Чтение онлайн

Прошло две напряженных недели. Все время занимали тренировки, учеба и снова тренировки. Курс приема зелий окончился, август подходил к своему законному завершению, а ситуация оставалась туманной и неясной, будто окутанной непроницаемой поволокой. Казалось, некий ограничительный купол накрыл Лютный переулок, превратив его из зловещего притона в уютное темное логово. Ночи сменялись днями, но в воздухе витало ощущение скорой развязки. Занятия с учителем становились все более жесткими и травмирующими. Наконец, я научился поддерживать непроницаемый пассивный мыслеблок, надежной скорлупой ограждающей разум от незваного вторжения. Окклюменция существенно повлияла на баланс сил в противостояниях с мастером. Проявлялось это хотя бы в том, что поражения стали не настолько разгромными, как прежде. На занятиях, Александр все больше и больше вбивал в меня знания и навыки, приучая к девизу Аластора Грюма: 'Постоянная бдительность!'. И, нужно отметить, подобная система начинала приносить свои плоды. Каждому необходим подобный карающий наставник. Человек, по природе, существо ленивейшее. В прошлой жизни я не достиг бы таких успехов в спорте, не получив волшебного пинка со стороны тренера, буквально за шкирку тащившего меня на тренировки, и обожавшим пристыдить перед всей группой за лень или недобросовестность. Так же и тут: - Гарфилд буквально подавлял своей харизмой, завоевывал глубочайшее уважение, и отметал малейшую мысль о неподчинении. С каждым днем, чем больше усилий, тем меньше оставалось нетронутых бутылочек с воспоминаниями, все больше заклятий и контр-заклинаний пополняло мой, уже немалый арсенал.

Курс зелий окончился. Я с удовольствием наблюдал реакцию Стюарт, как-то нервно сглотнувшей, когда мы поравнялись, однажды. Сейчас меня уже нельзя было принять за жертву концлагеря или монаха-отшельника. Снадобье сделало меня взрослее, наконец-то я почувствовал некую уверенность в своем теле, нынче больше напоминавшем прежнее вместилище, чем когда бы то ни было. Лето плавно подходило к логическому завершению, ночи становились длиннее, а дни все короче. На прилавках магловских супермаркетов появились типично августовские фрукты, которые я, не мешкая, добавлял в свой рацион. С каждой неделей моя сила прибывала, но учитель постоянно обрывал меня, постоянно ставил на место, и как только мне приходилось чувствовать непоколебимую уверенность в собственных возможностях, мастер находил очередное, незамеченное ранее уязвимое место и незамедлительно жалил в него.

– По количеству и качеству применяемых заклинаний, - говорил учитель, - ты сравнялся со многими пожирателями. Но, несмотря ни на что, тебе все же не хватает настоящего, реального боевого опыта. Твое преимущество - ты, один из немногих, способный блокировать помыслы, плюс вскоре, возможно, освоишь и считку. Если не будешь лениться. Ты ведь не будешь лениться?
– Александр пристально вгляделся в мои глаза.

Я невольно сглотнул, а голова как можно скорее утвердительно согнулась. Разочаровывать учителя после стольких существенных вложений - смерти подобно. Довольно необоснованных вложений, между прочим.

– Учитель...
– неуверенно начал я, - скажите мне, а почему вы так много времени и усилий вкладываете в меня? Наверняка, не каждому достается подобная честь?

Гарфилд ухмыльнулся. Бросив на меня непонятный взор, мастер подошел ко мне впритык и заглянул в зрачки:

– Гарри, что я должен тебе рассказать? То, что ты очень одаренный волшебник, с большими возможностями, и мне лично симпатичен? Или о том, как мне, возможно, хочется изменить все. Быть может, пытаюсь искупить часть своих прошлых грешков, обучая того, кто может сокрушить Темного Лорда?

Я удивленно приподнял бровь.

– Да-да. Я был одним из немногих доверенных, имевшим доступ к информации подобного уровня.

Мужчина отошел от меня, повернулся лицом к окну, и сцепив руки за спиной продолжил:

– К тому же, именно я был тем, кто узнал о Хогвартской четверке от молодого Снейпа, именно я вел операцию по захвату Питера Петтигрю, - учитель вновь развернулся и посмотрел в мои глаза.
– Именно я ломал его. Прости.

Не знаю, как бы отреагировал настоящий Поттер. Я лишь внутренне пожал плечами, какая жалость... Любое чувство вины со стороны наставника мне выгодно, ибо тем больше привязывает того ко мне.

– В любом случае, это в прошлом, а мы живем в настоящем.
– словами 'героя света' ответил я, - и случившегося не изменить.

– Тут ты абсолютно прав, - тяжко вздохнул наставник, -, но иногда все, что нам нужно - прощение и раскаяние.

– У меня нет злости на вас, учитель.

– Отрадно слышать. Послезавтра, Поттер, я уезжаю. Надолго. Ты был очень способным и старательным учеником. Твой прогресс, физический и магический вызывает восхищение. Мне очень хочется верить в твою усидчивость, мотивацию и осознание того, какая угроза нависла над твоей шрамоголовой башкой.

Александр вновь начал выражаться в свойственной ему, иногда, в часы душевного расстройства, псевдо-грубой манере.

– Возможно, если повезет, я снова окажусь в Лондоне зимой, или весной. Сова оповестит тебя, и я очень рассчитываю на твою явку в подобном случае. Оценю твою домашнюю работу, так сказать.

– Я буду стараться учитель.

– Не сомневаюсь. Но есть ещё кое-что. Я тебя научу ещё двум заклинаниям, за которые тебя без суда и следствия упрячут в Азкабан министерские шавки. Подобное можно назвать заклинаниями последней надежды. Никогда не применяй увиденное в обычных школьных дуэлях. Никому не говори о них, не упоминай, и не вздумай хвастаться. Надеюсь, твоего ума должно хватить. Эти чары - одни из наиболее темных и смертоносных отраслей известной магии. Очень мало нынешних недоученных магов современности владеют подобными силами. Обычный ученик Хогварста, живя по написанному министерством распорядку: школа, должность, пенсия, не услышит, и ни разу не применит подобного.

– Что же это за чары?
– взыграло мое неуемное любопытство.

Учитель недовольно скривился. Вот я болван. Теперь он мне не скажет.

– Терпение, Поттер. Неужели я выгляжу недостаточно серьезным?

Я покачал головой.

– Итак, у каждого из нас могут быть случаи, когда ты окружен врагами, один-одинешенек, без возможности бежать и скрыться. Тогда, в игру вступают чары, призванные забрать как можно больше врагов с собой в могилу. Эта магия никогда не дается новичкам, дабы не застилать их взор ложным ощущением собственного могущества. По сути, это лишь мешает. Но у нас нет времени, а я должен, в отличии от твоих дражайших наставников дать тебе как можно больше, за как можно меньший отрезок времени. Итак, первое заклинание - Адское пламя. Слышал о таком?

– Нет. Ни разу.

– Неудивительно. Подобная магия находится в числе запрещенных Министерством, да и в Хогвартсе тебе её не дадут. Но когда бежать некуда, враги рядом и выхода нет - чудовищно эффективное оружие против толпы. Самое важное в нем - уметь его останавливать, контролировать, укрощать. Практически вся высшая Темная магия требует укрощения, а Адское пламя - вдвойне.

У меня мурашки пробежали по коже. Конечно, я помнил о Адском пламени - могущественном орудии уничтожающем крестражи, так неосторожно примененным Крэббом в Выручай комнате. Пламенем, ставшим причиной его гибели.

– Вы меня научите этому?
– нервозно спросил я пересохшими губами.

– Не раньше, чем ты сможешь его укрощать, - предвкушающее ухмыльнулся мастер.

*

Солнце клонилось к закату. Изменчивые улочки Лютного переулка окутывала грядущая ночная мгла, по ногам тянуло стуженой прохладцей, а блеск засиявших уличных фонарей таинственно мерцал в подступающем сумраке. Шелестела листва деревьев, легкий сквозняк гулял в сочно-зеленой августовской листве. Я отдыхал на веранде круглосуточной кафешки магловского Лондона, теребя в руках бокал с красным вином, и наслаждался красочным вечером. Последнее время я выбирал магловские забегаловки ради уединения и хоть какого-нибудь стабильного одиночества, так необходимого после изматывающих тренировок. Только вот голову теребила навязчивая мыслишка, о некоем мистере Х, таящимся в темноте окружающих теней, введущего свою игру, плетущего непостижимые планы, и готовящегося к чему-то... нехорошему. Кто отправлял письма? Кто вводил Дамблдора в заблуждение, одновременно попуская мое нынешнее состояние? Кому выгодна боевая подготовка Мальчика, который выжил? Куда не плюнь - что бы выяснить, придется наведаться на Тисовую улицу, в злополучный дом номер четыре. Кто-то отправлял письма моим друзьям, моей же совой. Этот некто дурачил всех многие месяцы, плетя собственные таинственные сети. Но вначале - нужно пробить ещё одну ниточку. Я стремительным движением допил ароматный напиток, бросил на круглый, аккуратный столик пару монет на чай, и молчаливо удалился. В Лютном переулке все оставалось по прежнему. Лишь один малюсенький, абсолютно незначительный нюанс портил всеобщую умиротворенную картину. Лавка Роберта-зельевара отсутствовала. Вообще. Словно его никогда и не было. На месте его домика стояла абсолютно незнакомая ранее мрачная забегаловка, со скрипучей потрескавшейся вывеской, и малюсенькими воротцами на уровне пояса, как из ковбойских фильмов. 'Миссис Тайлер' - гласила надпись над воротами. Мне сразу пришла на мысль ассоциация с домом на улице Гримо 12, а также подобными ему прочими зданиями. Возможно, подобная аномалия являлась дырой в пространстве? Или тут использовали принцип магических палаток? Ответ не столь важен, как тот факт, что лавка Роберта мне внезапно пригодилась, а затем так-же внезапно исчезла. Зельевар, твой отпуск так внезапно кончился? Все меньше и меньше мне нравилась окружающая атмосфера, и я, сцепив зубы, аппарировал в Лондон.

Мнимый вред аппарации магическому ядру несовершеннолетнего организма, оказался сущей выдумкой. Учитель рассказал, как под своим чутким руководством научил одного из своих бывших учеников перемещаться в двенадцать лет. Подобная деза, предназначалась в первую очередь для спокойствия взрослых и родителей, чье чрезмерно обученное чадо могло по малейшей прихоти оказаться в другой части страны.

На Тисовой улице царило привычное однообразное уныние, беспросветное и вечное. Потрескавшийся от жары асфальт, знойное солнце, скрывшееся за горизонтом и вспыхивающие то тут, то там шарообразные светильники, излучающие столь ненужный мне нынче свет.