Чтение онлайн

Хуже всего обстояло дело с подвижными войсками. С декабря по январь их потери увеличились еще на 947 единиц, и теперь в шестнадцати танковых дивизиях оставалось в сумме

140 исправных машин. Кроме того, вермахт потерял свыше 100 тысяч автомашин и около 200 тысяч лошадей. Покрыть эти потери в короткий срок не представлялось возможным. На ближайшие несколько месяцев Германия утрачивает способность к проведению маневренных операций.

Отдадим должное «старому» и «новому» командованию вермахта. В сложнейших условиях зимы, к которой немецкие войска не были подготовлены ни технически, ни физически, ни психологически, в условиях неожиданной потери инициативы и ввода в бой противником все новых и новых дивизий они сумели изыскать возможность стабилизировать положение.

Но опять же взглянем на ситуацию с другой стороны. Советские войска начали контрнаступление под Москвой, не имея решающего численного превосходства — а возможно, не имея численного превосходства вовсе. К 6 декабря 1941 года действовавшие против шести немецких армий (9-я, 4-я и 2-я полевые, 2-я, 3-я и 4-я танковые) войска Калининского и Западного фронтов вместе с наступавшим на Елец правым крылом 1 Юго — Западного фронта (3-я и 13-я армии и ударная группа генерала Костенко) насчитывали 1 021 700 человек — меньше, чем к началу операции «Тайфун». Понятно, что потери группы армий «Центр» за октябрь и ноябрь также были велики — но ведь не миллион человек!

Другое дело, что понесенные немцами потери в первую очередь коснулись боевых частей. Огромные тылы, предназначенные для обеспечения бесперебойного снабжения, остались почти в неприкосновенности.

118 декабря на его основе был воссоздан Брянский фронт.

Советские войска имели безусловное превосходство в бронетанковой технике и ощутимое — в авиации. Сохранявшееся превосходство немецких войск в автотранспорте сводилось на нет невозможностью полноценно использовать его в зимних условиях, при бездорожье и в ситуации отступления. Зато советские войска, лучше приспособленные к ведению зимней войны (здесь сказался и опыт Финской кампании) неожиданно продемонстрировали более высокие тактические качества. В целом создается впечатление, что начиная с конца декабря обе стороны сделали все, что было возможно в их положении и в создавшихся условиях.

К концу декабря фронт временно стабилизировался по линии Оки. 15 января в 21:00 в штаб группы армий «Центр» наконец ушла директива об отводе войск на новый оборонительный рубеж восточнее Ржева, Гжатска, Юхнова. Смысл оперативного решения состоял в том, чтобы выстроить оборону, опирающуюся на узлы дорог и городские центры. В условиях зимы немцы могли удерживать такие бастионы, как Ржев, неопределенно долго — а пока узлы связности позиции оставались в их руках, любое наступление Красной Армии было сопряжено с риском. Немецкие войска оказывались в лучших условиях как для отдыха личного состава, так и для быстрой перегруппировки сил.

«Приказ о выжженной земле» выполнялся неукоснительно, поэтому у советских армий, не имеющих, кстати, опыта глубоких наступательных операций и преследования противника, по мере продвижения вперед нарастали трудности — тем более значительные, что именно в эти месяцы РККА переживала кризис военного снаряжения. Не хватало боеприпасов, прежде всего артиллерийских снарядов. Все сложнее и сложнее становилось снабжать в условиях снежной зимы оторвавшиеся от железных дорог войска.

В приказах Ставки масштабы операций неизменно нарастают: речь идет уже не о контрударах, а об общем генеральном наступлении с целью окружить и разгромить основные силы группы армий «Центр». Как обычно, приказ об общем наступлении командующие на местах понимают буквально: как два месяца назад немецкая армия, так и Красная Армия сейчас действует по расходящимся направлениям и ведет три независимых сражения — под Ленинградом, под Москвой и в Донбассе.

22 января 1942 года соединения 9-й немецкой армии при поддержке 8-го авиационного корпуса нанесли удар западнее Ржева и перерезали коммуникации 29-й советской армии, сомкнув разорванную линию обороны 9-й армии. Аналогичным контрударом 3 февраля был ликвидирован кризис под Вязьмой, где была окружена ударная группа 33-й армии во главе с генералом Ефремовым [91] . Боевые действия на этом направлении продолжались до середины апреля 1942 года, но деблокировать окруженную группировку не удалось. С конца марта группа Ефремова пыталась пробиться на Большую землю, но в итоге была уничтожена практически полностью (за исключением одной дивизии, ушедшей на запад и соединившейся с группой Белова); ее командующий застрелился.

К началу февраля немцы окончательно ликвидируют кризис в полосе группы армий «Центр». Хотя наступление Красной Армии продолжалось в течение всего марта и большей части апреля, но видимых результатов оно уже не принесло. Точнее, главным, пусть и неочевидным результатом этих бесплодных позиционных боев стало откладывание на пару месяцев генерального немецкого летнего наступления 1942 года — операции «Блау».

Зимой 1941–1942 годов немцы избежали тотальной катастрофы на Восточном фронте. Однако для «Барбароссы» это не имело никакого значения. Концепция молниеносной войны была мертва. Танковые войска понесли такие потери в технике, что. на несколько месяцев полностью перестали быть подвижными.

При этом после окончательного перевода германской экономики на военные рельсы и начала тотальной мобилизации общая численность войск «Оси» на Восточном фронте существенно увеличилась — к 1 мая 1942 года здесь находилось 178 немецких дивизий и 8 бригад — 5 400 ООО человек, 3200 танков и САУ, 2800 боевых самолетов и свыше 51 тысячи артиллерийских орудий. [92] Таким образом, немцы увеличили численность своих вооруженных сил на Востоке почти в полтора раза; это была самая большая армия, собранная ими против Советского Союза. При этом численность войск союзников, несмотря на прибытие итальянского экспедиционного корпуса, уменьшилась до 800 тысяч — финны и румыны несколько сократили свои войска, действующие на фронте.

В целом группировка сил «Оси» составляла почти 6 200 000 человек. Противостоявшие им советские войска, по данным «Истории Второй Мировой войны», насчитывали к маю 1942 года 5 100 000 человек, 3900 танков, 45 000 орудий и минометов и около 2200 самолетов. Дэвид Гланц повышает численность советских войск на 5 мая до 5 450 000 человек. Но даже если даже прибавить к ним силы действующих флотов и оборонявшие Москву части войск ПВО страны, все равно общая численность советских войск на Восточном фронте составит 5,5–6 миллионов и будет меньше численности войск «Оси».

Однако при общем увеличении численности вермахта на Востоке и сохранении прежнего уровня его оснащенности транспортом степень моторизации подвижных сил неизбежно сокращалась. Весной 1942 года, чтобы обеспечить минимальную мобильность группе армий «Юг», придется окончательно «раздеть» танковые и моторизованные дивизии групп «Север» и «Центр». В новых танковых армиях резко возросла доля пехоты — таким образом, увеличив свои возможности в обороне, они в значительной степени утратили способность к маневренным действиям на большую глубину. Из четырех танковых армий способность к маневренным действиям фактически сохранили только 1-я й 4-я. Фактически 2-я и 3-я танковые армии уже больше никогда не действовали в качестве танковых, превратившись в обычные полевые, просто оснащенные некоторым количеством бронетехники.

Это был пат. Вермахт утратил и количественное, и в значительной степени качественное превосходство над Красной Армией. В то же время советские войска не имели ни сил, ни опыта для проведения операций с решительными целями.

Отныне речь могла идти только о затяжной войне. А вести такую войну Германия в 1942 году была не в состоянии. Слишком она отставала по экономическим возможностям, выпуску вооружений и мобилизационным резервам от коалиции Великобритании с Советским Союзом, к которой 8 декабря 1941 года присоединились и Соединенные Штаты Америки.