Чтение онлайн

— Давай. — Прошипела Кривицкая. Они спускались по лестнице, и девушка старалась как можно аккуратней шагать.

— В общем, твои способности. — Прихожанин вдруг покраснел.

— Не тяни, Ваня!

— Скажи, а ты можешь вылечить, ну… — парень наклонился к уху Хромушки и зашептал, хотя вокруг никого не было.

Теперь покраснела Софья и от смущения слишком резко выпалила:

— Нет!

Потом добавила уже мягче, словно извиняясь:

— Я ведь неопытная совсем. Ничего не знаю, ничего не понимаю. Вот вернусь — обязательно попробуем разобраться. Ну, с этим твоим…

— Конечно, конечно, я не настаиваю, — быстро ответил парень и неловко сменил тему:

— И надолго ты нас собираешься покинуть?

— Зимой вернусь. — Лестница кончилась, и Софья вздохнула с облегчением.

Уходить из прихода больше не было необходимости, но Марина пару часов назад отвела Кривицкую в сторонку, сказала, что Слава в подробностях рассказал о злоключениях последних дней, и предложила отправиться в Приречье.

— Подумай. У тебя есть возможность облегчить жизнь себе и своим друзьям. Я помогу разобраться в магии, дам теоретические основы, подскажу, в каком направлении работать над собой. Отксеришь несколько книг и свитков, потренируешься под моим присмотром. Я не слишком много знаю, но хоть поймёшь, куда двигаться. Твой дар — врачевание, раз уж с этого всё началось. Но это не значит, что ты не сможешь делать ничего другого. Конечно, ты так и останешься в первую очередь целителем, но, например, швырнуть в очередного мародёра огненный шар тоже было бы неплохо. К тому же у нас можно получить информацию о том, что происходит в мире. Завтра, на рассвете, после обряда опахивания, мы со Славкой уходим. Так что у тебя есть время подумать.

Соня тогда не ответила, но на самом деле сразу же решила, что пойдёт.

Прихожане в полном составе столпились возле Конрада. Он уже не огрызался — сидел на земле и молчал. Да и выглядел помятым. Хромушка догадалась, что он измотал себя своим защитным куполом.

— Уважаемые жители Родника Веры! Я могу выковырять этого человека из его консервной банки. Вы должны решить, что с ним делать. Это — ваш дом, это — ваш враг. Мы с братом не будем вмешиваться и поддержим любое ваше решение. — Марина высказалась и ободряюще улыбнулась людям. — Только имейте в виду — он может сразу перейти в наступление и попытаться кого-нибудь убить. В таком случае я не собираюсь церемониться.

— Да что тут решать! На костёр его!

— Сволочь, его звал сюда кто-нибудь?!

— Никого не пожалели, скоты! В огонь!

Предложения сыпались одно кровавей другого. Внезапно руку поднял дядька Тихон, и все замолчали.

— Братья и сёстры! Тьфу ты, зараза. Товарищи! М-да… — Тихон плюнул на землю и решил не усложнять. — Короче, народ. Мы десять лет людей, что к нам за помощью приходили, скармливали нечистой силе. А сколько своих уничтожили? Жанка, ведь твоего ж мужика к костру приговорили! А Петюню помните? А африканца? Я не хочу дело Аристарховой продолжать. Вот это всё у меня где. — Мужик на миг схватил себя за горло. — Пусть этот урод берёт ноги в руки и уматывает отсюда, я так считаю.

Его тираду встретили несогласным молчанием. Прихожане не желали давать шанс на спасение тому, кто убил, пусть и не своими руками, несколько десятков жителей Родника Веры.

Соня была согласна с дядькой. Не потому, что Конрад заслужил прощение, а потому, что Аристархова должна была исчезнуть из прихода не только физически.

Оказалось, был ещё один согласный. На плечо Тихону опустилась Совушка. Мужчина испуганно вскрикнул, взмахнул рукой, и птица слетела на землю. Через миг пернатая исчезла — на её месте появился отец Павел. Приход ахнул.

Конечно, это был не совсем батюшка. Прозрачная фигура, замедленные движения — перед людьми стоял призрак.

Священник ласково улыбнулся всем сразу и каждому в отдельности. Поклонился в пояс Тихону, молча благословил толпу, подплыл к Софье, положил руку ей на голову и что-то неслышно произнёс. У девушки из глаз хлынули слёзы.

— Спасибо, Совушка, — прошептала Соня и улыбнулась.

Через секунду плакали все. Даже пришедшие в церковь после смерти отца Павла, сообразили, чья тень перед ними. Лишь Конрад ничего не уразумел, да ему было плевать — главное, что люди совершенно о нём забыли. Маг решил воспользоваться моментом и убрал защиту.

Марина увидела, как бледнеет и оседает Тихон, и поняла, что не успевает. А вот призрак успел — полупрозрачная фигура за доли секунды оказалась рядом с бандитом и, полыхнув на миг лиловым, вошла в Конрада.

Колдун замер, затем рухнул. А испуганные прихожане наблюдали, как две фигуры — одна светлая, другая тёмная, борются в воздухе. Продолжалось это недолго. Первым исчез тёмный силуэт. Светлый задержался, помахал рукой прихожанам и тоже пропал.

Люди продолжали плакать.

Через пару минут робко прокашлялась Марина:

— Простите. Солнце садится. Пора начинать обряд.

Все вещи уместились в мамину корзинку. Старый тонкий свитер, грубо заштопанный на локтях, разношенные до состояния каши кроссовки, одна смена белья, расчёска без большинства зубчиков, рваные джинсы, растянутая зелёная футболка и, конечно, папины часы. Соня попросила Марину заехать в родительскую квартиру, взять хоть какие-то вещи и дорожную сумку, но ведьма отказалась, заявив, что времени на это нет, а «там всё будет». Где там, было почти ясно, но что «всё», и за какие заслуги «будет», девушка решила не уточнять.

Ей было очень страшно.

Нет, поначалу Хромушка храбрилась, конечно. Жёстко пресекала любые попытки уговорить её остаться, не ленилась всякий раз объяснять, что это на время, и вернётся она со знаниями, умениями и новыми возможностями для прихожан.

Но вся решимость испарилась, едва перед глазами оказалась ярко-красная «Нива» с геометрическим чёрным узором на дверцах. На капоте красовалась стрелка.

— А это разве не машина мародёров?

— Нет. Это Манькина. Садись взад, не боись. — Славка распахнул дверцу и подмигнул.

Хромушка умостилась на заднем сиденье. Коваль плюхнулся на переднее пассажирское кресло, а Марина села за руль и, вместо того чтобы вставить ключ в замок зажигания, вытащила из кармана туристических штанов маленький кожаный кошелёк, достала из него иголку и привычным движением уколола себя в ладонь.

Появилась капелька крови, ведьма приложила руку к логотипу в центре рулевого колеса. Зажглись индикаторы на приборной доске.

Сычкова бросила взгляд в зеркало заднего вида:

— Соня, обернись. Тебя провожают.

Приход почти в полном составе вышел за ворота. Это было важное событие — долгие годы церковь покидали лишь дьяконы. Люди прощально махали руками, Верочка плакала навзрыд. Лишь Даша стояла, словно каменное изваяние. Потом она стукнула себя кулаком в грудь, на секунду склонила голову, развернулась и ушла во двор.

— А Дарье Степановне тоже надо учиться? Ну, управляться со способностями? — Соня отвернулась от толпы и украдкой утёрла слёзы.

— Нет. — Марина нажала на педаль газа, и автомобиль совершенно бесшумно двинулся по заросшей травой дороге прочь от храма. — Она богатырь. Или берсерк, или, как у нас называют, осилок. Прирождённые силачи и воины. Это не совсем магия. Берсерки были всегда, может, ты когда-нибудь слышала об очень сильных людях или о матерях, поднимающих машины, чтобы спасти детей. Они черпают силы изнутри. Адреналин какой-то у них не такой. Вырай лишь раскрыл в полной мере природные возможности этих людей.