Чтение онлайн

— Александр Сергеевич, вы записали мои указания?

— Конечно, государь, — кивнул Танеев.

— Тогда сегодня же оформите рескрипт, я его подпишу и передам для выполнения Сергею Юльевичу.

Прерываюсь и делаю ещё несколько глотков чая, заедаю баранкой. Министры начинают что-то коротко обсуждать, но я не вслушиваюсь… Все душевные силы ушли на монолог. Ещё одна баранка и чай… Погнали дальше!

— Господа, намеренно не хочу сейчас обсуждать подробности, желаю, чтобы вы сами о них подумали и доложили по своим заведываниям через два-три дня. Следующее совещание мы также посвятим вопросам народного просвещения!

«Как раз когда бомба в Госсовете взорвётся, атомная… Хе-хе…»

— Хорошо, ваше величество, — кивнул весьма задумчивый Витте.

«Ничего, ты у меня ещё больше удивишься на обломках, после взрыва… Хе-хе…» — насколько я уяснил для себя из почерпнутых на формах будущего знаний, Витте жаждал власти, и это меня на текущем этапе устраивало.

«Пусть поработает, Хе-хе…»

— Теперь ко второму и третьему вопросу, нашей повестки, господа. Я решил, что строительство военного порта и крепости в Либаве ошибочно и будет прекращено…

Пауза… Витте удовлетворённо кивает.

— Учитывая уже вложенное, там будет организована передовая база торпедных катеров и пограничных сторожевых кораблей. А высвободившиеся средства будут употреблены на развитие северных портов. Хочу также отметить, что практика создания чисто военных морских баз в наших условиях вредна! Порты должны приносить доход и способствовать развитию торговли, военные же корабли найдут своё место рядом. Сергей Юльевич, вам необходимо создать комиссию по реализации проекта.

— Ваше величество, а почему мы обсуждаем этот вопрос без военных и моряков? — спросил Витте.

— С ними мы уже обсуждали и продолжим. А завтра я отправлю рескрипт Ванновскому и Чихачёву. Наш океанский флот будет базироваться на Севере!

Пауза и снова чай, но на этот раз с пряником.

— И последний вопрос на сегодня, господа. Я всесторонне обдумал нашу дальневосточную проблему и принял решение. Железная дорога во Владивосток должна пройти по северному берегу Амура с железнодорожным мостом в районе Хабаровска, также имеет смысл провести изыскания по строительству тоннеля под рекой. Китайская торговля нам, конечно, чрезвычайно выгода, как и продовольствие из Манчжурии, но всё-таки пока мы туда не полезем несмотря на подписанный недавно трактат. Кроме того, кроме завершения дороги во Владивосток, необходимо развивать там прибрежную сеть перевозок, устроить сообщение с Находкой и иными гаванями. Следует также озаботиться освоением местных угольных месторождений. Должен быть разработан и реализован проект по прокладке железной дороге к Татарскому проливу и организации там паромной переправы на Сахалин, а впоследствии мы рассмотрим проект строительства моста или даже дамбы. На Сахалине есть незамерзающие порты, господа, и он может стать нашими воротами в Тихий океан! И обращаю ваше внимание, что кроме плана завершения Великого Сибирского Пути, остальные проекты пока строго секретны.

И вот здесь Витте прорвало возражениями! Пришлось выдержать целую бурю эмоций, но я справился, не поддавшись давлению — так, как окончательно решил, что глупо вбухивать огромнейшие средства в чужую территорию.

«Никакого Порт-Артура в моей истории не будет! На эти деньги мы лучше свяжем железной дорогой Приморье или запустим паром через Татарский пролив!»

— Поймите, Сергей Юльевич, Китай от нас никуда не убежит, мы его ближайший сосед и всё равно возьмём своё в торговле. Получив надёжную базу в Приморье, можно будет реализовывать следующие проекты гораздо эффективнее. И не забывайте про Корею, сейчас японцы торгуются за неё с нами и так будет ещё много лет, но не всегда. Лет через десять мы просто заберём то, что захотим.

И я кровожадно улыбнулся.

«Осталось ещё запустить испано-американский проект… Но это чуть после…» — решил я, глядя на задумчивого Лобанова-Ростовского.

Примечания

[1] В реальной истории высочайшая панихида по великому князю Сергею Александровичу состоялась через четыре дня после убийства, а отпевание и похороны — ещё через два дня. Император и императрица на них не пришли.

— Ты, главное, отвечай на вопросы правдиво и уверенно, и всё получится! Я тебя рекомендовал, — хлопнул меня по плечу Паша. — Всё будет окей!

— Ну как не волноваться-то? Ответственное же дело! А сейчас время такое, не везде русских любят!

— Не ссы, ты же давно гражданство получил, прилично себя ведёшь. Живёшь хоть и скромно, но преступлений не совершаешь, работа у тебя была пусть и не самая лучшая, но всё-таки ты в нескольких проектах Фраунгофера успел поучаствовать [1]. Не менжуйся, мне сказали, что с твоим личным делом всё в порядке!

— Эх-х, до сих пор не верится, словно вернулся на десять лет назад — вздохнул я. — Время надежд и время ожиданий, время, когда я ещё был наивным мечтателем. Спасибо, что замолвил словечко.

Я смотрел,как два старых товарища идут по площади в сторону стеклянных дверей исследовательского центра института динамики быстропротекающих процессов…

Бодро вскочил с постели, подошёл к распахнутому окну, вдохнул утренней прохлады… Начиналось 30 мая 1896 года, тринадцатый день новой жизни Максима Климова.

Да, я вспомнил своё старое имя, но, наверное, теперь это было уже не так важно.

— Доброе утро, государь. Погода сегодня чудесная! — за спиной раздался голос камердинера Труппа.

Судя по интонации, он явно был доволен моей бодростью.

— Доброе, Алексей Егорович. Мне стало лучше…

После завтрака я снова увиделся с Владимиром Менделеевым, сегодня к вечеру я ожидал приезда его великого отца и под этим предлогом пригласил его в гости.

— Пройдёмся, Владимир Дмитриевич.

— С удовольствием, ваше величество, — наклонил голову Менделеев.

— Как служба?

— Всё в порядке, ваше величество, — инстинктивно тянется струной морской офицер.

— В неофициальной обстановке обращайтесь ко мне «государь».

— Слушаюсь, государь.

— Вот и хорошо, — улыбаюсь я.

Мы идём по дорожке дворцового парка, и некоторое время молчим. В отдалении уже привычно следуют двое агентов нового тайного отделения дворцовой полиции.

— А какие у вас планы на дальнейшую жизнь и карьеру?

— Государь, я вскоре женюсь и хочу оставить службу на флоте. Буду заниматься инженерными делами, есть несколько задумок.

— Россия в вашем лице может потерять хорошего моряка, — вздыхаю я, — Но также имеет неплохие шансы приобрести отличного инженера и учёного. Благо есть в кого. И поздравляю, с меня свадебный подарок!

— Благодарю, государь, — кивает молодой Менделеев.

— А у меня есть для вас предложение, Владимир Дмитриевич, — решение обзавестись помощником в лице талантливого сына великого учёного я принял прошедшим вечером. — Я расширяю штат своего секретариата и приглашаю вас на новое место службы. В этой должности у вас будет гораздо больше возможностей претворять свои задумки в жизнь. Что скажете, Владимир Дмитриевич?

— Это весьма неожиданно, ваше… государь, — удивлённо выдохнул Менделеев-сын. — Мне нужно подумать.