Новая история Второй мировой
Шрифт:
Это обстоятельство в известной мере нарушило планы японского командования, которое рассчитывало на долгую позиционную войну в воздухе и «ступенчатое» нарастание операции, когда сначала захватывается остров Кумгаин — только для того, чтобы на один день разместить на нем гидросамолеты и прикрыть высадку на Апарри, владение которым позволяло, в свою очередь, атаковать Виган, откуда самолеты могли надежно контролировать небо над заливом Лингаен, чтобы…
К началу второго дня войны эти сложные расчеты потеряли смысл. Некоторое время японское командование пыталось понять, что, собственно, пытаются предпринять американцы. Надводные корабли Азиатского флота США бездействовали, причем самый крупный из них — тяжелый крейсер «Хьюстон» — ушел на Борнео. Авиация также не проявляла активности, хотя время от времени сообщала об уничтожении больших неприятельских кораблей (почему–то везло в этом отношении линейному крейсеру «Харуна», который топили трижды). Сухопутные части бестолково перемещались в районе Манилы, приказ о патрулировании и охране побережья отдан не был. Южные Филиппины вместе с важнейшей базой Давао американский командующий, генерал Макартур, судя по всему, решил сдать без боя.
В этих тепличных условиях высадка 14-й японской армии под командованием Хоммы заняла много времени и прошла не очень убедительно. Однако вскоре японцы освоились с тем, что противник действительно не оказывает никакого сопротивления, и начали быстро продвигаться вперед. Макартур затребовал в Вашингтоне авианосцы. Не получив их, он снял с себя всякую ответственность за оборону Манилы.
К этому моменту в воздушном пространстве Филиппинского архипелага безраздельно господствовала японская базовая авиация. Против американских. кораблей мог действовать не только воздушный флот Цукухары (базирующийся на Тайвань), но и торпедоносцы, освободившиеся в Индокитае и Малайе. Японские авианосцы соединения Нагумо не были всерьез задействованы в операциях на юге, осуществляя их стратегическое прикрытие; эти корабли имели все шансы отрезать американские авианосцы от Гавайских островов и во взаимодействии с базовой авиацией уничтожить. Макартур, конечно, не знал всего этого в подробностях, но об общей оперативной обстановке вокруг Филиппин догадывался. Так что в отношении своего запроса генерал иллюзий не питал — он был лишь поводом сложить с себя ответственность.
Авангард Хоммы, демонстративно наступающий по главной дороге, наткнулся на филиппинскую дивизию, которая сразу же разбежалась, побросав оружие. Узнав об этом, американский командующий велел армии, так и не вступившей до сих пор в соприкосновение с противником, отходить на полуостров Батаан, с юга прикрытый островной крепостью Коррехидор, блокирующей подходы к Маниле.
Не имея численного превосходства над противником, Хомма с 10 января безуспешно атаковал Батаан. Остальные Филиппины постепенно, остров за островом, перешли в руки перешли в руки японцев. 10 марта Макартур самовольно бросил свои войска и вылетел в Австралию, после чего направил в осажденную крепость следующую телеграмму:
«Президент Соединенных Штатов приказал мне прорваться сквозь японские линии обороны и проследовать из Коррехидора в Австралию с целью, как я понимаю, организации американского наступления против Японии. Первейшей задачей его будет освобождение Филиппин. Я прорвался, и я вернусь».
Никакого приказа президента Макартур не получал — по крайней мере, такой приказ до сих пор не опубликован.
После окончания Малайской кампании Хомма наконец–то получил подкрепления. 4 апреля ему удалось прорвать главную линию обороны филиппинцев, после чего 9 апреля американский гарнизон на Батаане капитулировал. Отойти на Коррехидор сумели не все — точнее, американское командование само отказалось эвакуировать войска, чтобы не увеличивать количество «ртов» на острове.
Для штурма неприступной, укрытой под скалами подземной крепости Хомма сумел выделить только две тысячи человек — на большее не хватало десантных средств. Высадка под огнем тоже была не слишком удачной, и на неприятельском берегу оказались только около шестисот японских солдат. Ворваться в казематы им, разумеется, не удалось, отступать было некуда — а вернуться назад на Батаан они не могли за отсутствием неповрежденных плавсредств. В середине дня до Коррехидора случайно добрался понтон с несколькими легкими танками, совершенно бесполезными против тоннелей и бетонированных укрытий. Узнав об этом, американское командование начало совещаться — и пришло к выводу, что сопротивление бесполезно, поскольку японцы смогут организовать подобные же высадки и в других местах острова… Через некоторое время десантники с изумлением услышали по рации, что американский гарнизон соглашается на капитуляцию.
XI
Наступление против Явы началось почти одновременно с действиями в Малайе и на Филиппинах. Уже в 5:30 утра 13 декабря конвой с Войсками для высадки в нефтеносных районах Борнео вышел из бухты Камранг. Вновь японцы продемонстрировали блистательную, почти фехтовальную технику использования корабельных соединений: хотя силы, выделенные для атаки Мири и Серии, включали только три эсминца в сопровождении малого противолодочного корабля (тоже эсминца, но безнадежно устаревшего), на всем маршруте было организовано «косвенное прикрытие» — появлялись и исчезали легкий крейсер «Юра», гидроавиатранспорт «Камикава Мару», исполняющий обязанности авианосца, эсминцы «Фубуки» и «Сагири», тяжелые крейсера «Кумано» и «Судзуя» из отряда Куриты.
Высадка произошла 16 декабря и сопротивления не встретила. Британское Борнео, оперативный центр Южных морей, точку пересечения оперативных силовых линий великих держав, оспаривающих друг у друга господство над Тихим океаном, японцы захватили без боя. Однако нефтеперерабатывающий завод и все оборудование промыслов оказалось уничтоженным. Английский губернатор отдал соответствующий приказ 8 декабря — задолго до выхода в море десантных транспортов и даже до разрешения оперативного кризиса в Малайе в пользу Ямаситы и Кондо!
Это паническое решение оказалось единственным удачным ходом англичан за всю кампанию.
К концу декабря в японском флоте появились первые признаки усталости. Непрерывные активные боевые действия измотали людей, все больше делалось мелких, но досадных ошибок, росли случайные потери. Ямамото, увидев, что наступление в Индонезии начало терять форму, направил к берегам Явы 1-ю и 5-ю дивизии авианосцев.
Это решение позволило резко активизировать операции в Южных морях, но со стратегической точки зрения оно было серьезной ошибкой. Во–первых, проявилась опасная тенденция разбивать соединение Нагумо на части (авианосцам 2-й дивизии Ямаситы, задержавшимся у Уэйка и прибывшим в Метрополию только к новому году, настоятельно требовался отдых). Во–вторых, в водах, окружающих Яву, для элитных летчиков Объединенного флота не оказалось значимых целей. В результате корабли то отстаивались на островах Палау, то бесцельно шатались в путанице островов и проливов. Палубную авиацию использовали для бомбардировки Рабаула, посылали против Порт — Дарвина в Австралии. Она поддерживала высадки и организовывала воздушную разведку в интересах армейского командования.
Но во всяком случае, поддержка авианосного соединения вернула японскому наступлению темп. С каждым днем кольцо оперативных соединений вокруг Явы стягивалось все сильнее.
Сражение догнало «Хьюстон»: начались бои за Борнео. Япония наконец сочла необходимым объявить войну Голландии (которая, кстати, находилась в состоянии войны с империей Восходящего Солнца уже месяц с лишним). Широкое использование наступающей стороной воздушно–десантных войск привело к путанному и странному сражению за Целебес. На самом краю оперативного пространства, в Новогвинейском море, японцы овладели важными передовыми базами Рабаул и Кавиенг. С каждым днем они все обстоятельнее «обживали» Южные моря.
К середине февраля обстановка в районе Явы стала критической для англо–америко–голландских союзников. К тому же Малайская операция как раз вошла в фазу затухания, что дало японцам возможность перебросить в Индонезию еще и крейсерское соединение Одзавы, которому была поставлена задача захватить нефтеперерабатывающий завод в Палембанге (Суматра).
14 февраля 1942 года, за день до падения Сингапура, японцы выбросили в Палембанге воздушный десант. На сей раз парашютисты действовали успешно — они понесли серьезные потери, но предотвратили уничтожение нефтеперерабатывающего завода и половины стратегических запасов нефти в голландской Ост — Индии.
В ночь на 28 февраля развернулось сражение в Яванском море, где была разгромлена последняя организованная сила союзников на театре военных действий — эскадра адмирала Доормана. К 1 марта были уничтожены осколки этой эскадры, и кампания в Южных морях закончилась.
Итоги этой кампании лучше всего выражаются фразой, слегка переиначивающей известный афоризм Черчилля: «Никогда еще столь многое не было отдано столь немногим». Объединенный флот выполнил свою первую задачу, предоставив империи необходимую для дальнейшего ведения войны ресурсную базу. Отныне Япония безраздельно господствовала в западном и южном секторах Тихого океана.