Чтение онлайн

Не занимать ей и состязательного духа. Отвечая на вопрос о почти четырехкратной разнице в цене между ракетами ULA и SpaceX, стоимость запуска которых оценивалась соответственно в 400 млн и 100 млн долларов, Шотвелл с улыбкой сказала: «Если честно, я не знаю, как ракета может стоить целых 400 млн долларов».

Ее визави, генеральный директор ULA Сальваторе Бруно по прозвищу Тори, оказался в сложной ситуации. Большую часть своей карьеры он проработал инженером в Lockheed, занимаясь разработкой ракетных систем для военных. В должности генерального директора аэрокосмической компании Бруно проработал всего год – причем отчасти был обязан этим назначением SpaceX. Когда стало очевидно, что дерзкий новичок с низкими ценами угрожает вытеснить ULA с рынка, материнские компании поспешили заменить генерального директора.

Они велели Бруно свести к минимуму лишние расходы, преобразовать компанию и создать новую ракету, способную конкурировать с детищем SpaceX. Это была непростая задача, но в лице Бруно компания нашла уникального лидера. Помимо своего огромного опыта в аэрокосмической отрасли, он написал две книги о рыцарях-тамплиерах – средневековом военно-религиозном ордене, на протяжении многих веков дававшем питательную почву для разнообразных теорий заговора. Бруно считал, что тамплиеры, создавшие первую международную финансовую систему в XII столетии, способны преподать современному бизнесу несколько ценных уроков. Хотя он заверил меня, что не носит под рубашкой кольчугу, его железный тамплиерский характер проявился сразу же: всего через несколько недель после прихода в компанию он уволил десяток руководителей ULA, назвав это чисткой системы.

На слушаниях в конгрессе перед Бруно стояла задача выиграть время. Его ракета была просто дороже, чем у SpaceX, а это означало, что ULA нужно создать новую ракету – такую же надежную, только в разы дешевле. А новая ракета требовала нового двигателя. И Бруно знал, как это сделать.

«Я бы хотел немного рассказать о том, что мы делаем, чтобы создать полностью американский двигатель, – начал Бруно. – В конце прошлого года мы вступили в стратегическое партнерство с Blue Origin, компанией, созданной основателем Amazon Джеффом Безосом».

После новости о покупке земли под космодром о Blue Origin десять лет ничего не было слышно, хотя она и продолжала нанимать инженеров и работать над космическими проектами. «Первоклассные специалисты исчезают на много лет. И никто не имеет представления, чем они занимаются», – пожаловался мне один из руководителей Virgin Galactic по поводу скрытной деятельности Blue Origin. Такое поведение действительно казалось выходящим из ряда вон в аэрокосмической индустрии, где мнимые конкуренты часто оказывались партнерами и каждый знал, чем занимаются другие. В 2011 году космическая корпорация Безоса вновь дала о себе знать, заключив с НАСА кратковременный контракт на начало разработки первого полномасштабного ракетного двигателя и ракеты-носителя, но в остальном продолжала скрывать свои планы от публики.

И вдруг Blue Origin шокировала всех, когда спасла крупнейшего конкурента SpaceX. Вместо того чтобы инвестировать собственные средства в разработку нового двигателя, ULA смогла воспользоваться финансовыми ресурсами и наработками Безоса. А тот получил доступ к технологиям и опыту самого успешного американского оператора запусков. Если до сих пор расстановка сил в борьбе за аэрокосмическую отрасль не была четко определена, то теперь альянсы сформировались: SpaceX вступила в партнерство с НАСА, а Blue Origin объединила силы с ULA – основным конкурентом SpaceX.

Чтобы подчеркнуть возвращение Безоса на сцену, через месяц после слушаний в конгрессе Blue Origin впервые продемонстрировала запуск своей многоразовой ракеты с поросшего кустарником ранчо в Ван-Хорне. Ракета была небольшой, всего около 15 м в высоту, и своим приземистым, округлым силуэтом напоминала детскую игрушку. Она называлась New Shepard – в честь Алана Шепарда, первого американского астронавта. В ходе беспилотного тестового полета New Shepard поднялась на высоту около 100 км, до самой границы космоса.

С этого момента Безос был в игре. Он стал членом самого закрытого клуба в мире – клуба миллиардеров с собственными ракетами.

В течение нескольких недель после испорченного дня рождения Маска в SpaceX царила лихорадочная активность. Команда инженеров начала внутреннее расследование, чтобы определить, чт'o именно пошло не так в ходе седьмого запуска CRS-7 и привело к взрыву ракеты. Не зная отдыха, она анализировала данные более чем 3000 датчиков, которые были установлены на аппарате. Федеральное управление гражданской авиации, контролирующее коммерческие запуски ракет, проводило собственное расследование. К великому огорчению Маска, взрыв Falcon дал критикам SpaceX наглядное свидетельство в пользу того, что компания работает халтурно, и серьезно подорвал шансы Маска убедить представителей ВВС США в надежности своих носителей.

Представители НАСА продолжали публично поддерживать команду Маска, но хотели получить гарантии того, что подобное не повторится. Сам Маск, который как-то пригрозил увеличивать стоимость проекта после каждого дополнительного требования со стороны космического агентства, теперь по собственной инициативе принялся внедрять структурированный, основанный на регулярных обзорах процесс, который так любили в НАСА. Маску нужно было угодить своему самому крупному клиенту, уже заключившему со SpaceX миллиардные контракты на доставку грузов к Международной космической станции и на разработку космического корабля, который сможет через два года доставлять туда астронавтов.

Выйдя к журналистам в июле 2015 года, чтобы проинформировать их о предварительных результатах расследования, Маск выглядел измученным и мрачным. Стресс явно давал о себе знать. Маск выразил сожаление по поводу того, что космическая капсула Dragon, несшая груз НАСА, не была оснащена системой аварийного спасения, которую его инженеры разработали для пилотируемого варианта, – эта система, дающая возможность в любой момент отсоединить капсулу от носителя при неудачном старте, позволила бы сохранить груз.

Рассказ Маска о причинах взрыва был весьма поучителен с точки зрения того, какое огромное значение имеют даже мельчайшие детали при работе с экстремальными нагрузками, которые испытывает ракета во время запуска. Когда девять двигателей выталкивают ее через земную атмосферу на орбиту, она подвергается действию сил, в три раза превышающих нормальную силу тяжести. Внутри ракеты расположены баллоны со сжатым гелием, который используется для создания давления в баке с жидким кислородом. Баллоны с гелием удерживаются на месте стальными креплениями. Во время полета CRS-7 одно из креплений лопнуло, из-за чего баллон оторвался от стойки и начал биться о стенки бака с жидким кислородом, когда ракета набрала скорость почти 7000 км/ч. Хотя сам гелий, выходивший из поврежденного баллона, – инертный газ, он спровоцировал избыточное давление в баке с жидким кислородом и его разрыв. В отличие от гелия, кислород – не инертный газ, поэтому он воспламенился, что и привело к взрыву ракеты. Весь процесс начиная с разрушения крепления до взрыва ракеты занял всего 0,893 секунды.

Несмотря на то что Маск рассказывал о событии, явно причинившем ему боль, по мере того как он вдавался в технические подробности случившегося и детали расследования, в его голосе звучало все больше уверенности и энтузиазма. «Это действительно было очень, очень нетипичное происшествие», – заявил он. Назвал он и главного виновника аварии – поставщика дефектного стального крепления. SpaceX откажется от работы с ним и будет изготовлять крепления сама. «Семь лет назад, когда у нас случился первый провал, в компании работало около 400 человек. Сейчас у нас почти 4000 сотрудников, – сказал Илон Маск. – Я думаю, что в какой-то степени мы стали жертвами собственной самонадеянности».