Новая Инквизиция
Шрифт:
Неопознанных объектов было немного, всего три или четыре штуки, но там, где они проходили, начинало твориться нечто невообразимое. Прямо на моих глазах одна такая фигура, очертаниями напоминающая вставшего на задние лапы гигантского лысого волка, подскочила к БМП, лихорадочно пытающейся навестись на врага. Далее тварь со змеиным проворством залезла на башню и… просто вырвала бронированный люк?!! Ё-моё… вот это ни хрена ж себе!
И не успел я толком отойти от шока, как этот неведомый вурдалак уже нырнул внутрь машины. Совсем ненадолго, буквально на две-три секунды замедленного воспроизведения, а вырвался с другой стороны, с мясом вынося люки десантного отсека. Жуткая гончая, выбравшаяся словно из самого ада, заметно потемнела, искупавшись в крови несчастных солдат, которые, скорее всего, даже не успели понять, как умерли. А потом сразу же метнулась в атаку на ближайшую БМП, оставляя на толстой лобовой броне глубокие борозды своими когтями…
Звука на записи не было, но мое подсознание будто бы само дорисовало заполошный стрекот громогласных тридцатимиллиметровых орудий и станковых пулеметов. Где-то отдаленно, словно не в этой реальности, сквозь них прорывались крики умирающих бойцов, которых рвали на части звероподобные химеры. Рожденные от союза мертвой человеческой плоти и некроэфира, они уничтожали людей, не ощущая сопротивления экипировки и костей, будто под их когтями и зубами оказывался один лишь только воздух. Солдаты, спешно высаживающиеся из машин, пытались организовать оборону и отстреливаться, но все никак не могли попасть по этим отродьям, виртуозно управляющимися со своими измененными телами. А отвратительные чудища разрывали бойцов, проливая на асфальт целые реки крови…
Глубоко вздохнув, я с трудом оторвался от видеоряда окинул взглядом напарников. Изюм просто молча наблюдал за шокирующими своей бескомпромиссной жестокостью картинами. Только лишь стиснутые челюсти и слегка прищуренные глаза выдавали гремящую в нем эмоциональную бурю. Пусть он и служил на то время в спецуре и вряд ли находился где-то там на шоссе, вместе с простой пехотой в тесных отсеках бронемашин, но все же эти страшные кадры явно ему были ближе. Значительно ближе, нежели мне, который пятнадцать лет назад еще в школе учился или Умару. Тот вообще на момент отснятых событий козявки с детсадовскими друзьями ел.
Хотя нельзя сказать, что новичка такое зрелище оставило невозмутимым и безучастным. Он испуганными глазами лупился в монитор, нервно сглатывая слюну и с усилием выдувая воздух сквозь сжатые губы. Что-то кажется мне, зря Гиштап ему устроил этот кинопоказ. Парень еще даже пороха не нюхал толком, а его уже начинают готовить к тому, что он столкнется лицом к лицу с отродьями, которые способны когтями вскрывать борта броневикам. Я бы на его месте, скорее всего, послал к чертям всю эту инквизицию, и ушел жить мирной жизнью, встав на обязательный гражданский учет инфестатов. Да, постоянно под подозрениями. Да, под непрестанным наблюдением и надзором. Да, с ограничением некоторых прав. Да, с глобальными проблемами по части трудоустройства, ведь от такого сотрудника любой работодатель шарахнется, как умертвие от огня. Но зато живой…
— Вот такая вот хрень, мужики, — тяжко вздохнул комбат, неформально обращаясь к нашей троице. — Радует только то, что со времен Кровавой Зимы этих вурдалаков больше никто не видел. Даже наши ученые не смогли пока приблизиться на ниве некроформации к такому уровню, невзирая на оставшиеся после Аида материалы. Но если спросите моего мнения, то момент, когда вы столкнетесь с этим, остается лишь вопросом времени.
— Спасибо, товарищ полковник, — подал я голос сразу от имени всех нас. — За честность, в первую очередь, да за заботу. Ну и за оптимизм, конечно же…
— Да чего уж там… — мне показалось, но Гиштап натурально смутился от моей благодарности. — Все, давайте, шуруйте отсюда! Ко мне сейчас должно звено Утиных Историй прийти, а вам в небоевой обстановке только в намордниках полагается видеться…
Криво улыбнувшись от того факта, что придуманное Изюмом прозвище дошло даже до ушей нашего полковника и приглянулось ему, я отсалютовал командиру и крутанулся на пятках через левое плечо. Уже на выходе из кабинета я тронул Виноградова за локоть и спросил:
— Слушай, Макс, а ведь заварушка в Риме была после московской бойни?
— Угу… через год почти, — кивнул напарник.
— А почему Генштаб сказал, что этих химер не видели со времен Кровавой Зимы? Разве ты с ними не встречался в Италии?
Сделав квадратные глаза, сослуживец стрельнул взглядом в сторону Умара, явно давая понять, что рядом с ним обсуждать этот вопрос не собирается. Хотя, как по мне, Салманов оказался слишком сильно загружен собственными мыслями, чтобы прислушиваться к нашему разговору.
— Не называй его так, — вместо ответа попросил Виноградов.
— Кого? Генштаба? Вообще-то ты сам его так окрестил.
— Ну окрестил, и что с того? — сделал морду кирпичом инквизитор. — Нормальный он мужик, не надо его фамилию коверкать.
— Сам меня научил, а теперь фыркает, — недовольно проворчал я. — Но к разговору о Риме мы еще вернемся…
— Не вернемся, — отрицательно помотал головой Изюм. — Ведь единственное, что я смогу тебе сказать, так это: «гостайна». Сечешь, Юрец?
— То есть, выходит, что либо наш комбат не знает, с чем вы столкнулись в Италии, либо тактично об этом умолчал, как о несущественном?
— Гостайна, — невозмутимо повторил Виноградов, заставляя меня скрипнуть зубами от его непробиваемого упрямства.
Собственно, я осознал, что дальше усердствовать с расспросами не следует. Это просто бесполезно. Быть может, тет-а-тет я смог бы от него чего-нибудь добиться, но пока рядом с нами идет Умар, то этот вредный старикашка ничего не расскажет.
И вот так, пребывая в глубокой задумчивости, мы вышли из здания конторы и двинулись к парковке. Коли уж я на колесах, то подвезу парней, куда им нужно, а сам… а сам поеду готовиться к командировке. А то я слабо представляю, как это все будет выглядеть. Не в ИК-Б же мне обряжаться? Или я отправляюсь не как инквизитор, а просто как капитан Жарский? Тогда в чем будет заключаться силовая поддержка? Блин, хоть к Гиштапу за разъяснениями возвращайся…
— О, цените, целое сборище «губошлепов» топает…
Я повернулся на возглас и увидел в курилке, где извечно тусовался никотинозависимый народ, с десяток служащих ФСБН, которые смотрят в нашу сторону, не скрывая презрительных улыбок. И я уже собирался как обычно пройти мимо, но забыл, что сегодня рядом со мной топает Изюм…
— Че-е-е-го ты там высрал?! — мгновенно включил режим «быка» мой напарник. — Тебе башку что ли проломить?!
Я попытался схватить товарища за локоть, но тот грациозно вывернулся и направился прямо к нашим, с позволения сказать, коллегам.