Чтение онлайн

Спустя минуту в библиотеку вернулся Люциус.

– Результаты?

– Да тут за век не обыщешь! Эта библиотека тянется на гребанную милю!!

– Мне именно это передать Темному Лорду?
– холодно уточнил Малфой-старший.
– Сколько думаешь протянуть после?

– Э-ээ...

– Вот что...
– я прямо ощутил, как аристократ обводит взглядом помещение.
– Дамблдор мог наложить такие чары, что мы вовек не обнаружим мальчишку. Сожгите здесь все!

– С-сэр! Но как-же так... все-таки библиотека...
– надо же! Даже у пожирателей есть сострадание к книгам! Действительно, "книжки жалко". Вы предвидели и это, директор? А что ещё вы предвидели?

– Выполнять!
– отрезал Малфой.
– Жду отчета наверху. Три минуты вам на все!

А я, все также обездвиженный в который раз за день почувствовал, как надвигаются кранты. Ни малейшей возможности пошевелиться. Никоем образом не дотянуться до палочки, спрятанной на груди. И никакого доступа к демоническому резерву.

Где-то далеко впереди затрещало пламя. Предвестник конца. Выхода нет.

Потолок начал обсыпаться. Книжки - достояние мировой истории сгорали в прожорливом огне. Вот только температура-то побольше, чем 450 градусов по Фаренгейту!

Я ждал смерть, и последней мыслью было: "На это вы рассчитывали, директор?! Вы верили, что Реддл не спалит здесь все к чертям? Пожалеет библиотеку или слиняет побыстрее? Вы в это верили?!"

Нет. Альбус Дамблдор больше всего верил в людей.

В самый последний миг, когда уже ступни защипал яростный жар, раздался оглушительный хлопок прямо над ухом. И свершилось то, что я меньше всего ожидал увидеть.

Ухватив домовика за руку, передо мной возникла дражайшая супруга собственной персоной! Мои зрачки пораженно расширились.

– Чего вылупился? Задницу твою спасаю, вот что!
– съязвила Беллатриса и ухватила за шкирку, как нашкодившего котенка. Я внутренне улыбнулся.

Мы исчезли за миг до того, как волны бушующего пламени схлестнулись над стеллажами.

Мы вывалились в какой-то чахлой комнатушке: потёртые обои, пыль на столе и книжках. На подоконнике увядшая герань.

Чувствительность возвращалась очень медленно. Я не успел выставить руки и рухнул пластом на пыльный ковер. Больно.

Стону сквозь сжатые зубы. Быть может, перевернешь меня?!

Даже - больше. Приятно удивляюсь, когда прохладные руки касаются лба, а затем приподнимают и укладывают на постель. Окидываю взглядом маленькую комнатку. Типичная однушка где-нибудь в трущобах.

Но приковывает взгляд не это. Клочок пожелтевшего пергамента с выведенными изумрудными буквами. Ох, директор...

Лестрендж, закончив устраивать меня поудобнее, подняла взмокшее лицо и перехватила мой взгляд. Слишком уж она взмылена.

– Получила почту в самый разгар веселья. Жаркий денек.

– Что, у т-тебя тоже?
– хриплю с усилием. Чувствительность возвращается, но очень медленно. Взглядом указываю Лестрендж на письмо. Та фыркает:

– Любишь читать чужую почту? Ну ладно, на, - и вытягивает перед глазами.

'Твой муж в смертельной опасности. Его жизнь - в твоих руках. Его судьба вверяется тебе'

Подписи не было.

Дамблдор...

– Среди ночи на поместье напали. Я как раз планировала поразвлечься, когда назойливая Жар-птица стала завывать под потолком. А потом она почернела, и крикнув пронзительно, сгорела дотла. Даже пепла не осталось...

Жалко Фоукса. Ну что ж... он разделил судьбу друга. Надеюсь, им там хорошо вместе.

– Ну а затем я каким-то образом ощутила, что тебе скоро хана. И, поскольку я не могла допустить, чтобы тебя прибил кто-то, кроме меня... словом, вот почему ты здесь!

– Спасибо, - просто ответил я.

– Засунь откуда вынул. Из-за тебя Блэки утратили родовое поместье, извечное гнездо...

– Так что-случилось-то?

– Гоблины, вот что случилось!
– вскричала Беллатриса. Вскочив, она принялась яростно мерить шагами комнату. Искры сыпались из-под всколоченных смольных волос, а глаза метали молнии.
– Какого дьявола эти мелкие облезлые паскуды вздумали атаковать дом Блэков?! Что ты натворил?

А я чуть не расхохотался облегченно. Плевать на дом. Все равно, что придется таиться в трущобах и прятаться по закоулкам. Поводка больше нет. Я свободен!

Как она не понимает?

– Белла...
– она гневно вспыхнула, что я позвал по имени, но смолчала.
– Поводка нет. Больше нет. Я полностью свободен!

Женушка не поддержала радостный энтузиазм, а лишь нахмурилась.

– Тогда понятно, чего засуетились... поганые ублюдки! Как только посмели! Извести эту погань под корень!

Надо же. хоть в чем-то наши с женой мысли сходятся. Пусть и на ниве кровожадного массового убийства. Губы поневоле растягиваются в блаженной ухмылке.

– Чего лыбишься, Поттер?! Делать что будешь со всем этим?

То, что сказал Дамблдор.

– Крушить их.

И поднимаю взор на Беллатрису. Та вглядывается в меня и медленно кивает... показалось, или во взоре её прибавилось уважения?

– Говорить мы все горазды Поттер. А делать?

Устало, приподнимаюсь на кровати. Сажусь, сгорбив спину и опершись на руки. Качаю головой:

– Ты не понимаешь, Беллатриса. Не знаешь, что я пережил. Я не буду общаться, пытаться договориться, как-то задобрить их... Я буду их уничтожать. Давить, как насекомых! Пока последний гоблинский детеныш не издаст последний предсмертный хрип!

– Ну на-адо же, злой Поттер? Смотри, Темным Лордом не стань, - хмыкнула Лестрендж.
– Воевать собрался?

Собрав силы в кулак, поднимаюсь на ноги. Бросаю отрывисто:

– Не война!
– Истребление.

Она замолкла.

Ой нет, дорогая моя, война имеет цель победить, и остаться в плюсе. Мне же не победа нужна. Мне нужна жизнь каждой грязной твари. Этим я буду спать, этим я буду жить и дышать. Сокрушу каждого маленького паршивца, посмевшего косо взглянуть!

Ярость переполняет.

– Надеюсь, ты не помчишься в Грингготс с шашкой наголо?

– Нет, Белла. Я подготовлюсь. Тщательно, выверено, обстоятельно. У меня есть некоторые ресурсы. И некоторые должники, с которых не спрошено.

Решительно срываю с торса клочья боевого наряда. Швыряю на пыльный стол мантию-невидимку и со смертоносной решительностью стискиваю волшебную палочку.

Что-то не так.

Выхватываю палочку и мой мозг останавливается.

Я сжимал в руках Бузинную палочку.