю этого шутника. Мутантов появилось много и все они разные, но их объединяет одно — они все очень сильно любят кушать людей.

Но вернемся к шкурам Тихушников. Цена их заключается не в красоте бело-голубого переливающегося меха, — хотя и это присутствует, — а в ее теплоизоляционных свойствах. Что ни говори, а на Севере, где царит вечная мерзлота, зимой на поверхность выходят только в одежде, пошитой из шкур Тихушников. Доставка этого ценного материала производится обязательно летом и на судах, когда лёд сменит вода. Только человек с суицидальными наклонностями возьмется за доставку шкур Тихушников по льду, это просто НЕРЕАЛЬНО.

Проверка на Адлерском острове прошла гладко.

Как я потом прочитал на крышке своего ящика, меня выдавали за особый груз для Райского острова, а его особо не досматривают.

Как только машина оказалась на ледовой трассе, меня наконец-то выпустили из тесных апартаментов. Ноги затекли будь здоров, все же я на двадцать пять сантиметров длиннее того деревянного короба в котором мне пришлось просидеть практически без движения несколько часов.

— Кошелек сам отдашь или помочь? — спросил Паша, усадив меня при помощи своих коллег в кресло напротив.

Прежде чем ответить, я осмотрелся. Я находился в бронированном Тигре, изготовленном до катаклизма. Новые в свободную продажу не поступают, они идут только на государственные нужды. Компоновка у этого, прошедшего через сочинские мастерские вездехода, в которых когда-то я сам работал, стандартная. Их вообще практически не переделывают, меняют старую резину на безвоздушную, иногда, по индивидуальному заказу, усиливают броню, утепляют и ставят перегородку, отделяющую Ледохода и Стрелка от основного салона.

В самом салоне, помимо меня и Паши, находились еще два его помощника, уступающие ему в габаритах, но не амуницией. На каждом бронежилет, наплечники, набедренники, наколенники, на ботинках с высоким голенищем — накладки. В руках у каждого «Ксюха», поверх броника жилеты разгрузки, набитые магазинами. На голове шлемы, не обычные грибки, в которых вояки стоят на стенах убежища, а тактические, с планками по периметру, для крепления всяких приспособлений, типа ПНВ или фонарика. В кобуре револьверы, прозванные Сигарами за характерный ствол, сконструированный в Сочи под мощный девятимиллиметровый дозвуковой патрон.

Ну, прямо на войну собрались ребятки.

— Ну, чего молчишь? — снова спросил Паша.

— А что говорить и так все ясно, отдам сам — прославлюсь лохом, заберете силой — я взглянул на Пашиных помощников — то тогда уже вы прославитесь. Только не лохами, а беспредельщиками.

В глазах моих конвоиров появилось сомнение, никто не желал нарушать понятия, опустят враз, и скрыть не выйдет. Рано или поздно кто-нибудь из них проговорится после рюмки другой в каком-нибудь кабаке. Что знают двое — знают все.

Но Паша тёртый калач, его таким базаром не пробить.

Он молча достал из-под сидения цинк с патронами и принялся спокойно набивать пустую обойму от Ксюхи.

— И что же нам теперь делать, — издевательски говорил он — мне нужны твои деньги, а ты не желаешь их отдавать? Это проблема, — он щелкнул обоймой, вставляя ее в автомат — но не для меня! Про Палыча не переживай, ведь ты хочешь сбежать — Паша передёрнул затвор и направил ствол автомата мне в грудь.

Примерно это я и предполагал, когда, сидя в ящике обдумывал, как мне обзавестись оружием, которым мне придется воспользоваться, когда буду идти в побег. А бежать мне в любом случае надо, перспектива пожизненного меня ну совсем никак не устраивает. Но я не думал, что в Тигре, возле задних дверей, окажется мой ремень с кобурой, обоймами, и ножом, который с меня сняли. Жаль только, что остальное отсутствовало, без него придется туго.

— Верю Паша, но у меня есть предложение, которое устроит обе стороны.

Паша размышлял недолго, всего несколько секунд.

— Говори — сказал он и положил Ксюху себе на колени.

У меня отлегло. Паша не заинтересован в моей смерти, ему нужны лишь мои деньги.

— Я предлагаю выкупить у тебя свое оружие — я кивнул на свой ствол и нож у задних дверей Тигра.

— Ха, — усмехнулся Испанец и обратился к своим помощникам — вы слышали парни, он решил сделать из нас лохов, — помощники заулыбались, а Паша скорчил злую физиономию и посмотрел на меня — не считай себя умнее других, Красавчик. Я еще в своем уме, чтобы давать тебе в руки оружие, из которого ты во мне дырок насверлишь.

Понятно — большой, сильный и от того считающий себя самым умным.

— У меня есть целых три причины не делать этого.

На лице Паши снова заиграла улыбка.

— Глаголь, хоть не скучно будет в дороге.

— Первая, я не стану заряжать свой револьвер…

— … и укокошишь нас ножом, — перебил меня Паша и все засмеялись. — Я видел, как шустро ты обращался на арене с холодняком, так что первая причина в пролете. Давай вторую.

Как-то я об этом не подумал, ладно проехали.