Новая сила
Шрифт:
– Ну и... эээ... Лиз, это Беллатриса, моя ммм...
– Жена!
– отчеканила Лестрендж. Уничижать взором она умела не хуже, чем Лиз. А затем до них дошло. До обеих сразу.
– У тебя есть рабыня?!
– в её голосе и вправду мелькнуло уважение?
– Жена?!!
– вскричала Элизабет.
– Так, девчонки, спокойно, - я развел ладони в стороны. Лишь бы не прорвалось 'фу'! Нешуточная угроза на Лизином лице оптимизма не вызывает. Самое время перевести стрелки.
– Скажите мне, милые дамы, почему я застал вас, в настолько неподобающем виде?!
Лиз стушевалась, по молодости. Лишь дернула щекой, и отвела взор.
– Возможно потому, что единственный находящийся здесь мужчина, Лорд, и глава семьи, не удосужился нас представить друг другу?
А вот Беллу подобным не проймешь. Вон и у Стюарт мелькнула искра надежды. Не отпускать!
– Это неважно!
– вальяжно заявил я и, пройдя мимо замерших друг напротив друга женщин, плюхнулся в кресло.
– Важно другое. Что в такое тяжелое время, час лишений и невзгод мы должны протянуть друг другу руку и продуктивно сосуществовать.
– C пафосом полегче, - бросила Беллатриса и опустилась в кресло напротив. Сложенные на груди руки и отвернутый в сторону носик выдавали однозначное отношение к происходящему.
– Да что здесь происходит?!
– в сердцах бросила Лиз, притопнув ножкой.
– Что я пропустила, пока меня не было?!
Я постарался рассказать вкратце. Изредка перебиваемый ехидными замечаниями Лестрендж я, все же, сдержался, памятуя о наказании в случае преждевременной кончины вышеупомянутой особы.
– ... вот таким вот образом, - подвожу неутешительный итог. 'Рабыня' сидит пришибленная, женушка снова, небось, впала в апатию и уныние, от осознания как её поимели. Ещё бы! Сильную ведьму, пожирателя смерти с многолетним стажем... какой-то маггл в оболочке полукровки. Продавшийся гоблинам сосунок, ни во что не ставящий магический мир. И она, по праву занявшая место с сильнейшим, вынуждена размениваться на это убогое существо! И тут ещё эта сучка! И так, никакого влияния на подонка, так ещё эта тут, своими глазищами янтарными сверкает! Так бы и выцарапала, с-сучке! Интересно, расценит ли магия слабенькое приворотное как попытку укрепить 'семью'? Или как покушение на свободу воли? О, Мерлин, "семья"! После величия Блэков и значимости Лестренджей это полукровное убожество...
И тут я понимаю, что слишком уж мысли мои... не мои. Один взгляд на жену, легкое выпадение из реальности, и... разум - открытая книга? Легилименцией даже не пахнет, так что, выходит, магия брака? Или новые способности?
Досужие рассуждения просвистели фанерой над Парижем с краешку сознания. Мелочь, на фоне вселенского раздражения, заполоняющего рассудок. Я поднял очи, и впился кинжальным взором в глаза Беллатрисы.
– Так значит-с... я не могу рассчитывать на твою лояльность?!
– мой голос был тих, и шелестел подобно ветру. Предгрозовому.
– Гарри, что с тобой?
– я перевел взор на недоумевающую в сторонке Стюарт. Девица в ужасе отшатнулась, едва не перевернув столик, а затем застыла, неверующе уставившись мне в лицо.
– Спокойно, Поттер!
– сказала Беллатриса уверенно. Будто собаке. Взбесив меня окончательно.
– Спокойно, говоришь?! Намерение подмешать зелье воспринимать спокойно?!
– Ч-что!? Да как ты посмел?!
– ахнула Лестрендж.
– Читать мои мысли? Как у имущества бесправного?! Как у рабыни?
– Что значит рабыни?!
– встряла возмущенная Лиз.
– Ты на вопрос ответь!
– Что-отвечать-то? Ради твоего блага хотела! Надо же как-то налаживать точки соприкосновения? И вообще, нечего было мысли читать - сам виноват. Меньше знаешь - крепче спишь. За мысли я не отчитываюсь. Разговор окончен!
И нарочито обиженно отвернулась, задрав нос.
Мгновенно вспыхнувший всепоглощающий гнев я подавил из последних сил. Неужто она думает, что настолько примитивная манипуляция способна меня продавить?!
– Мне жаль тебя, Беллатриса, - ровно проговорил я, - если ты все свои никчемные годы якшалась с неудачниками, на которых это срабатывало.
И отвернулся, как от пустого места. Из которого спустя несколько наполненных тишиной секунд донесся крик боли. Взбешенная женщина, забывшись, вновь ринулась в атаку.
– Что с ней?
– обеспокоенно уточнила Лиз, наблюдая за корчащейся на полу пожирательницей.
– Расплата за свою глупость. Сейчас попустит.
И впрямь, спустя несколько секунд пытка прекратилась, оставив тяжело дышащую женщину валяться в беспамятстве.
– Как ты понимаешь, - я устало откинулся в кресле, - вам теперь придется как-то сосуществовать. Навредить вы друг-другу не сможете, но вот сама жизнь... будет не сахар. Постарайся найти хоть какие-то точки соприкосновения, идет? И, чуть что, сразу отправляй Патронуса.
– Точки соприкосновения?
– ухмыльнулась Стюарт, сощурившись, - ты уже говоришь совсем как она.
– Совпадение!
– буркнул я. И, бросив прощальный взгляд на беспамятную женушку, направился вверх по лестнице. Не увидев широкую ухмылку Элизабет, и лукавый взор, перебегающий с меня на Беллатрису.
*
– Вот, сейчас уже лучше! Давай!
– Этого просто не может быть!
– вопил восторженно Рон. Ещё бы!
Заклятие Левитации, продемонстрированное в Выручай комнате, пришлось по душе Уизли и Грейнджер. Наущенный в свое время Гарфилдом, я знал необходимые руны и приемы для реализации вожделенного полета. Правда, только оказавшись в стенах школы, осознал: работал я по готовым шаблонам. Без понимания сути вещей.
Дополнительные предметы Рун и Нумерологии сгладили острые углы, но это не отменяло того факта, что большинство изученных заклятий я принимал как есть, и использовал интуитивно.
Впрочем, тот же Рональд совершенно не переживал по поводу правильности подхода к изучению. Взлетел - здорово! Упал - не страшно. Чего ещё нужно?
– У-еех! Как же круто!
– вопил рыжий и, потеряв управление, вломился на полном ходу в книжный стеллаж.
– Рональд Уизли!
– разгневанно возопила Гермиона, возмущенно притопнув ножкой.
– Все хорошо, со мной все хорошо!
– довольна веснушчатая физиономия показалась испод груды книг.
– Я же тебе говорила быть осторожнее!
– Говорила, ну и что?
Гермиона аж поперхнулась на вдохе, и принялась возмущенно хватать ртом воздух.
– Гарри, это было невероятно круто! Где ты такому научился?
– В книжке вычитал, - усмехнулся я, приводя пошатнувшиеся позиции литературы в порядок.
– В какой именно?
– Не помню уже, потерял.
Миона скосила взор, но промолчала. Её единственную меньше всего радовала совместное занятие левитацией. Особенно она была против демонстрации сложных чар безответственному, по её мнению, Рональду. Уселась девица в уголке, наколдовав цветастое опахало. Сославшись на усталость, она лениво развалилась на угловой софе, теребя край мешковатого сарафана.