Чтение онлайн

Было видно, что Молчун что-то недоговаривает, но Серый догадывался, что Стриж ни за что и никогда не простит баганцам гибель почти всей экспедиции и что скорее всего он намерен отомстить армейцам. Хотя это будет очень непросто, принимая во внимание кавалерию армейцев. Было небезызвестно, что баганские армейцы, кроме почти традиционных стычек с Триединкой, несколько раз сталкивались с Новоченом и южными независимыми племенами и почти всегда, благодаря коннице, без особого труда побеждали в битвах, даже будучи в меньшинстве.

В завершении своей речи Молчун, словно подтверждая размышления Серого, сказал, что будет набираться ещё полусотня железной пехоты, а так-же, начинается строительство ещё одного, нового корабля, взамен уничтоженного армейцами. По чертежам, привезённым в Триединку, чудом спасшегося от баганцев, рожцем-кораблестроителем.

Возвращались Серый с отцом домой, когда уже было совсем темно. Оба были просто ошеломлены, узнав о гибели тридцати одного человека, убитых армейцами Баганки. Таких потерь триединцы ещё не несли за все почти два века Новой эры. Да, были столкновения с баганцами… В четвёртом году новой эры триединцы нанесли им сокрушительное поражение на реке Акса, были ещё несколько приграничных столкновений, самое крупное из последних случилось ещё совсем недавно при князе Добром, когда погибло пятеро триединцев. Но такого, чтобы потерять сразу тридцать одного человека! Нет, такого ещё не было ни разу за всю Новую историю!

Дома было тихо, мать уже легла спать и отец с сыном, поужинав при свечах, тоже легли спать.

Ещё не появилось на востоке ни единого лучика восходящего солнца, но небо уже начало светлеть. Именно в это время Серый уже был на ногах. Умывшись, он съел краюху хлеба с порядочным куском жаренного мяса, запил квасом и отправился по ещё тёмным улицам на восточную окраину села. Все трое друзей подошли к месту встречи почти одновременно. Поздоровавшись, они быстрым шагом отправились в сторону Пухляка, к военному лагерю, где их ждала новая жизнь. Всю дорогу они обсуждали услышанное накануне от старших улиц. Все трое были просто потрясены гибелью своих земляков. Камыш рассказал, что на их улице было шесть семей, родственники которых были среди путешественников и прямо во время собрания они чуть ли не в ультимативной форме потребовали, чтобы старший улицы от их имени потребовал от князя отомстить баганцам, немедленно отправив туда войско.

–А что толку,– покачал головой Кабан,– у баганцев кавалерия! Я слышал они могут выставить не менее двухсот всадников! Это не считая пехоты, которую князь Красноголовый сможет набрать среди простых казов. А у нас только сотня тяжёлой пехоты, да лёгкой с сотню набрать можно.

–Вряд ли казы Баганки пойдут воевать против своих же, засомневался Камыш.

–Да кто их будет спрашивать,– резонно заметил Кабан.

–Я думаю Стриж что ни будь придумает,– неуверенно сказал Серый.

–Посмотрим-, пожал плечами Кабан,– но в любом случае это не должно сойти с рук баганцам.

У военного лагеря уже было десятка два новобранцев и все они обсуждали гибель корабля и его экипажа. Но все сходились во мнении, что баганцам надо обьявить войну.

Когда перед воротами военного лагеря собралось уже полсотни новобранцев, к ним вышел сам Седой с сотником железной сотни, Мясорубом. Подняв руку, он потребовал тишины.

–Ребята, -негромко заговорил Седой-, все вы уже знаете, что произошло позапрошлой ночью. Погибли наши товарищи. Тридцать один человек из Триединки и трое парней из Рога, которых отправил к нам наш союзник и друг князь Мудрый.

По толпе новобранцев прокатился гул.

–Кроме этого был уничтожен наш корабль с ценнейшим грузом на борту, хотя это ничто по сравнению с гибелью лучших людей Триединки-, Седой снял с головы железный шлем и перекрестился.– Вечная им память!– воевода одел шлем и окрепшим голосом уже громко продолжил.– И вы понимаете, что их гибель не должна остаться безнаказанной! И именно вам предстоит отомстить за них! А потому вы должны подойти к обучению в лагере как можно серьёзнее. Враг нам противостоит очень сильный, поэтому- ни минуты расслабления, ни капли слабости, учитесь всему чему будут вас обучать инструкторы, учитесь до изнеможения! Сейчас Мясоруб представит вам ваших инструкторов и начинайте учиться с этой же минуты. Помните, вам предстоит сражаться за Триединку, за своих погибших товарищей. Вас ждёт слава и победа!

С этими словами Седой развернулся и скрылся за воротами лагеря.

–За мной,– прохрипел Мясоруб и махнув огромной ручищей тоже вошёл в ворота. Новобранцы, воодушевлённые речью Седого, толпой двинулись за сотником. Здесь их уже ждали инструкторы- ветераны Костолом и Ухорез, которые сразу же повели новобранцев к вещевому складу, где молодым выдали льняные рубахи, штаны и кожаные сапоги, всё, кроме сапог, зелёного цвета. Переодевшись, новобранцы сложили свою гражданскую одежду в небольшие деревянные ящички, прибитые к стенам склада, которые каждый собственноручно подписал. После этого инструкторы повели их к полосе препятствий. Она была довольно сложной, однако рядом была ещё одна полоса препятствий, которая была ещё сложней и на ней уже занимались воины из тяжёлой сотни.

Новобранцы на своей полосе препятствий преодолевали рвы как с водой, так и без воды, перелезали через высокие стены, протискивались сквозь узкие проходы, плутали по лабиринтам, шли по подвешенным на пеньковых канатах брёвнам. Преодолев полосу, новобранцы, понукаемые Костоломом и Ухорезом, снова бежали к её началу и начинали всё сначала. Это было тестом на выносливость и силу, где инструкторы могли оценить каждого из вновь прибывшей полусотни будущих воинов. Так продолжалось до самого обеда, пока наконец инструкторы не построили юношей и не повели их в столовую. Здесь уже были воины из железной и лёгкой сотен, которые сообщили новобранцам новости последних часов. Оказалось, что с утра возле княжеского терема стали собираться родные и близкие погибших от рук баганцев путешественников, было тут немало и просто сочувствующих. Вышедшему Стрижу они предъявили требование немедленно снарядить вооружённую экспедицию и достойно наказать Баганку. На что князь резонно ответил, что отправить сейчас воинов против многочисленных и хорошо вооружённых армейцев на лошадях- всё равно, что отправить их на смерть.

–Как раз сейчас они ждут от нас ответных действий и наверняка уже приготовились к встрече,– спокойно сказал Стриж собравшимся.– Я вам обещаю, что армейцы понесут наказание, но не сейчас. Они очень сильны, и мы должны тщательно подготовиться к борьбе с ними, а не бросать своих людей на верную смерть. Наш долг не только просто лишь отомстить за гибель наших ребят, мы должны освободить простых баганцев от почти двухвекового ига армейцев. Там наши братья, казы, они страдают под гнётом пришлых, и мы не должны бросать их в беде.

Так, по словам бывших там воинов, сказал князь собравшимся людям. Услышав их рассказ и новобранцы, и не знавшие об этом происшествии воины зашумели. Неужели князь желает не просто отомстить армейцам, но и свергнуть их власть над Баганкой? Разгорелись горячие споры. Одни говорили, что это невозможно, у армейцев мощная кавалерия, более двухсот всадников, кроме того, они могут мобилизовать местных жителей, что даст им ещё как минимум две, а то и три сотни. И это, не считая тех армейцев, предки которых давно отошли от военной службы и стали купцами, помещиками, промышленниками. Они называли себя аристократами. А ведь они тоже могут взять в руки оружие, и их соберётся не менее ста человек.

Другие были убеждены, что триединцам победить армейцев Баганки вполне по силам, так как местные не пойдут воевать против своих же казов.

–Да кто их будет спрашивать?– сомневались пессимисты,– Дадут им в руки копья и погонят на нас как баранов.

–Закончить обед! Бегом строиться!– прервал спор зычный голос Ухореза, крепкого мужика лет сорока с бритой головой и узким, с жёсткими вертикальными морщинами на щеках, лицом. Маленькие, быстрые глазки его сверкали из под нависших бровей дерзко и вызывающе. Раньше он был полусотником "железных", но его отстранили от должности за излишнюю жестокость к пленённым врагам и отправили инструктором-полусотником к новобранцам.