Чтение онлайн

– Вспомни, что ты только прочел сейчас, - шепнул на ухо Люпин.

Я мысленно повторил увиденное, и только дошел до слова 'Гриммо', как между домами начала образовываться некая массивная субстанция. Из нее появилась видавшая виды дверь, грязные, закопченные стены и запыленные окна. Дом номер двенадцать, взбухал прямо на глазах, и это смотрелось гораздо зрелищнее, чем в фильмах, или казалось на словах. В каждом течении происходящих чар, таилось древнее могущество, некие тайны, способные ворочать материи и менять окружающий мир.

Я потрясенно выдохнул. Занятия занятиями, но вырос я среди маглов, не зная чар до нынешнего лета, и развернувшееся предо мной зрелище завораживало своим шармом, и мощью творящихся заклинаний. Настоящее произведение искусства.

– Пойдем, чего застыл столбом, - проворчал Грюм, - насмотришься ещё.

Мы поднялись к возникшей из ниоткуда двери. Черная краска на ней потрескалась, и местами осыпалась. В центре располагался серебряный, изысканный дверной молоток, в виде извивающейся змеи. Ни замочной скважины, ни ящика для писем не было.

Люпин один раз стукнул в дверь волшебной палочкой. Раздался длительный скрежет многочисленных, скрытых механизмов, и звяканье цепочки. Дверь, поскрипывая, отворилась.

– Быстро входи, Гарри, - прошептал оборотень, -, но не уходи далеко, и ничего не трогай.

Я понятливо кивнул, стопроцентно не желая будить славную мамашу крестного. За порогом оказалась скрытая полумраком прихожая, очевидно, долго пустовавшая, и лишь недавно отдраенная до состояния относительной чистоты. Пахло какими-то химическими чистящими средствами, пылью, и чем-то гниловатым.

Обернувшись, я увидел, как Люпин и Тонкс левитируют наши чемоданы и метлы. Кингсли и Грюм стремительно прошли мимо нас, скрывшись в одной из многочисленных боковых дверей. Едва они удалились, в глубине дома раздался заглушенный расстоянием и стенами вскрик. Послышались торопливые, семенящие шаги, и передо мной, возникла невысокая, пухлощекая, рыжеволосая женщина средних лет. Она пораженным взглядом окинула впередистоящее тело, а затем крепко сжала в объятьях.

– Ох, Гарри-Гарри, как ты вырос, возмужал, бедненький мальчик, как я рада, что ты уже здесь, - запричитала Молли Уизли.

Мне ничего не оставалось, как терпеть телячьи нежности, по сути незнакомой для себя фурии. Казалось, только удалось обрести свободу, но не тут-то было. Откуда-то справа послышался грохот, вскрик, и на мою голову свалилось нечто большое, тяжелое и, что примечательно, рыжее.

– Гарри, братан! Как же я рад тебя видеть, - заголосил Рон. Ростом почти с меня, рыжеволосый, веснушчатый подросток сильно хлопал по плечу. Здоровый, довольный пацан, явно не стеснялся выплескивать на окружающих свои эмоции.

– Здравствуй, Гарри, - раздался тихий, нежный голосок. Я обернулся на звук.

Сразу за младшим из братьев Уизли, стояла девушка. Чудесные каштановые волосы обрамляли хрупкие плечики. Глубокие как озера, сияющие глаза с острасткой и боязливо взирали на меня, в ожидании гнева.

Гермиона Грэйнджер. Телом уже полноценно сформировавшаяся девушка, по повадкам оставалась сущим подростком, которая скромно потупившись, стояла в стороне, сцепив смущенно руки перед собой. Одетая в какой-то замызганный, залатанный фартук из арсенала Молли, девчонка вызывала некую жалость, или даже умиление. Отчего-то защемило в груди. Я подошел, и обнял подругу Гарри Поттера.

– Привет, Гермиона, - прошептал я ей в самое ухо, девушка тихо спросила:

– Ты сердишься?

– Очень.

– Ты так вырос за лето, возмужал, и вообще...
– слегка покраснев, признала Гермиона.

– Мы все растем и развиваемся, - невзначай многозначительно заметил я.

Тут же влез Рон, положив руки нам на плечи, с ухмылкой оглядел меня и Грэйнджер.

– Ну что, закатим пир на весь мир?
– радостно воскликнул рыжий.

– А что, неужто есть повод?
– криво ухмыльнулся я.

– Конечно, - не понял шутки Уизли, - нас с Гермионой сделали старостами! Круто прикинь?!

Я мысленно застонал, негодуя на эту глупую детскую назойливость. Да хоть папой Римским, мне то что? Но, по правде нужно выглядеть шокированным, а затем огорчится.

– Неужели..., а я совсем забыл про это, - растерянно пролепетал я.

Рон сиял, впервые обойдя друга, а Гермиона нахмурилась. Ей явно не хотелось говорить об этом сегодня, опасаясь моей возможной реакции на прошедшее лето. Для нее, значок старосты значил много, и девушка не хотела расстраивать друга, в день единения, а упомянуть об этом позже, невзначай.

– Рон, - начала она, - Гарри только что с дороги, давай о чем-нибудь другом?

– Да о чем же ещё, это ведь главная супер-новость!
– голосил Уизли.
– Сама ведь прыгала от счастья, когда получила значок, скажешь, нет?

– Ну было, и что...

– Кстати, ты же писала сейчас письмо своему Виттику Краммику? Уже закончила?

Гермиона вспыхнула, быстро бросила на меня смущенный взгляд, и разозлившись стиснула кулаки:

– Рон Уизли, ты... ты...
– и, развернувшись на негнущихся ногах, убежала наверх.

– И чего это она, - несказанно удивился Рон.
– Ведь только что сидела, строчила свой талмуд, листов по пять исписывает ей-богу.

– Ладно, оставь Рон, - похлопал я по плечу горе-друга. И повернувшись к Молли, спросил:

– А когда будет ужин, я сегодня не обедал, да и дорога выдалась не из легких.

Молли Уизли расцвела, словно махнула стакан феликс-фелицис.

– Конечно-конечно, Гарри, ты же явно проголодался, - защебетала матрона, - ужин через пол-часа, потерпишь? Как раз многие будут, со всеми встретишься, познакомишься, а пока можешь помыться с дороги, Рон тебе покажет твою комнату.

– Да, кстати Фред с Джорджем придумали такое...

– Ро-он...
– предостерегающе начала Молли.

– Ничего такого, - быстро поправился Рон, - в общем, пошли, Гарри, все покажу наверху.

Мы начали подниматься по скрипящей, старой, видавшей виды лестнице. Наверху стало ещё более душно, затхло и мрачно. Рональд приоткрыл невзрачную дверцу, и мы оказались внутри небольшой комнатки, пережившей Армагеддон. Друг Гарри явно не утруждал себя уборкой, если вообще имел подключенную библиотеку с такими функциями.