Чтение онлайн

– Знаешь, моя мать против такой вещи как деньги. Она говорит что с тех пор, как попала сюда, многое пересмотрела в жизни, – отвечал Егор, – Мы все давно сроднились, и совершенно нормальная практика в лагере, когда друг с другом делятся, не требуя чего-либо взамен.

– Фу, какая гадость! – плюнул Дима.

– И все же тебе следует поучиться у этих людей доброте и великодушию, – улыбнулась я, – Егор, неужели никто не пытался найти способ вернуться в двадцать первый век?

– Безусловно, все хотят вернуться. Скажу больше: наш лагерь находится у подножия горы, а в горе есть пещера. И там, среди ее закоулков витает дым – тот, что по заверениям матери отправил их в прошлое. Но все боятся, думают, что он будет вести не туда, куда нужно.

Данная информация и обрадовала, и огорчила меня. Задумавшись, я поняла почему люди бездействуют – здесь, среди хищных птиц и огромных кабанов им удалось приспособиться к жизни, но удастся ли сделать то же в другом, возможно гораздо более опасном месте? Теперь мне не терпелось побыстрее добраться до лагеря и познакомиться с остальными людьми. Вполне возможно, что сообща мы сможем найти решение проблемы.

Прошло несколько часов с тех пор, как мы миновали болота. В носках хлюпала жижа, и я скучала по тем удобствам, что раньше были доступны каждый день. Единственное, что радовало – наша веселая компания. Мы болтали обо всем на свете, шутили и тихонько смеялись, боясь навлечь беду, а когда солнце ушло с зенита и покатилось на запад, мы наконец вышли к лагерю.

Он располагался на опушке леса и представлял собой довольно примитивные домики из шкур животных, расположенных вокруг центрального костра. Его пламя давно потухло, и даже легкая дымка не поднималась от обуглившихся деревяшек.

Казалось, здесь прошел торнадо. Часть домиков были разворочены, все внутреннее содержимое в виде глиняной посуды, тряпичных мешочков и запасов еды оказалось разбросано по земле. Безмятежность царила над этим местом.

Егор мгновенно изменился в лице. Улыбка сошла с его губ, а брови нахмурились, и не обращая внимания на наше удивление, он двинулся к домикам. Нам не оставалось ничего, кроме как следовать за ним.

Друг тихонько крался, не издавая ни звука, минуя одно жилище за другим. Глаза его не сходили с земли. Казалось, на почве он мог прочитать события, заставившие людей столь спешно покинуть место обитания.

За один им домиков мы увидели собаку. Любимец лагеря, бросившийся на защиту людей, был жесточайшим образом убит. Разорванный в клочья, он представлял собой жутчайшее зрелище, и я совру, если скажу, что мы могли без страха смотреть на него.

– Хищник, – прошептал Егор и двинулся дальше.

Не стоило нам заходить в лагерь и уж тем более разгуливать по нему, потому что тот, кто учинил беспредел, все еще оставался на месте происшествия.

Не знаю, откуда он появился – может, прятался за одним из жилищ, а может и вовсе свалился с неба. С громким топотом, тяжело дыша к нам приближалась огромная коричневая груда, которую я поначалу приняла за мамонта. Однако вместо бивней торчали клыки, вместо хобота – жесткий пятачок, а издаваемое гортанное хрюканье, больше походившее на рев из самой преисподни, кричало о том, что мы встретили грозу лесов – гигантского кабана. Хоть, может, он и был подслеповат, зато отлично чуял, и зашевелив пятачком, пустился в нашу сторону.

Дела были плохи. В лагере негде укрыться, а до деревьев, боюсь, не получится успеть. Егор, видя что мы вот-вот бросимся врассыпную, обрекая себя на верную смерть, закричал изо всех сил.

– В пещеру!

Мы последовали за ним. Даже Вонуроп отличился невиданной прытью, так что очень скоро мы ворвались в пещеру и неслись по ее извилистым проходам.

– Сюда, этот проход слишком узкий для него! – кричал Егор, освещая горящим камышом путь.

Хоть проход был действительно узким для кабана, это ничуть не убавило наши обороты. Слыша рокот его копыт, отражающийся от стен пещеры, мы бездумно бежали, пока не оказались в том месте, о котором рассказывал Егор. Здесь все было заполнено дымом, и крутясь на месте, не решаясь сорваться обратно к кабану, я вдыхала все больше и больше, думая лишь о том, как бы вернуться в родной 2020 год.

***

Определенно, во второй раз дым оказал на меня гораздо худшее воздействие. И если оказавшись в роще секвой я могла быстро прийти в себя, то теперь пространно шарахалась среди толпы людей, не понимая что происходит. В ушах стоял такой гул, что я не слышала как жители с удивлением обсуждали мое странное появление. Затем из толпы выскочил отец. Лицо его было одновременно и радостное, и испуганное. Схватив меня за плечи и слегка встряхнув, он заговорил.

– Оля, срочно берите мою машину и отправляйтесь домой! Не обращайте внимание на то, что вокруг! Вы должны добраться до дома во что бы то ни стало. Оставь машину как можно ближе к подъезду и сразу, сразу заходите внутрь. Ждите моего возвращение дома и никуда не высовывайтесь.

В конце монолога отец вручил ключи от автомобиля и сжал мою руку, словно убеждаясь в том, что я их точно взяла. Затем он скрылся в толпе также внезапно, как и появился.

К тому моменту рассудок постепенно начал возвращаться. Я обернулась и увидела не менее растерянных друзей. Дима, Юлька и Вонуроп слегка покачивались, испуганными глазами озираясь вокруг, и только Егор, кажется, чувствовал себя сносно. Однако это ничуть не уменьшало его шока. Видя толпу людей, слыша шум тысячи голосов, он заткнул уши и закрыл глаза, вслух повторяя, как мантру, словосочетание “Все хорошо”.

Я никогда не отличалась упрямством, и была готова исполнять самые дебильные указания отца, не вдумываясь в их смысл. А сейчас, когда наставления отдавались особенно тревожно, я молниеносно прыгнула к друзьям и потащила их вон от толпы.

– Что происходит? – испуганно озиралась сестра, пока откуда-то доносился голос по громкоговорителю. “Опасность, экстренная ситуация”, повторял он, а мы никак не могли сообразить что же происходит.

Убедившись, что все друзья уселись в машину, и даже Егор, потерявший бесстрашие, залез на заднее сидение, я прыгнула за руль. Головокружение исчезло, оставив лишь легкий привкус дыма во рту, и теперь я могла определить наше местоположение.

Машина была припаркована на улице Куйбышева, аккурат у одноименной площади. Только сейчас я обратила внимание на то, что среди всей толпы, собравшейся здесь, не было ни единой женщины. Лишь мужчины разных возрастов, волнительно размахивающих руками и обращенных к центру площади, туда, где около дворца, забравшись по его ступеням, стоял другой мужчина и что-то говорил в мегафон.

Дорога оказалась свободна. Вдавив педаль газа в пол, я повела машину по улицам, не особо обращая внимания на светофоры и ограничение скорости. И если в любой другой день я, неумело обращаясь с рулем могла представлять опасность, то теперь ничто не мешало нестись по дорогам. Я никогда не видела город столь пустынным. Лишь изредка мимо нас проносились одинокие машины, спешащие куда-то, и пожалуй, даже в четыре утра на улицах не бывало такого безмолвия.

– Меня тошнит, – донеслось сзади.

Егор был сам не свой. Впервые оказавшись в автомобиле, он не только испытывал ужас от того, как быстро мы ехали, но и начал страдать от укачивания. Вместе с тем друг держался молодцом. Я видела, как он напуган, как бледно его лицо и как ошарашенно смотрят его глаза на дома и улицы, столь незнакомые. Мы не слышали ни жалоб, ни криков ужаса от Егора. Попав в 2020 год, он старался держать себя в руках и не впадать в панику от буйства технологий, что были для нас совершенно обыденными. Скомандовав Юльке следить за Егором и всеми силами помогать ему, я продолжала путь. Скажу честно, в тот момент до чувств друга мне не было никакого дела. Наклонившись над рулем, я смотрела на то, что случилось с городом, и удивлению моему не было предела. На некогда безжизненных серых улицах, среди домов и переулков, прямо из асфальта высились секвойи, ели и пихты. Мне казалось, они захватили все вокруг, превратив город в дремучий лес и вдохнув жизнь в его каменные джунгли. Но выехав из центра и добравшись до родного спального микрорайона, я заметила гораздо большее буйство природы.