Новая работа: Водяной
Шрифт:
– Да нет, – помотала головой Бажена. – Когда они поют, хочется сесть и улыбаться. Что бы ты не делал, как бы не был зол. Тебе становится легко и хорошо, как будто твоя душа отделяется от тела.
– Ничего себе! – подпрыгнул я от внезапно нахлынувшего возбуждения. Гипноз массового поражения! Это вещь!
– И они так всех заморочить могут? Надолго? – воображение уже рисовало толпы игроков, топчущихся на месте и счастливо улыбающихся все то время, что я буду обходить их по кругу и насаживать на свою замечательную золотую вилку.
– К сожалению, нет, – снова виновато развела руками Бажена, – Двоих, ну может, троих, и то ненадолго. И если рядом стоять будут. Или максимум шагах в десяти.
И снова его величество Обломиссимо. Что же делать? Ресурсов для самозащиты, оказывается, у меня не так уж и много.
– Эридан, – оторвала меня от грустных мыслей Кука, – А что ты с нашим маленьким гостем сделал? Все-таки вспомнил, как магию применять?
Я обернулся и с изумлением понял, что Чуй никуда не делся. Он застыл безмолвным изваянием на том месте, где мы с ним разговаривали. И судя по позе, компьютерный персонаж завис. Что-то подобное было с Болотником в мой первый рабочий день.
Вокруг застывшей шишки с восторгом прыгала Василиса. Не понимаю, она правда думает, что это статуя и ее можно утащить в личную опочивальню? Конечно, спальни с балдахином у этой наглой лягушки пока нет, но вряд ли этот незначительный факт ее остановит.
– Эридан, ты его заморозил? Или совсем убил? – в голосе Василисы было столько восторга, что я мысленно поставил зарубку в памяти не поворачиваться к ней спиной, – А что с ним можно делать?
Чуй смотрел прямо перед собой застывшим взглядом, точно так же, как это случилось тогда, возле засеки. Правда, тогда меня ещё кто-то желудями и шишками закидал, сейчас больно стало даже от воспоминаний.
– Интересно, а что с ним случилось? – подумал я и только через секунду понял, что подумал вслух.
– Так это не ты его? – повернувшись ко мне, удивилась Василиса, – А я решила, что этот забавный коротышка тебе нагрубил, и ты его заколдовал в наказание. А почему тогда он застыл?
Нагрубил… Какая-то мысль скользила рядом, но я никак не мог ухватить ее. Мы спорили, а потом я на автомате процитировал поговорку на латыни, «человек склонен ошибаться». И Чуй завис. Искусственный интеллект, видимо, с древними языками знаком плохо, вот его и глючит.
Василиса пропрыгала ещё круг вокруг Чуя и вновь оказалась напротив его ко всему безразличных глаз.
– Эй, красавчик! – крикнула Василиса и попыталась запрыгнуть ему на руку. Вместо этого лягушка пролетела сквозь то место, где стоял застывший весельчак, и, что-то возмущенно квакая, плюхнулась на песок.
– Не поняла, – с обидой протянула лягушка, – И куда он делся?
Если честно, я понял не больше. Но Чуя на пляже больше не было. Мой чешуйчатый и не в меру болтливый друг исчез, не оставив после себя никаких следов. Даже записки с обещанием вернуться. Вот и как после этого верить людям? И уж тем более шишкам?
– Эридан, – подошла ко мне Кука, – Твои милые соседи предложили мне погостить у них, пока ты определяешься с жильем для меня. Это совсем недалеко, и я с радостью приду тебе на помощь, если потребуется.
– Какие соседи? – только и сумел спросить я. Либо я сегодня переиграл, либо что-то не так. Градус бреда всего происходящего начинал потихонечку зашкаливать. Не хватает только барбекю устроить с приглашением всех окрестных обитателей. А ничего, что нас убивать собрались?
На краю пляжа стоял мой старый знакомый – Болотник и застенчиво махал мне ручкой.
– Бажена, – позвал я старшую жену, – Я скоро вернусь. Если опять появятся злые люди, все прячетесь на дне. Понятно?
– Ты надолго? – взволнованная русалка подбежала ко мне, – Не бросай нас! Пожалуйста!
– Успокойся, – приобнял я ее за плечи, – Все будет хорошо! Я скоро вернусь.
И вызвав привычным усилием мысли интерфейс, я с наслаждением ткнул кнопку выхода из игры.
Выбравшись из капсулы, на этот раз самостоятельно, я посмотрел на Володю.
– Все в порядке? – спросил у меня Вовчик, – Как состояние?
– Устал сильно, – честно признался я, – И есть хочется. А сколько времени?
– Половина десятого, – показал он мне наручные часы, – Ты семь часов в игре провел.
– Ого, – оценил я свои достижения, – А кажется, что целые сутки.
– Ладно, иди умывайся, – махнул рукой Володя, – И поговорим. Тебе еще на медицинское обследование идти.
– Зачем? – встрепенулся я, – Совсем недавно ходил же.
– Лев Давыдович хочет оценить работу мозга после твоей высокой активности в виртуале, – ответил мой куратор, – Так нужно для твоего же блага, со здоровьем шутки плохи.
Я неопределенно помотал рукой в воздухе и отправился в душ. Почему-то в голове появилась аналогия с лабораторной крысой, которую сначала загоняют в лабиринт, а потом усиленно изучают при помощи анализов и других медицинских тестов. А еще я понял причину раздражительности, которая одолевала меня последние пару часов. Дома меня по-любому ждет скандал. Я крупно сомневаюсь, что Машка восприняла спокойно свое поражение в игре. Она у меня девочка импульсивная.
Так спать хочется, а я понимаю, что впереди у меня не только рабочие дела, но, видимо, еще и разборки с женой. Вот за что мне такое счастье?
Одолеваемый такими грустными мыслями, я вышел из санузла и наткнулся на прямой взгляд своего куратора.
– Максим, – голос Володи прозвучал немного торжественно. Он стоял возле стола и смотрел мне прямо в глаза, – Я бы хотел извиниться за свои резкие слова и детское поведение. Да, ты тестер, но мы делаем общее дело. И нам надо быть командой.
И он протянул мне руку.
Удивил, но стало очень приятно. Немногие в наше время на такое способны.
– Поступок не мальчика, но мужа, – ответил я, крепко пожимая ему руку, – Ты тоже извини меня, если я где-то перегибал палку.
Володя явно чувствовал себя неловко после такого проявления эмоций, поэтому решил сразу перейти к более насущным деловым вопросам.
– Какие-то баги системы были во время твоих баталий? – спросил он преувеличенно серьезным тоном.
– Да нет вроде, – пожал я плечами, – Все максимально реалистично, если можно, конечно, так выразиться. Хотя некоторые вопросы возникают. Например, почему после гибели игроков их одежда остается на месте смерти, а мои штаны никуда не исчезли?
– Хм, – Володя задумался, – Подожди минутку.