Чтение онлайн

Соответственно третьим был начальник дворцовой полиции Евгений Никифорович Ширинкин.

Генералы замерли по стойке смирно и синхронно пожелали мне здравствовать.

— Рад видеть вас, господа, — радушно поприветствовал их я, — Не обидитесь, если приму вас по-простому? Мне, как вы наверняка знаете, нездоровится.

— Ни в коем разе, государь, — отозвались они хором.

— Вот и хорошо, — кивнул я и обратился к секретарю, — Александр Сергеевич, отправьте гонца к её величеству Марии Фёдоровне и пригласите ко мне на скромный семейный ужин сегодня.

— Немедленно отправлю, государь. — кивнул Танеев.

— Господа, полагаю, что вы желаете обсудить произошедшее? — я показал на перебинтованную голову.

— Так точно, государь, — коротко кивнул Гессе. — Мы допустили чрезвычайную оплошность и готовы подать в отставку.

— Так точно, государь, — подтвердили слова коменданта Мейндорф и Ширинкин.

Приложения

[1] Отношения с Японией резко испортились в 1895 году, когда Россия в коалиции с другими европейскими державами силой заставила японцев пересмотреть условия окончания Японо-Китайской войны. В том числе тогда у них же отжали обратно их военный трофей Порт-Артур, вернув его Китаю. А позже, в 1898 году Ляодунский полуостров был передан России в аренду.

[2] В это время складывались предпосылки к восстанию ихэтуаней, которое было вызвано недовольством народа фактической колонизацией Китая со стороны европейских держав — массовая потеря работы ремесленниками-кустарями из-за ввоза промышленных товаров усугублялась безработицей разного рода перевозчиков из-за строительства железных дорог. Кроме того, регулярно случался голод, вызываемый частыми засухами на севере страны. Дополнительным раздражителем выступали культурно-религиозные различия.

[3] Принц Фушими Саданару (1862–1923 гг.) представлял императора Мейдзи на коронации Николая II. Во время русско-японской войны участвовал в боевых действиях на Ляодунском полуострове, позже возглавлял дипломатическую миссию при заключении Портсмутского мирного договора.

[4] Известная при дворе характеристика доктора Г. И. Гирша.

Пришлось взять паузу. Раздумывая, внимательно рассматривал своих охранников. Безусловно, они оплошали, но с другой стороны — вычислить и остановить убийцу с прошитыми мозгами крайне сложно… Их основной косяк в том, что не обнаружили вовремя спрятанное оружие. Да только и здесь были нюансы — киллеры вполне могли пронести всё необходимое заранее.

Вспомнился летящий в сторону сигнальный железнодорожный фонарь.

«Интересно, а если бы сейчас был февраль семнадцатого, то смогли бы эти трое защитить своего государя?..» — подумал я без стеснения, пристально разглядывая генералов. — «Вряд ли были на службе в то время… А жаль… Эти бы могли и умереть, видно по глазам!»

— Господа, мы имеем дело с нетипичным случаем. Ранее такого рода нападений не происходило, верно?

— Так точно, государь. Наши люди оказались не готовы, а вы проявили недюжинную выдержку перед лицом опасности, — ответил Гессе.

— Пустое, я всё-таки на боевом посту, — махнул рукой я, — Это обычные мои поданные могут жить мирно, а у императора свой путь.

— Хорошо сказано, государь! — отметил Гессе.

— Господа, я обдумал ваши слова и приказываю вам продолжить службу! Необходимы выводы! И должен заметить, что вы уже их начали делать. Охраны явно стало больше.

— Так точно, государь, — они снова ответили синхронно.

— Пётр Павлович, я тоже имел время подумать и полагаю, что в вашей службе должен появиться особый отряд телохранителей. На мой взгляд, особенность текущей ситуации в том, что нынешняя система охраны сосредотачивается на недопущении злоумышленников к охраняемым особам. Это абсолютно верное решение, но жизнь показала, что недостаточное. Должны быть ещё люди, кто будет стоять вблизи меня, рядом и прикрывать от разных неожиданностей. Много таких охранников не нужно, однако следует обратить на их подготовку и экипировку особое внимание.

— Так точно, государь! Немедленно займусь, — отрапортовал Гессе, — И кое-что уже начало делаться, я обратил внимание на весьма неплохую эффективность дробового обреза убийцы и полагаю, что охране подобное отнюдь не помешает. Поручил продумать этот вопрос адъютанту.

— Очень интересно, — согласился я, немедленно вспомнив о помповых ружьях.

«Нужно будет разузнать в ходу ли они уже или нет[1]?.. Хотя вот пусть Гессе и шустрит, не мне же ноги бить, бегая по магазинам…»

— Рекомендую вам изучить опыт зарубежных стран, особенно э-э-э СШ… САСШ, — я немного споткнулся на непривычном названии, но всё-таки произнёс правильно, — Особенность развития этой заокеанской страны в том, что там отсутствуют унифицированные армии европейского класса, а население постоянно вынуждено себя защищать от дикарей и преступников. Их оружейная школа выбрала особый путь развития, они совершенствуют индивидуальное оружие, а не армейское. А это как раз наш случай. Доложите результаты через два-три дня! Да ещё… Вы усилили посты, сейчас нагрузка на людей увеличилась, но долго в таком режиме сложно. Вероятно, стоит пересмотреть штаты.

— Слушаюсь, ваше величество, — Гессе перешёл на более официальное титулование и вытянулся «во фрунт».

— Александр Егорович, Евгений Никифорович, и вас я попрошу подумать над сказанным. Не забывайте и о моей семье. И ещё — определите, насколько достаточны силы полиции и конвоя в случае масштабного боя? Быть может, вам также следует усилиться?

— Слушаюсь, ваше величество, — Мейндорф вытянулся и щёлкнул каблуками.

А мне пришла в голову мысль. Возможная достаточность боевой мощи Конвоя меня беспокоила, поскольку впереди нас всех ждали реформы и куча недовольных в высших эшелонах власти… До сих пор Конвой ограждал царя от террористов-народовольцев, а ныне потребовалась защита «от классово своих» — словно в восемнадцатом веке!

В составе конвоя казаки и кавказцы[2], что разумно — так они не связаны с дворянами и аристократией. Но, может быть, их стоит дополнить подразделениями из крестьян? Ведь я собираюсь значительно улучшить их положение, а значит — за «царя-батюшку» они крепко встанут против бояр!

«А что, мысль интересная…» — я немного задумался, — «Набрать солдат крестьянского происхождения можно будет из тех местностей, где я буду лично приглядывать за реформами… Построю пару-тройку образцовых царских колхозов… Школу, библиотеку, фельдшерский пункт, МТС…» — поняв, что моя мысль побежала излишне далеко, прервался и ещё подумал, что после реформирования охраны можно будет окончательно превратить гвардию в армейские подразделения[3].

— У меня всё, господа, — сказал я генералам, спустя полминуты молчания. — Есть ли ещё какие-либо вопросы?

— Государь, полностью поддерживаю мысль о ближайшем круге охраны, — сказал Гессе. — Более того, двое служащих дворцовой полиции уже приставлены дополнительно к конвойным в приёмной. И я просил бы установить порядок постоянного сопровождения.

— Надеюсь, что в уборную со мной эти господа не будут ходить. Ха-ха-ха! — грубовато пошутил я.

— Думаю, что проверки не помешают и там, — ответил Гессе.

— Согласен. Глупо ничего не предпринимать в ожидании новых угроз. Однако следует сделать так, чтобы охранники не сильно мозолили глаза. У меня для этого есть гвардия. Ха-ха-ха! Поступим вот как — недавно я поручил Александру Сергеевичу усилить секретарскую службу. Полагаю, что вскорости он приставит ко мне дежурного секретаря — так пусть этих дежурных будет не один, а трое?

— Хорошая мысль, государь, — согласился со мной дворцовый комендант.

— Действуйте, жду от вас нового штатного расписания!