Чтение онлайн

– А ты пошляк, и сукин сын, Поттер, - она переменилась в лице.

– Совсем нет, дело в другом, -, а вот теперь моя ухмылка действительно зловещая.
– Мы здесь хрен знает насколько. И, возможно, денька через три мне очень нестерпимо захочется кушать. И вот тогда...

– Нет!
– вскрикнула Беллатриса.

– Сначала, придется сожрать твою...
– я окинул взглядом её формы.
– Скажем, ногу. Как мне не претит мысль есть человечину, но поставленный перед фактом выбора, поверь, всегда предпочту свою жизнь твоей. На прочие филейные части можно будет вырыть яму, и засолить морской водой. Не знаю, сработает ли это по-настоящему - читал в какой-то книге о путешествиях.

По мере монолога женщина все больше съеживалась. Действеннее всяческих угроз или пыток на её психику подействовал спокойный, рассудительный голос. Тон, с грустной обреченностью осознающий предстоящие необходимости, и с видом знатока рассуждающий о кулинарных особенностях человечины, пробрал её до костей.

– Да ты болен, Поттер, - прохрипела женщина, и рухнула замертво. Видимо, её запас энергии исчерпался. Или слишком хорошее воображение, одно из двух.

– Эй, давай, поднимайся, - в моем голосе ни капли жалости. Поднялся и направился к ней.
– И не думай, что пожалею - оставлю подыхать!

Подойдя ближе я наклонился, намереваясь поднять её. И тут же схлопотал болезненный удар пяткой в колено. Я невольно охнул, отступая, и лишь успел выбросить вперед неловко сжатый кулак.

Но ей хватило. Она рухнула, как подкошенная, теперь уж точно не притворяясь.

– Отдохни, - зло выдохнул я, потирая ушибленное колено.
– Тебе полезно.

А приложила то здорово - есть опыт. Как бы не повредила чего.

Кипя от раздражения, разминал колено и продолжал думать. Чего бы ещё испробовать?

– Добби!
– позвал я. Ноль еффекта.
– Тинки! Элизабет!

Дохлый номер. Видимо, расстояние и впрямь чрезвычайно велико. А это означает, что если не произойдет чуда, и какой-нибудь загулявший корабль нас не обнаружит... не хотелось даже думать.

Проурчал голодный желудок. Как назло, в ушах зазвенел поучительный голос Гермионы:

'Одно из пяти исключений Гемпелевого закона трасфигурации гласит о невозможности трансфигурировать что бы то ни было в еду...'.

Но чтобы то ни было - не означает совсем ничего. А скажем можно ли трансфигурировать человечину в относительно съедобное, жареное мяско?

Да что это со мной? Всего сутки без еды, а всерьез задумываюсь о людоедстве?

Но действовать необходимо. Сидеть на пятой точке в ожидании манны небесной бесперспективно. С каждым часом голод лишь усилится, а жажда - сейчас ощутимая, к завтрашнему утру станет невыносимой.

Беллатриса застонала. Приподнявшись, она повела головой из стороны в сторону и осторожно ощупала челюсть.

– Ты пожалеешь, Поттер!
– зло выдохнула пожирательница.

– Ты сдохнешь раньше, - мрачно смотрю на нее.
– Но прежде чем мы сделаем кое-что, мне нужно уточнить одну вещь.

– Какую вещь?
– насторожилась Лестрендж.

– Круцио!
– и спустя минуту.
– Готова ли ты слушать меня? Ещё одна попытка напасть, и я отрежу тебе ноги, прижгу, и оставлю одну, без палочки. Ты этого хочешь?

И совершенно зверея:

– Ты?! Готова?! Меня?! Слушаться?!

– Чтобы стать тебе обедом?
– выдохнула испуганно женщина.

– Чтобы прожить чуть больше, - и навожу палочку вновь.

– Хорошо-хорошо!
– она поспешно вскрикнула, отшатнувшись. Видимо, любительница поиграть с жертвой сама не очень переносит боль. Каково ощущать на себе свои же методы, мразь?!

– Тогда - поднимайся!

– Не могу, у меня все болит...

После ещё одного болевого, Беллатриса молча перевернулась на живот, и с трудом, помогая себе руками, приподнялась. Затем, сцепив зубы вместе встала на колени, а потом поднялась, шатаясь на нетвердых ногах.

– Вот, уже лучше, - похвалил я.
– Видишь склон?
– кивком указываю влево.
– Ползи.

– К-как, туда? А ты?

– Я - следом.

Не сказав ни слова, видимо, смирившись до поры, Лестрендж подошла к пологому склону и до невозможного медленно, нашаривая каждый кустик поползла вверх. Изнеможенное белое лицо кривилось от боли каждый раз, когда камень или кустарник чересчур сильно впивался в ушибленное место.

Я примостился следом и, несмотря на открывающийся обворожительный вид, не спускал с нее глаз, в смысле палочки.

Подъем дался ей тяжело. Видимо, я переоценил её физическое состояние, поднявшись, она буквально рухнула на уступе.

– Дальше не пойду, - прохрипела Лестрендж.
– Не могу. Хочешь - убивай.

И, одарив меня выразительным взглядом, откинулась, запрокинув голову. Грудь её быстро-быстро вздымалась, а тело трясло толи от лихорадки, толи от последствий падения.

Плюнув на все, я оставил её лежать, а сам отправился изучать остров. Без палочки, израненная, все равно далеко не убежит. А подохнет - невелика потеря.

На обследование всего острова у меня ушло, к большому сожалению, всего пара часов. И то, с натяжкой. Мои наибольшие опасения подтвердились.

Маленький, безлюдный и безжизненный клок камня затерянный в морской пучине. Небольшой, совсем крохотный лесок в центре островка, диаметром с пару-тройку километров. Большую часть времени занял поиск источника воды, без которого мои дни сочтены.

Однако - пусто. Ни в одном месте скопления бедной растительности не нашлось ни речушки, ни ручейка.

Вернулся к исходной точке я уже в сумерках. Беллатриса все также лежала, лишь перебралась на залежи сухого валежника. Видимо камень здорово так холодил почки. Услышав шаги, она встрепенулась, будто испуганная лань и, окинув меня странным взором облегченно выдохнула:

– Вернулся!
– и откинулась обратно.

– Не радуйся так, новости тебе не понравятся, - неприязненно сказал я.
– Остров - куча камня и бедного грунта с леском посередине. Воды - нет. Живности, соответственно, тоже. Аппарировать - невозможно.

– Возможно, - прохрипела Лестрендж, и перевернулась набок.

– Позволь узнать?

– Совместная аппарация.

– Думаешь, у меня не хватает энергии?
– она явно что-то удумала. Подозрительность так и сочилась в моем голосе.

– Тут дело не в энергии, - женщина привстала, а затем с усилием уселась на свой самодельный лежак.
– Аппарация никогда напрямую не зависела от энергии, хоть и от нее тоже. Я бы назвала это... концентрацией и направленностью порыва.

– Что, прости?
– вот ещё чушь.