Чтение онлайн

Одновременно с этим движением, ощутила, как меняется спинка кресла за спиной, превращаясь из мягкой в жесткую узкую поверхность, шириной не больше дна узкой ванной. Затылок гулко ударился об это «что-то». Теперь я видела над головой только черноту и отголоски света снизу. Так бывает если лечь в отдалении от костра и уставиться в темное, ночное небо.

Подлокотники же у кресла остались мягкие. Асс поднял одну мою ногу, устроил ее на подлокотник, и мне показалось, что и он изменился, приняв форму волны, чтобы колено не соскользнуло. Теплые пальцы прошлись от колена по внутренней стороне бедра, едва коснулись лона. Я честно попыталась не дать этого сделать, но минимальные усилия были тут же перебороты его лапами. Точно так же Асс поступил и со второй ногой.

— Прекратите! — наконец, взмолилась я, чувствуя, как что-то ломается внутри. Наверное, гордость.

— Нет, Ви-наа…

— Я же знаю, что у вас есть пара! — почти закричала, прикладывая все силы, чтобы встать и прорваться сквозь слабость. — Вы запечатлены! Вы не можете изменять… Прекратите эти шутки…

Асс хмыкнул, и показался в поле зрения.

— В жизни, Ви-наа, все относительно…

— Пожалуйста! — ледяные слезы уже лились потоком, чувствовала, как промокли волосы, как заложило нос, но остановиться уже не могла.

Его пальцы прошлись по губам между ног, пока не проникая внутрь, но мне этого хватило, чтобы дернуться.

— Нет, я же уже сказал… Расслабься, закрой глаза…

— Отпустите!

Асс ничего не ответил, наклонился к груди. От прикосновения влажного языка меня как током ударило. И нет, в этом не было ничего приятного. Это было мерзко, хоть и ощущалось остро от страха.

— Нееет! — взвыла.

Удалось поднять руки и ударить его.

Асс отпрянул, выпрямился. И я увидела искреннее удивление в холодных глазах. Даже рот приоткрылся. Уверена, что это выражение растерянности — первые настоящие эмоции этого существа за все время общения.

— Ну надо же… — протянул он словно бы самому себе. — Не ожидал, хотя можно было бы и догадаться…

В его руках появилась ярко-красная, атласная или шелковая лента. Такими обычно подарки украшают или используют в дизайне. Она поблескивала в тусклом свете, что и наводило на мысли о шелке.

Асс легко перехватил обе руки. Сама себе я напоминала кусок теста, а вялые трепыхания мог подавить даже ребенок, что уж говорить о нем. Лента легко обвила онемевшие руки.

— Красное на белом — это красиво, — заметил Асс, когда концы ленты натянулись, закидывая руки мне за голову и вниз. По ощущениям кисти оказались на уровне затылка, но почти у пола. И мгновенно затекли, причиняя тупую боль…

Именно эта тупая боль словно сбросила шоры с глаз. Большинству маньяков нравится именно истерика. Слезы, сопли, слюни, мольбы. Я же с детства имею дело со зверями, почему же сейчас забыла все законы мира оборотней? Дура, что тут еще скажешь.

Посмотрела в холодные глаза, постаравшись взглядом показать, в какое именно место желала бы ему отправиться и гореть на самом медленном огне.

— Отпусти меня, урод! — зашипела я.

— Тактику сменила? — отозвался мужчина, поглаживая живот и грудь. — Похвально! Обожаю сообразительных женщин, жаль, что их во все времена мало. Как и повзрослевших мужчин, впрочем…

— Не смей меня трогать, мразь! — я старалась отстраниться от его рук, но не особо выходило. Самой себе я напоминала рыбу, выброшенную на берег. Подергивания ровным счетом ни к чему не приводили, кроме боли в руках.

— Ненависть мне нравится больше, чем страх, — заметил мужчина, перемещаясь к ногам. Кончиками пальцев, теперь почему-то холодных, он прошелся по коже, как пианист проходится по роялю, перед тем, как сесть играть.

С трудом удалось поднять голову, чтобы не разорвать зрительного контакта. Дико пугал тот факт, что Асс явно меня не хотел, слишком холодный и спокойный взгляд, но тогда, зачем?!

Те же холодные пальцы раздвинули губы. Я дернулась, но оторвать зад не смогла, только выгнулась так, что ему стало только удобнее. Паника затопила мозг, и только злость не давала окончательно спятить. Сердце бешено билось где-то в горле.

Мужчина наклонился и лизнул, точно пройдясь по клитору. Поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Повторяю, расслабься. Это мой мир, мои правила. Я сделаю все так, как считаю нужным. Если ты не возбудишься, то тебе будет очень больно… Я же знаю, что тебя еще никто не пробовал языком. Представь, что это не я, а кто-то приятный. Представь, а я повторю…. Ты сама делаешь себе хуже.

— Какая же ты тварь! — прорычала я.

— Я — хуже, Ви-наа, много хуже, — отозвался Асс, разрывая зрительный контакт и возвращаясь к начатому.

(Видана)

Про то, что «счастливые часов не наблюдают» я слышала, но как-то не предполагала, что и ад может растянуться по времени. А оно, время, действительно растянулось.

За последующие минуты (или часы) я прокляла все эротические романы, которые удалось прочесть за короткую жизнь. Какое, к свиньям, томление? Какая, к чертям, течка?! Нет, какое-то возбуждение присутствовало, но я бы не назвала это возбуждением. Скорее реакция тела на проникновение в святое. Так появляется смазка при долгом осмотре у гинеколога, но нужно быть больной, чтобы эти манипуляции счесть эротическими играми.

Его язык излизал все, что только мог. Асс, в отличие от простого мужика в реальности, не уставал. Он явно чувствовал, что возбуждения во мне нет, поэтому и не переставал «трудиться», а мне же было противно. Впрочем, буду честной. Он не делал больно, и даже не делал неприятно, хотя мог бы. Да, язык и губы, но без зубов. Есть за что сказать спасибо. Быстро в мою голову пришла здравая мысля: а на кой? Вот на кой Ассу, Мастеру всея оборотней заниматься оральным сексом с какой-то Виданой? Нет, если бы я, вдруг оказалась его парой, тогда бы бзик мужика на моем оргазме стал бы понятен, но я — не его пара, неистинная, мать ее, любовь… так с чего бы? Думай, голова, укладку сделаю! Старательно пыталась припомнить и значение красного цвета в различных изотерических практиках и религиях. Ведь и лента, что-то да значит…

Ладно, допустим, что комнату из фильма Мастер выудил из моей башки, чтобы я прониклась доверием, прошел, так сказать первый этап проверки. Вспомним, что каждая женщина — это жалостливая плакальщица, и поймем, что и шрамы этот сукин сын показал, чтобы стать еще чуть ближе ко мне или влезть поглубже в душу. И ему это удалось, ведь я и правда начала его жалеть. Косплей, трам-пам-пам… тоже понятно, чтобы я не видела в нем врага, ну как можно серьезно думать о мужчине, как о противнике, если он в маскарадном костюме? Правильно, нельзя. Клоун-убийца избитая тема, потому что понятная! Эх… говорил же мне Логан, что никогда, никогда нельзя судить о человеке по его внешнему виду, и даже по поведению нельзя, потому что под маской законченного наркомана может оказаться гений! А я вот купилась, идиотка малолетняя…

Попытки призвать Силу, естественно, ни к чему не привели. Сейчас я была просто сильно пьяной бабой, которую берут без ее согласия. И уже не важно, что вокруг чернильная пустота астрала; не важно, что тело мое остывает на койке в палате… Ничего не важно.

Внутри все замерзло, мне показалось, что все внутренности покрылись пленкой инея. К горлу подступила колючая желчь, то ли от осознания, что происходит, то ли от отвращения к себе, то ли от сокрушительного краха последнего «розового замка». Интересно, а чтобы сказала мама, узнай она, в какие игры играет непогрешимый Мастер с ее дочерью? Может, и хорошо, что ее уже нет. Из глаз снова покатились слезы. Мне действительно оставалось только ждать.