Чтение онлайн

— Вторая, — я указал пальцем на перегородку, между кабиной Ледохода и салоном — если я вас убью, то меня приголубят они…

— … что все равно не помешает тебе приголубить нас, давай следующую причину, вторая тоже не проканала — Паша с довольной миной откинулся на спинку сидения.

Да что же это такое, вот толстокожий, не самоубийца же я, в конце то концов.

— Ладно, третья причина. Встреча, с человеком, которого я не знаю и который должен сам ко мне подойти, назначена на Райском острове в харчевне. Так? — Паша кивнул, а я продолжил — скажи, как в кабаке будет выглядеть человек без оружия?

На смуглом лице, наконец-то, появилось хоть какое-то подобие мыслительного процесса.

Дело в том, что в нынешних реалиях, на ледовой дороге, взрослый мужчина без оружия выглядит более чем странно. Такой человек, как бы это сказать… неполноценный, что ли. И если внутри убежищ такое еще можно увидеть, то встретить безоружного человека на льду — это нонсенс. К тому же, с появлением ледовых дорог возникла примета. «Встретить на льду безоружного — к несчастью».

Паша не спешил принимать решение и, судя по его лицу, чтобы определиться со столь сложным выбором, Испанец крайне нуждался в помощи, — как мне кажется, он завис.

— Паша, меня не впустят в кабак без оружия — подливал я масло в огонь сомнения, но Паша продолжал виснуть и молчать.

— Слышь, Испанец, а ведь Красавчик дело говорит — неожиданно мне на помощь пришел один из его соратников. — Его не впустят в харчевню без волыны и холодняка, ледовая братва живет не по понятиям, а по приметам — меж тем продолжал соратник — и патроны придется тоже отдать, иначе его даже с машины выпускать нельзя.

Паша с сомнением посмотрел на говорившего соратника.

— Говоришь, патроны ему дать? — после чего, повернулся ко мне — а ну как стрелять начнет? Дырки в теле пломбами уже не заделать.

Я молчал, мой голос сейчас может больше навредить, нежели помочь мне обзавестись оружием. Пусть уважаемая братва сама решает, как быть и что делать.

Паша и его помощники спорили и решали долго, до самого Райского острова. Даже Ледохода и Стрелка за перегородкой подключили к спору, но все решилось в мою пользу. Перед выходом из машины я отдал кошелек, мне вернули мое хозяйство, которое я сразу приторочил на место. Единственным условием, поставленным мне Пашей сотоварищи, револьвер должен быть разряжен.

На острове есть две стоянки, платная, расположенная в отапливаемом ангаре, и бесплатная, открытая всем ветрам и осадкам, но хотя-бы не на льду и то радость. Паша не стал тратить деньги и Тигр припарковался на бесплатной стоянке, среди большого количества грузовиков, тягачей и остальной автотехники, каждая из которых обшита железом в своем неповторимом стиле.

Первое, что бросается в глаза, когда выходишь из машины, это огромная, метров тридцать в высоту, стена. На поверхности Адлера и других убежищ Побережья тоже есть стены, с помощью которых отражаются атаки Мурашей, но они раза в два ниже, чем стена, отгородившая толстосумов от внешнего мира. Зачем обносить забором остров, которому не угрожают Твари извне, — непонятно. Но, по-видимому, богачам есть кого опасаться, да настолько, что стоит тратить огромные деньги на защиту целого острова. Не удивлюсь, если в амбразурах, которые опоясывают всю стену, вместо огнеметов, как в других убежищах, установлено что-нибудь потяжелее.

Здоровый многоярусный ангар платной стоянки располагается слева от ворот, соответствующих размерам стены. Напротив него стоит прямоугольное трехэтажное здание, на вывеске которого написано «Рай для Ледохода». В отличие от бесплатной стоянки, которая находится в низине, у самого льда, эти здания стоят на возвышенности. И тем, кто пользуется бесплатным местом, предстоит идти в горку по накатанной, скользкой дорожке. Здесь же, в низине, находится и заправка на двадцать колонок. Где в данный момент заправляются три тягача и легковушка, по которой даже не представляется возможным определить, к какой марке она принадлежала изначально, до переделки.

— Испанец — открыв дверь, крикнул Ледоход — по радио передали, дорогу закрывают до утра, пурга идет.

— Тьфу ты, нелегкая, — в сердцах сплюнул Паша — может, успеем с этим — кивок в мою сторону — разобраться по-быстрому и слинять отсюда до полного закрытия.

Так вам уроды. Пурга на льду, это вам не хухры-мухры, теперь-то я от вас точно сбегу, еще не знаю как, но сбегу обязательно. А по поводу разобраться, — так хрен вам — кто-бы не произнес заветную фразу, я буду посылать его куда подальше, так что до утра вы отсюда никуда не денетесь, не позволю.

Идти со мной предстояло только одному сопровождающему, чтобы не привлекать излишнего внимания и не отпугнуть агента куратора. Остальные будут дожидаться в Тигре и по возможности не светиться.

— Ну, чего встал? — раздался голос Паши за моей спиной, который вызвался добровольцем в моем сопровождении до места рандеву, а конкретно, в харчевню Рай для Ледохода — пошли, что ли?!

Я оторвался от созерцания стены и двинулся в сторону скользкого подъема.

Паша снял броню, вместо каски водрузил на голову меховую шапку и двинулся за мной. Ксюху он брать не стал, все равно ее придется сдавать на входе, ограничившись Сигарой в кобуре и закреплением ножен со здоровенным ножом на левом бедре.

Только полный дилетант возьмет на лёд такой нож. Им невозможно орудовать в тесноте салона, такой только для выпендрежа перед девчонками годится. Хотя, о чем это я, Паша ведь Искандер, в его работе такое понятие, как теснота салона, отсутствует.

— Падлы зажравшиеся, хоть бы поручни установили.

— А ты думал, все в жизни решается грубой силой? Иногда реакция и мозги не помешают — усмехнулся я над наемным гвардейцем Лома, который так и норовил съехать вниз по склону.

— Базар фильтруй Красавчик, нюхай, перед кем лыбу тянешь, а то ведь… Ой-ё — Паша не успел закончить фразу и, поскользнувшись, припал на одно колено, но, к моему неудовольствию, не посунулся по скользкой дорожке. Вместо него заскользил я сам.

Помимо нас с Пашей по ледяной дорожке вверх и вниз двигались и другие люди и так же, как Паша, старались не упасть. Мне, в отличие от моего провожатого, подъем давался гораздо легче. Но падал не только мой сопровождающий.

Сверху раздался женский вскрик, после чего хохот тех, кто еще не упал. Я перестал смотреть на потуги Искандера, который пытался идти позади меня и повернулся, чтобы посмотреть, кому «повезло» скатиться с самого верха. И как только я это сделал, скользившее мимо меня «некто» схватило мою ногу и потянуло за собой, под общий одобрительный смех и улюлюканье.

Мое тело, несколькими часами ранее попавшее под пресс братвы, отреагировало сильной болью во всех местах разом.

Остановившись в начала подъема, я сначала хотел обложить матом того, кто меня потянул за собой, но, увидев кто это, передумал. Это сделала молодая девушка и, судя по грамотно нанесенному макияжу и приличной одежде, она не была Ледоходом или Стрелком. На девушку легкого поведения, которыми изобилуют все места, куда добирались Ледоходы, непохожа тем более. Уж очень дорогая на ней одежда. Теплые меховые штаны бело-черного окраса, что несколько ее полнило ниже талии, но не портило фигуру, а скорее подчеркивало. На торсе кожаная куртка такого же цвета, с боковым замком и большим отворотом мехового ворота. На ногах добротные ботинки с высоким берцем на шнуровке. Голову украшает вязаная шапочка, отделанная светлой кожей для защиты от ветра. Из макушки, на шнурках, свисают три круглых небольших бубона, синего, желтого и красного цветов.