Новая Инквизиция
Шрифт:
— Эй, придурок, ты глухой или тупой? — вернула инфестата в реальность новая реплика хулигана. — Хватит сопли распускать!
Лицо воскрешенного ребенка и в самом деле уже скуксилось. Стоило только на мгновение отпустить контроль, как кукла принялась реагировать на опасность так, как привыкла при жизни. Вот только ни одна слезинка не прорвала запруду век, потому что мертвые не могли плакать.
Тело Влада рефлекторно сжалось в ожидании удара, когда обидчик от души размахнулся, заводя руку так далеко, что аж отклонился назад. Но сейчас разумом и действиями мертвеца управлял Кирилл, а не маленький слабак, не способный дать отпор. Поэтому сегодня все изменится. Жертва сама станет хищником…
Зажатая в кулачке отвертка полетела вперед и легко проткнула ткань белой футболки, погружаясь в мягкую плоть хулигана. Мальчишка вскрикнул и отшатнулся, еще не до конца понимая, что произошло. На его одежде начало медленно набухать багровое пятно, расцветая словно бутон пышной розы. И Влад, не позволяя задире опомниться, вновь ринулся в атаку.
Удар. Еще. Еще. Еще! ЕЩЕ! Вокруг раздались крики, щедро полилась кровь, бесполезные друзья забияки бросились врассыпную, оголтело вереща. Гуляющие с маленькими детьми мамаши похватали своих отпрысков и тоже кинулись прочь, оглашая улицу своим визгом. Какой-то мужчина попытался схватить и обезоружить неживое тело Влада, но не преуспел. Инфестат приказал своей кукле атаковать его, и дядька грязно выматерился, когда отвертка вонзилась ему в бедро.
Всеобщая паника, океан страха и целый столб прохладной тьмы, поднимающийся от свежезаколотого трупа. Какое все-таки интересное получилось представление! Его обязательно надо как-нибудь повторить!
Подбежав к раненному мужчине, Кирилл подставил ему свое плечо, делая вид, что просто хочет помочь.
— Уф… черт! Спасибо, пацан! — повис на нем незнакомец, тщетно пытаясь унять хлещущую из раны кровь. — Надо скорую срочно вызвать…
Сам же Баклан в это время старательно поглощал разлитый в пространстве некроэфир, который подобно тяжелому туману стелился по земле. И будучи сосредоточенным на этом занятии, он никак не мог заметить чужого оценивающего взгляда, внимательно рассматривающего его издали…
Глава 17
— Заходите-заходите, бойцы, — замахал нам рукой Гиштап, как только наша троица показалась на пороге. — Не маячьте там на виду!
Мы поспешно втиснулись в кабинет, распределяясь вдоль стены, и замерли, ожидая, что нам поведает комбат.
— Значит так, скажу открыто, это все целиком и полностью моя инициатива! — предупредил офицер. — Пока эти толстожопые штабники расчухаются и найдут свои яйца, чтобы открыть правду тем, кто каждодневно рискует собственной шкурой, может стать уже поздно. Заявляю прямо: ФСБН всегда было известно о тех гулях, которые чуть не разорвали Факела на крайней операции…
Я украдкой скосил глаза на Изюма, пытаясь оценить его реакцию на слова начальника. Но Виноградов стоял с каменным непроницаемым лицом, ни едиными мимическим жестом не выдавая, что ему об этом известно. А полагаться на свою инвалидную эмпатию мне не приходилось…
— Хуже того, — продолжал полковник, — за последние два месяца это уже второй инцидент с участием гулей. И если после первого я пытался смолчать, надеясь, что руководству виднее, то теперь хер! Я вызову каждое инквизиторское звено к себе и расскажу то же самое, что и вам! Уволят — так и пошли в задницу! Посадят за разглашение гостайны — тем более насрать! Лучше в каменном каземате сидеть, но с чистой совестью, чем ежедневно казнить самого себя за смерти бойцов, которых сам же воспитывал и в строй ставил…
В этот момент я невольно испытал к Гиштапу неподдельное уважение. Даже невзирая на его извечное недовольство, ругань и матерные вопли, он в моих глазах сейчас походил на настоящего офицера, как никто другой. Будь у нас в стране все такие, так давно бы уже загнали под плинтус всю нежить… наверное.
— Короче, бойцы! Я открою вам то, за что по мне точно кутузка плакать будет, но иначе просто нельзя. Государство само выращивает таких тварей, а потому любые упоминания о них нещадно вымарываются отовсюду! Насколько мне известно, некоторые страны занимаются тем же или, по крайней мере, пытаются. Но пальма первенства все равно у нас. Ходят упорные слухи, что в руках наших некробиологов оказались материалы от самого Аида, которые и подарили нам такое преимущество…
— Подождите, товарищ полковник! — замахал я руками, видя, что мои напарники не спешат задавать вопросов. — Можно чуть подробнее? Зачем вообще выращивать такую мерзость?
— Много для чего, Жарский, — строго глянул на меня офицер. — Но первейшая причина, это изыскания в области боевого применения таких существ. Ну ты и сам уже успел оценить их потенциал, когда чуть не зажарился с одной такой падлой в обнимку. Но у нас, помимо прочего, ткани гулей используют при создании микроприводов в ваших костюмах. Ты же оценил силу и скорость тварей, а, Факел?
— Оценил… — признал я, ощущая, как от воспоминаний об упырях из борделя по спине пробежался легкий холодок.
— Ну вот то-то и оно! Именно производство этих отродий и позволило создать ИК-Б в их окончательном виде. Ваш нейроинтерфейс только потому и существует, что некробиологи и конструкторы сумели совместить в боевых инквизиторских костюмах современные технологии и плоть этих мертвых порождений!
Да-а… вот так новости… Нет, я, конечно, знал, что в нашей экипировке присутствуют некоторые фрагменты от мертвецов и даже примерно понимал принцип действия. Некроэфир инквизитора заставлял неживые ткани сокращаться и растягиваться, превращая громоздкий и тяжелый костюм в сверхманевренный экзоскелет с временем отклика, сопоставимым с таковым у нейронов головного мозга. Однако о таких жутких подробностях я даже помыслить не мог…
— Но… это получается, что у нас ставят опыты над людьми? — выдохнул Умар, испугавшись собственных умозаключений.
— Возможно, — глухо подтвердил Гиштап, — но далеко не факт! Лично я склоняюсь к версии, что к развитию этого направления подключили федеральные донорские программы, только и всего.
— Хотелось бы верить…
— Как бы там ни было, а миссия перед Главным управлением боевой инквизиции стоит та же, что и раньше! — пресек комбат рассуждения на отвлеченные темы. — Максимально эффективно выполнять поставленные задачи в условиях густозаселенной городской застройки! И как бы я ни хотел надеяться на лучшее, а готовиться нужно к худшему! И по прослеживающейся тенденции я делаю вывод, что вы еще ни раз повстречаетесь с этими гулями, и не только с ними…
— Что значит, не только с ними? — с подозрением спросил я.
— Сюда посмотрите…
Полковник развернул к нам свой монитор и запустил видеофайл, на котором по узнаваемым московским проспектам шли настолько огромные колонны бронетехники, что не видно было им ни конца ни края.
— Это когда произошло? — поинтересовался я.
— Пятнадцать лет назад, — ответил вместо командира Изюм. — Кровавая, мать ее, Зима во всем своем уродстве.
— Совершенно верно, — подтвердил Гиштап. — Но не отвлекайтесь.
Послушно прикипев взглядом к монитору, я стал следить за движением знакомых мне еще по контрактной службе коробочек «бээмпэшек» и броневиков различных модификаций. Пока что они просто неспешно катили по столичным улицам, методично отстреливая крупным калибром невидимого с такого ракурса противника, и ничего более. Но потом произошла смена плана, и комбат резко нажал кнопку на клавиатуре, замедляя скорость воспроизведения.
И вот тут-то началась самая жесть. Какие-то смазанные силуэты, двигающиеся в таком умопомрачительном темпе, что объектив камеры их не успевал фиксировать, принялись метаться между боевых машин. И это на замедленной-то съемке! Как же оно выглядело в реальности?!