Чтение онлайн

После разгрома на реке Акса, в первые годы Новой эры, Баганка больше не помышляла о нападении и даже заключила с Триединкой ряд договоров. Зато на востоке, выше по течению, в 15 километрах от Раздора, городок Семикарка был взят под контроль бывшими стражами порядка, которым даже удалось успешно отбить нападение крупной группы армейцев. Сначала всё было тихо и мирно, но в седьмом году от Возрождения полсотни хорошо вооружённых стражей загрузились в лодки и отправились к Раздору, но вовремя были замечены дозорным постом. Когда лодки вооружённых до зубов стражей обошли остров перед Раздоркой с левой стороны и собирались выходить уже на Тан, здесь их ждала засада и все, кроме одного, были уничтожены. Уцелевшему так же отрезали уши и нос и отправили с такими же словами:" Рады гостям, но только без оружия". И здесь триединцам снова досталось огромное количество отличного оружия и боеприпасы к нему.

Гуру всегда особое внимание уделял обороне. Сознавая, какую ценность имеют спрятанные в горе перед Раздоркой и Пухлячкой запасы пищи для бродячих голодных, но вооружённых и готовых на всё банд, он создал хорошо вооружённый отряд, выставил на подступах к Триединке скрытые дозорные посты. Вокруг трёх сёл начал расти укрепрайон, между домами, стоящими на окраине, строилась ограда, а на крышах зданий, в основном тех, что стояли на окраине, возводились огневые точки. Гуру было нужно больше крепких молодых людей, поэтому он охотно брал в Триединку и бродяг и даже пленных бандитов. Пощады не было только для армейцев. В двадцатые годы Новой эры, когда ещё правил Гуру Андрей Великий, а правил он целых сорок два года, удалось расширить владения Триединки. В ее состав вошли еще шесть небольших сёл на северо-западе, севере и северо-востоке. Теперь уже там были построены дозорные посты, в которых посменно дежурили бойцы Триединки.

Все последующие после Гуру князья выбирались советом старейшин, после соответствующего экзамена на знание как бухгалтерского и финансового учёта, так и на знание сельского хозяйства, производства, военной сферы и прочее. И выбирались они пожизненно, но только из потомков Гуру, а потомков у него было немало, так как был он трижды женат и от всех трёх жён имел, что вполне логично, детей. От первой- мальчика и девочку, которые были рождены ещё до Конца. Когда она носила под сердцем третьего, увы, трагически погибла в дни Великой зимы, заблудившись во время свирепой метели недалеко от Мелихона и замёрзнув в шаге от жилья. Вторая жена родила Гуру двух мальчиков, прежде чем умерла от какой-то болезни, прожив с Гуру пять лет. Третья жена подарила своему мужу трёх мальчиков и одну девочку, и пережила его на несколько лет.

Все выбранные в князья потомки Гуру традиционно уделяли обороне большое значение и может именно поэтому Триединка существовала уже почти два века, отражая все попытки захвата или банального грабежа всех своих трёх объединённых сёл.

Время шло, а боеприпасов у всех имеющих оружие становилось всё меньше. Расход их был довольно большой, и не потому, что приходилось воевать с себе подобными, но и потому, что начали появляться всё больше невиданных доселе, но чрезвычайно кровожадных животных, от которых приходилось всё чаще и чаще отстреливаться. Пополнить боезапас было попросту негде: все склады были уничтожены, как и заводы. Те, кто мог бы изготавливать боеприпасы, или, хотя бы, знал, как их делать, сгорели в ядровом пламени, либо умерли от холода и голода. Выживали в основном не самые умные и грамотные, а самые сильные и хваткие.

Уже в пятидесятые годы Новой эры выстрелов почти не было слышно и теперь, уже по безвыходности, приходилось обзаводиться другим оружием: луками, арбалетами, пращами. Ну и, разумеется, оружием ближнего боя: копьями, мечами, боевыми топорами и пр. Предугадывая наступление этого времени Гуру с самого начала учил своих воинов ближнему бою, в том числе древнейшей технике боя пращуров нынешних казов. Сейчас эту технику знали лишь полусотники, сотники, да воевода. Она, эта техника, считалась больше пригодной для индивидуального боя, а бойцов больше учили действиям в связке с товарищами, в едином строю.

За это время появились связи между поселениями выживших, в том числе и торговые. Особенно оживлённый торговый путь пролегал, конечно же, по реке. Торговля до поры до времени процветала, пока в 177-ом году Новой эры Баганка не ввела за проход мимо своих берегов такую высокую плату, что купцы больше теряли, чем приобретали. Ко всему прочему князь Баганки, Яша Красноголовый, перекрыл Тан поперёк крепкими верёвками, к которым были привязаны лодки, с сидящими в них лучниками. Всех, пытавшихся пройти без разрешения, моментально атаковали. Триединка начала нести убытки, почти совсем прекратилась доставка железа, соли, угля и других необходимых Триединке товаров. Тогда было решено прорвать блокаду и для этого была построена большая лодка с железным носом и двенадцатью парами вёсел. Два года назад лодка успешно прорвала блокаду баганцев, и больше о ней ничего слышно не было. И вот сегодня Серый видел всего двоих из тридцати трёх человек, отправившихся на этой лодке, лидера экспедиции атамана Путника и одного из гребцов-воинов Комара. И прибыли они не на своей лодке, а на куске дерева и почему-то с правого берега, обширные территории которого населяли племена мутов, мирный, почти родной народ. Ведь именно в эти племена, согласно ещё указу Гуру, отправлялись все младенцы с отклонениями как физическими, так и психическими. У самих мутов дети появлялись очень редко, поэтому они, в честь каждого полученного за рекой ребёнка, закатывали чуть ли не целый праздник со странными церемониями. Серый знал даже, что среди мутов живёт и его старший брат, отданный "за реку" ещё в грудном возрасте, по причине каких-то физических отклонений, но никогда его не видел. Но самих мутов он, конечно, видел и не раз. Они регулярно, по воскресеньям, прибывали на своих плотах в Мелихонский залив на ярмарку, где меняли мясо, шкуры, а то и живых пойманных диких животных, на железные изделия вроде топоров, ножей, наконечников для копий и стрел и пр.

* * *

Серый до самого вечера занимался хозяйством и уже в сумерках, дождавшись прихода отца и матери, вместе с отцом пошёл к дому старшего улицы, или, проще говоря, уличного. Уличным здесь был крепкий старик под семьдесят по имени Молчун. Своё имя он в очередной раз полностью оправдал, уложив свой рассказ в каких-то пятнадцать минут.

Прорвав блокаду баганцев, корабль с тридцатью тремя путешественниками под командованием Путника, уже без всяких препятствий, отправился вниз по реке. Без приключений экспедиция прошла мимо разрушенных мостов у города Батя, затем, пройдя дальше по реке, корабль вышел в море. Уже ближе к ночи они подошли к большому портовому городу под названием Рог. Во время Великого огня город был сильно разрушен, однако здесь не было применено ядровое оружие, видимо город нужен был враждующим сторонам в относительно целом виде, без заражённой рад-ядом местности. Князь Рога по имени Мудрый встретил путешественников с распорстёртыми обьятиями. У него путники гостили целых два года. За это время они на своём корабле обошли всё Асморе, перевозя товары из одного порта в другой и тем самым зарабатывая. Они побывали в больших портовых городах, таких как Мореполь, Новаска, Бердинка, Ейка и во множестве других приморских поселениях поменьше. Они даже подходили к Керчакскому проливу, через который был перекинут огромный, разрушенный мост. Этот пролив соединял Асморе и Понтаморе, однако путешественники не рискнули плыть через него. "Видящие", как называли тех людей из экипажа, которые были способны видеть рад-яд, утверждали, что местность эта всё ещё заражена, хотя уже и не так критично. Да и несколько матросов из Рога, которые отправились вместе с триединцами на их корабле в качестве проводников, говорили, что полуостров Хримка, на который с материка и был перекинут Большой мост, превращён в пустыню из расплавленного стекла. И лишь по побережью, да где-то посреди полуострова, растёт буйная растительность, в которой скрываются самые невероятные твари- муты, большая часть из которых в крайней степени кровожадны. Тварей в прибрежных зарослях путешественники не видели, но и высаживаться на заросший зеленью скалистый берег всё же не стали. Через пролив, под жутким, мёртвым исполинским мостом, в Понтаморе, странники тоже плыть не решились. Хотя, как утверждали рожцы, через этот пролив в Понтаморе иногда ходят куцы из как Рога, так и из Мореполя и других портовых городов Асморя.

За два года на Асморе триединцам удалось немало заработать, к тому же князь Мудрец перед отплытием триединцев на родину дал им немало монет прошлой цивилизации (как позже узнал Серый, два небольших мешка), великолепно выкованное оружие и доспехи, а так-же слитки железа. Кроме этого, он выделил двух высококлассных кузнецов, двух плотников- кораблестроителей и одного специалиста по проектированию кораблей с ворохом чертежей.

В обратный путь путешественники пустились с таким расчётом, чтобы пройти через Баганку ночью, однако перед самой Баганкой на корабль обрушилась лавина огненных стрел. Казалось, баганцы ждали их возвращения все два года. Кораблю удалось пройти мимо Баганки , разметав лодки, перекрывающие реку, но обстрел с берега всё продолжался и вскоре корабль загорелся с такой силой, что потушить его уже не было никакой возможности и триединцы, прихватив самое ценное, высадились на левый берег Тана. Но и тут баганцы продолжили преследование, отправив по их следу хорошо вооружённых всадников. Баганское княжество было единственное, из всех известных во всей округе, которое имело вооружённую конницу.

* * *

По преданиям, армейцы, выйдя из своих военных убежищ, начали с того, что принялись вскрывать частные убежища. Каким-то образом у них оказалась карта, где все эти бункера местных олигархов были тщательно и подробно отмечены. В одном из убежищ, кроме огромных запасов пищи, оружия, различных хозяйственных предметов, было ещё небольшое стадо коров и небольшой табун лошадей. Коровы были съедены на месте, съестные припасы тоже, хозяева этого убежища уничтожены, а лошадей армейцы взяли с собой, используя их как для перевозки грузов, так и для внезапных налётов на деревни. Захватив Баганку, армейцы принялись разводить лошадей и оказались единственными у которых была кавалерия, что дало им огромное преимущество перед другими. Нередко армейцы Баганки делали стремительные и внезапные конные налёты на независимые деревни, захватывая богатую добычу.

В тридцатых годах Новой эры, когда прежде безжизненные пространства уже были покрыты буйной зеленью, вдруг появилось огромное количество самых разнообразных животных. Многих из них люди, помнившие ещё прошлую цивилизацию, никогда прежде не видели. Даже Гуру был поражён изобилием животного мира и заявил, что кроме как божественным вмешательством, он это объяснить не может. Но среди всего этого разнообразия не было животных вроде лошадей. Для перевозки грузов удалось приручить волов, но для верховой езды они не годились, были чересчур медлительны.

* * *

Триединцы, высадившись на берег, прихватили с собой самое ценное и, углубившись в лес, попытались оторваться от преследователей, но армейцы, передвигаясь на лошадях, всё же нагнали их. Тогда путешественники, нагрузив Путника и ещё несколько человек самым ценным, остались прикрывать их отход. Все они погибли, дав возможность своим товарищам добраться до территории дружественных мутов, куда преследователи не решились сунуться. Муты помогли четырём уцелевшим, среди которых были два рожца, кузнец и плотник, добраться до реки и найти им плот, на который погрузили то, что путешественники смогли спасти с уничтоженного корабля. Вот этих спасшихся как раз и встретили ранним утром три друга на мелихонском берегу.