Вера, Надежда, Любовь и мать их – София,Мудрость любви, вера, в которой надежда,Вера, в которой любовь, ныне и прежде,Ныне и впредь, на границах враждебной стихии.Много ли сил для таких алтарей остается?Неразделенные горести, нищие страсти,И вдохновенье – ребенок земного сиротства —Волю свою превращает в подобие власти.Много ли радости дарится с каждым рассветомЭтому сердцу в хрупкой теплеющей нише?В мире, прекрасном до боли, дарованном свыше,Эхо слова обрывает в глубинах ответа.Вера, Надежда, Любовь и мать их – София,Горсть византийского ветра, зерно утешенья.Где-то, ты слышишь, на флейтах играют глухиеИ примеряет слепая свои украшения.1992
«Бренного тела бронза и бремя…»
Бренного тела бронза и бремя,Так завершается летнее время.Брошены тени, два зеркала, просинь.Взгляд из глубин, отражающий осень.Тяжесть одежды на брошенном теле.Легкость души, уносимой метелью.1993
«На «Титанике» бьется фарфор, а сеанс спиритизма…»
На «Титанике» бьется фарфор, а сеанс спиритизмаЗавершится, поверьте, довольно нескоро.Преломляется свет в океанской безжалостной призме,И встречаются души как волны под пенье собора.На «Титанике» – ночь. Для еще сохранивших святое,Может, будет любовь на большой бирюзовой постели.Перед тем как исчезнуть за темной тяжелой плитоюСреди рдеющих звезд и живых до безумья растений.Разбивается зеркало в самой роскошной каюте.Отраженья плывут, чтоб расстаться и встретиться снова.На «Титанике» – ночь, и касаются вечности люди.Между страхом и жемчугом, к тихим глубинам иного…1995
«Ожиданье грозы переходит в желание счастья…»
Ожиданье грозы переходит в желание счастья.Сердцевины деревьев болят в ожиданье ударов.Птицеловы расставят большие блестящие снасти,Птеродактили молний – ну чем не прекрасный подарок!Сердце – камень, конечно же, груда больного базальта.В этом каменном веке уже ничего не случится.Если только шаманка с глазами прозрачнее смальтыНе оденется в перья свирепой от древности птицы.1994
«Не платоническая платина…»
Не платоническая платина,А лихорадочное золото,Что с приисков судьбы украденоБезумцем, умиравшим с голоду.Светилось в полуночных формах,Таилось в линиях горячих.Клондайка суточная норма,Добытая совсем иначе.Наперекор судьбе аскета,Реинкарнации законам,Сияли слитки и монетыВ соединенье исступленном.Звенела радостью чеканка,И на аверсе – имя страстиЗвенело маленькою ранкой,В крови которой было счастье.Что бренность или обреченность,Что обреченность или бренность!Когда сумела утонченностьПереродиться в неразменность.1993
«Стихотворение круга…»
«Если мы верны чертежу, головой достанем до звезд…»
Эмили Дикинсон
Стихотворение круга,Стихотворение куба,Танец и блеск «балеринки»,Ватман, белеющий грубо.Стихотворенье спирали,Ибо мораль – возвращенье.Произведенье овала,Как серебро ощущенья.Бархат больших готовален —Спаленка потенциала.Может, чертеж был реален,Только не так танцевала.Жизнь прекрасна в деталях,Истина пусть не шокирует.Милая, будьте из стали,Только с серебряной лирою.1997
«Как бархат на ступнях ферзей…»
Как бархат на ступнях ферзейТвой голос, прозвучавший странно.Я превращаю в КолизейСвою двухцветную поляну.Для гладиаторских боевС небрежным привкусом гамбитаОткрыто поле черных слов,И многое уже убито.Есть бархат, приласкавший кость,Есть лезвие, что режет ткани…Наш поединок, милый гостьВедется на одном дыханье…1996
«В старых домах запечатлен…»
В старых домах запечатленКаменный мир древних полян.Перенасыщенный пантеон,Побеспокоенный океан.«Anno…» и в камне рождается светОкон, а может, вечерних икон.Ими, порой, одинокий согрет.«Anno…» То колокол, не лексикон.Боги и звери, это – ваш дом,Он откровенно о вас говорит…Лев отдыхающий, нимфа-фантом,Или же аспид, который не спит.Сытой русалки чешуйчатый стан,Мрачной энергии полный грифон.Иль навсегда обреченный титан,В очеловеченной силе колонн.1995
Stella maris
Рига
На темных стеклах парадныхПолустершиеся знаки,Таинственные обереги?Руны югендстиля?Каменные корабли везут бесценный груз —Витражи с лилиями, звонки в виде львиных голов,Прохладные лестничные пролетыС эхом давно исчезнувших голосов.Паркеты с проступающими годичными кольцами,Словно раскрытые деревянные веера времени.Библиотеки с книгами прошлого тысячелетия.Трельяжи с потускневшими зеркальными крыльями —