Чтение онлайн

Есть такие люди, которые никогда не смогут никого ударить, и Вадим один из таких. Привела и настояла на том, чтобы ему дали работу. Сначала официантом, а затем и барменом.

Вместо ожидаемой радости от явления меня блудной, бармен просто сунул мне в руки круглый поднос с двумя бокалами, бутылкой хорошего красного вина и салатом.

— На жердочке, пятый столик.

И все. За что и люблю этого человечка, так за его умение подмечать что мне не по нраву и обходить эти самые острые углы. А я не люблю, когда вокруг меня играют в «заботу».

«Жердочкой» в Сером называли большие балконы по периметру главного танцпола. Фактически именно они и были вторым этажом клуба. На них было все устроено так, чтобы отдельные столики прятались как бы в нишах. Снизу их было не видно. Камерами они тоже не отслеживались, а только подход к ним. В такой нише можно было поиграть в романтику, соблазняя девушку или тихо набить кому-то морду. Все зависело от предпочтений клиента.

Новенькие официантки часто роняли подносы, когда пытались забраться на жердочку, но не я. Я уже привычная, поэтому когда прошла вдоль ограждений до пятого столика на моем подносе даже вилка с салфетки не сдвинулась.

Правда, весь мой «профессионализм» опытной подавальщицы, как ветром сдуло, стоило рассмотреть происходящее за столиком. На, до немоты в зубах, знакомом «клиенте» ритмично и резко двигалась официантка Аня. Я ее хорошо знала, как и ее каштановые кудри в мелкую волну. Короткая юбка девушки, как и ее футболка валялись у стула, а на самом столике расположился ее лиф.

На ней были трусики, правда, это не мешало мужчине. Я не обладала волчьим зрением, но мне было прекрасно видно, что ткань просто отодвинули. Знакомые, почти идеальные пальцы, жадно впивались в ее ягодицы, контролируя ритм движений.

Чего мне стоило не уронить поднос, как в дешевой мелодраме или комедии — знает только бог. Я просто стояла и смотрела на секс этой парочки, как загипнотизированная. Волны их общего желания буквально окутывали меня, словно в одеяло. Аня была ко мне спиной, но и так было видно, что ей очень нравится. На очередном толчке ее ноги особенно заметно напряглись. По тонкому телу прошла короткая судорога, из-за чего девушка замерла. Мужчина же не дал ей насладиться оргазмом, а тут же ускорился, насаживая на себя с новой силой, почти с яростью. Ее стоны, почти вскрики, тихо, но все же перекрывали иногда звуки музыки. Еще несколько минут он вколачивался в нее так, что мне показалось, вот-вот из-под пальцев появится ее кровь. И вот — судорога прошла и по его разведенным ногам.

Не прошло и пары секунд, после его удовлетворения, как он рывком снял дрожащую девушку с себя. Вот тут-то я и рассмотрела внимательные темно-карие, почти черные глаза, которые вцепились в меня, как два клеща. Он, конечно же, знал, что я наблюдаю за его сексом.

Аня что-то пробормотала. Спешно схватила свои вещи и рванула в сторону уборной, пряча от меня глаза. Н-да, а стоит ли секс тех мгновений наслаждения, если после них тебя так унижают? Вопрос вопросов.

Впрочем, я не винила Аню. Сама прекрасна знала, как влияет этот мужчина на всех, если того желает, а он желал. Хотел повлиять на нее и на меня. Мужчина, не отрывая от меня своего взгляда, медленно убрал еще не опавший член в брюки и застегнул молнию.

Его губы, с чуть опущенными уголками, изогнулись в самой похотливой улыбке.

— Подойди, — мурлыкнул он так, что меня будто током шибануло.

На руках моментально волоски встали дыбом. Стоило сделать шаг к столику, как я поняла, что попала. Низ живота за какие-то секунды, пока расставляла заказ, заныл так, что захотелось взвыть в голос. Прошло меньше минуты с начала нашего общения, а мне уже трудно стоять на ногах от возбуждения.

И да, знакомьтесь, мой личный Геморрой. Он же Логан Готье, урожденный француз, позже англичанин, сейчас же, кажется, американец. И сто четыре года назад он стал Слугой Высшего вампира. Спустя тридцать девять лет после этого Логан прикончил этого самого вампира, не без помощи оборотней и Мастера, конечно же, но прикончил. И да, он — мой самый похабный сон. Он — отмороженный на всю голову больной психопат, способный вогнать карандаш в глаз собеседнику. И как это не смешно, но он еще и мой самый близкий друг, настоящий. Он единственный в этом мире, кто знает обо мне все, и это вовсе не преувеличение, а факт.

Его палец чуть приподнял рукав футболки, оголяя браслет.

— Это вызов? — выразительно изогнул бровь.

А я только и могла, что сглотнуть ком в горле. Желание саднило так, что на глаза наворачивались слезы. Дышала я уже рвано и поверхностно. Боялась, что любой глубокий вздох спровоцирует собственные руки. Я была готова сама запустить пальцы себе под трусики, лишь бы унять вспыхнувший голод.

Знаете, когда женщина готова умолять мужчину о сексе? Нет, не только на пьяную голову и не только в дешевых эротических книжках, где место есть только штампам жанра. А вот в такие моменты, когда в голове бьется только одна мысль, о собственном возбуждении. Когда ты в паре мгновений от оргазма. Тебе плевать кто ты, что ты, чего хочешь, на мораль и на все на свете. Потому что ты знаешь, что еще чуть-чуть — и ты получишь разрядку. Яркий оргазм, который нужен сейчас, именно в эти мгновения.

И Логан, как никто другой, умел погрузить женщину в это состояние, за минуту до оргазма, даже не касаясь ее. Только лишь взглядом, только голосом.

Его улыбка стала шире, потому что он прекрасно понял, почему я молчу. Понял, почему у меня дрожат ноги, то ли в желании их раздвинуть, то ли, наоборот, свести так, чтобы отрезать себе все возможности для самоудовлетворения. Понял, почему я вцепилась в столик обеими руками. Он отпустил ткань. Скользнул пальцами от плеча до браслета. Едва касаясь, но мне и этого хватило, чтобы прикусить язык до боли. Его пальцы чуть коснулись металла, но на них почти тут же проступили красные следы. Еще минута — и они вздуются, как при любом ожоге у человека.

— Наклонись, Бес, — шепнул он, подаваясь ко мне всем телом.

И я наклонилась. Его правая рука опустилась на талию. Большим пальцем он принялся гладить мне живот через ткань, не двигая саму руку.

А мне так захотелось, чтобы он запустил эту руку мне в брюки. Чтобы вторая его рука нырнула под ткань, к напряженной до боли груди. Я хотела его! Хотела так, что готова была плакать. Хотела его каждый раз, потому что он ловил садистский кайф от того, что не поимел меня.

Моя девственность — не моя заслуга, а его! Если бы он хотел, я была бы его любовницей снова и снова, сколько угодно раз, но он хотел от меня другого…

Он смотрел на меня пока его губы не коснулись моих, и пока мои глаза сами собой не закрылись, как бывает при каждом поцелуе. Он умел целоваться, как, впрочем, и все, что касалось секса у Логана выходило прекрасно.

В какой-то момент я ощутила острую боль. Его язык вернулся в собственный рот. Я же провела своим по нижней губе, изнутри — и ощутила достаточно глубокий горизонтальный порез. Рот моментально наполнился кровью. Но, отстраниться он мне не дал. Зажал лицо так, удерживая обеими руками, что мне пришлось подчиниться. Он пил мою кровь вместе со слюной несколько долгих минут, жадно смакуя новую порцию «моей жизни», как он говорил.

В разных книгах часто писали, что Слуги вампиров — это те же люди, только сильнее. И им не нужна кровь, и плевать на серебро. Это не так. Слуги нашего мира — сильные одаренные. А конкретно этому Слуге, пусть и мертвого вампира нужна кровь, хоть и в меньших количествах. И особенно этот упырь прется от моей кровушки, как от дозы наркоты. А учитывая, что Логан перепробовал за свою жизнь все виды наркотиков, алкоголя и прочих «радостей», его мнению о моей крови можно верить. И… ему особенно в кайф, что я девственница.