Чтение онлайн

— Здесь всё строго, судья обязан связывать себя клятвой все стороны: потерпевшего, обвинение, защиту, свидетелей, да, в общем-то, любых участников процесса. Сам понимаешь, после тяжёлого дела судья похож на выжатый лимон. Поэтому приговор, если он выносится, обычно жёсткий. К тому же видов наказаний немного — усмехнулся де Ревель — у кого дела простые, к примеру, воровство, это будет постройка передовых защитных рубежей или рубка деревьев там же. Если повезёт, то будешь метлой в городе махать пару лет, да конский навоз собирать на дорогах. За тот же грабёж уже плети на площади и каменоломня. Там особо здоровья не наживёшь. Больше трёх лет никто не выдерживает. Либо перевод на другие работы, либо через год вперёд ногами вынесут.

— А тяжкие преступления? — внимательно слушаю

— Тоже всё индивидуально, решение судьи, помноженное на устои Камня. Могут вынести приговор в виде выдачи за раз триста ударов плетьми, то бишь забить до смерти на позорном столбе. Либо 10 лет каменоломни без права перевода на другие работы. Ну, или сразу плаха или виселица. В особых случаях, за жестокие преступления, выродки получают специальноенаказание, например, сожжение заживо — заканчивает краткий ликбез де Ревель — поэтому многие, кого стража поймала по горячим следам, сразу дают признание, стараясь получить приговор по минимуму тут же на месте у главы городской стражи, то есть, в этом городе у меня. Но я также могу направить их суд, если имеется подозрение на серьёзные преступления.

— Каковы мои полномочия, как лейтенанта городской стражи? — подходим, наконец, к главному — вы явно были рады не просто так, не как очередному одарённому в рядах стражи.

— Разумеется, я был очень рад именно твоему дару — не стал отрицать де Ревель — ведь ты можешь напрямую связаться с Камнем правосудия, но твой источник не будет откровенно иссушаться при взаимодействии с теми, у кого нет дара. Но даже это не главное — пафосом если не завеяло, то порыв точно был — пострадавшие могут заключить с тобой контракт на свершение правосудия. Браслет не даст солгать ни одной из сторон. А значит, никаких судебных тяжб, затягивания процесса, попыток подкупа стражи на местах. Опросишь свидетеля, артефакт запомнит его слова, даже в случае смерти эти сведенья будут учтены. Ты можешь казнить по закону какого-то богатенького сынка графа, а тот потребуется разбирательств, у тебя не будет проблем. Соберётся совет судей, которые зададут тебе буквально несколько вопросов, а браслет покажет правоту твоего решения. В итоге тебе ещё выплатят виру, за ложное обвинение.

— То есть, я тот самый, который в одном лице. И палач, и всепрощенец? — задал я риторический вопрос, понимая, что жить спокойно, да и вообще жить, осталось мне недолго.

— Всё ты правильно понял — устало вздохнул де Ревель — по лицу твоему понятно, что не в восторге от такой перспективы. Как минимум потому, что ты один на весь город. Я читал старые формуляры, на город и окрестности приходилось, ещё лет двести назад, больше десятка Тактиков, которые держали в узде преступные кланы. Как видишь, всё изменилось не в лучшую сторону, но ты можешь помочь удержать баланс и не дать городу захлебнуться в ужасе насилия из-за скоро прихода Опустошителей.

— Говорящая голова на пике? — я криво усмехнулся — не очень хорошая перспектива.

— Разумеется, нет — де Ревель возмущённо поднял руки — даже в мыслях не было создавать из тебя пугало, а потом и мученика, чтоб под это дело, как выразился Рейвенор, развешивать всех гирляндами на столбах!

— По факту я один, а ваши подчинённые давно уже не покидают богатые районы. Значит, помощи от них никакой. Что прикажете, нанимать самому людей и нелюдей, Хоспади, ненавижу это поганое слово, и заключать контракт, чтобы быть уверенным в каждом из них? — я не возмущался, но очень хотелось, хотя я понимал полковника, это его шанс сделать хоть что-то.

— А почему нет? — оживился де Ревель — ты лейтенант стражи, к тому же Тактик. Да ещё и дворянин. По закону можно создать отряд милиции для поддержания правопорядка. Это считается активной гражданской инициативой. По роду службы ты можешь создавать подразделение, в том числе на магическом контракте, что повысит эффективность работы. Как только используешь связь с артефактом, он дополнительно может подтвердить законность и эффективность твоего решения. И тогда никто, даже Герцог, не сможет это решение отменить. Таким образом, ты останешься в рамках судебной системы, внутри границ правосудия, но будешь стоять на самой её вершине.

— Где я буду шикарной мишенью для всех обиженных, кто облечён властью — я утвердительно продолжил его монолог.

— Поэтому не спеши, найди тех, кто прикроет тебе спину, заключи с ними контракт. Одно это отпугнёт многих — де Ревель продолжал агитацию — я прикрою тебя сверху. Возможности есть, пусть не так много, как хотелось. Ты даже не представляешь, насколько всё стало хуже на улицах, и как ужасно будет через год.

Я мрачно на него посмотрел. Всё, что он говорил, было видно и так, даже при коротких прогулках от таверны до ратуши. Да и короткие беседы с девушками дорисовывали яркими красками ситуацию. Нет, отступать я не был намерен, но нырнуть в омут с головой тоже не очень-то хотелось.

— Решение я принял ещё тогда, при нашей первой встрече — медленно отвечаю — надо ещё раз всё обдумать. Сегодня мне обещались найти лекаря, кто сможет мне помочь. Надеюсь, всё получится, и я вернусь в норму.

— Отличная новость! — оживился де Ревель — как и обещал, вот держи, здесь семьдесят золотых, двадцать на житьё, остальное за работу лекаря.

— Спасибо — не стал я нос крутить — если всё пройдёт удачно и голова не отвалится в процессе, встретится послезавтра, примерно в это же время.

— Жду с новостями, любыми — де Ревель проводил меня лично, пожав мне руку, сказал — Музыкант, не буду повторяться, но ты действительно нужен здесь. Надеюсь на твоё участие. До встречи.

Я снова не спешил на обратном пути, только теперь повод был другой. Надо было хорошенько пораскинуть мозгами. Но проклятая память и здесь подводила. Вроде как драться и шариться по кустам могу на рефлексах, а что-то сопоставить, так всё в тумане. Весь мой багаж жизни тоже где-то там. Да, до чего-то дотянулся, и на том спасибо. Но вот теперь, это стало большой проблемой.

Итог размышлений, хоть режь сам себя, но надо вернуть себя обратно. С этими гениальным решением в пустой голове я вернулся к заведению трёх красивых девушек. Сегодня для разнообразия вечер проходил тихо и спокойно. Уже по традиции я уселся за угловой столик, правда, лампу пришлось потушить самостоятельно, чтоб вернуть привычный полумрак. Буквально через мгновение рядом появилась лисица, с явным намереньем вломить мне за порчу имущества. Но узнав меня, быстро спикировала на стул как будто так и задумано.

— Вечер добрый, Мидори. Прости, что напряг тебя, просто мне так удобнее — я улыбнулся, глядя ей в глаза. И снова начал плыть, это был полный провал в обороне от дамского влияния.

— Здравствуй, Музыкант, рада тебя видеть — лиса абсолютно бесхитростно захлопала ресницами, затеми, подперев ладонью свою красивую головку, продолжила — как дела у стражи, всё решено? В городе появится прекрасный офицер, который нас защитит? — подкат был явный, от этого становилось не по себе ещё больше.

— Я дал слово, а значит, так и будет — твёрдо отвечаю — но надо решить вопрос с моей памятью, из-за этого я не могу принимать решения, как будто что-то ускользает, и я не уверен до конца в их правильности.