Чтение онлайн

Тем временем прогудел колокол и наша группа, не мешкая принялась карабкаться по дурацкой лесенке.

– Рада вас видеть сегодня всех здоровыми... и живыми, - драматичным негромким голосом прозвучало приветствие.

Возле окна, в тени увешанной всякими шарлатанскими приспособлениями полки, сидела немолодая поседевшая женщина в громадных круглых очках. Внешний вид напомнил удивленную сову: она была из того типажа женщин, которые долго остаются 'ничего так, немногим за сорок', а затем как-то сразу превращаются в стареньких бабулек. Нынче Сивилла Трелони пребывала на промежуточном этапе своей трансформации.

Ученики расселись по местам, готовясь к скучнейшим после мистера Бинса полутора часам в своей жизни. Лишь стайка щебетливых девушек вилась возле преподавательского стола, иногда с суеверным ужасом внимая изречениям провидицы.

Не знай я о Пророчестве - как пить дать принял бы её за шарлатанку. Видимо, дар прабабки проявлялся гораздо слабее и, как следствие, предсказания оказывались явлениями чрезвычайно редкими, но пугающе надежными. 'Интересно, ещё какие-то пророчества из её уст вылетали?' - лениво подумалось сквозь вату полудремы.

– А сейчас дети, я совершу ритуал гадания по руке, используя магический кристалл, - заявила спустя пол-урока гадалка.
– Поскольку он является чрезвычайно напряженным и длительным, то сегодня высокой чести удостоятся всего трое счастливчиков. Ну-ка...
– склонилась Трелони над журналом.

– Ими будут - Лаванда Браун, - с первой парты счастливо пискнули, - Симус Финниган, - парень недовольно нахмурился, - и... Гарри Поттер.

Я досадливо поморщился. Вот-те, не было напасти, решила прицепиться к 'звездному мальчику'. Никогда не любил прорицаний и гаданий, считал, что какие-бы то ни было попытки колдануть, помимо того, что бессмысленны, в случае успеха могут навредить душе, оставляя липкое, ноющее послевкусие.

– Мистер Финиганн, ох...
– скорбно согнулась Сивилла, - нет, нет, я не скажу вам... мальчик мой мне так жаль вас...
– Трелони нежно провела по щеке дернувшегося парня тыльной стороной ладони. В очках гадалки заблестели слезы.
– Вы обретете свою гибель в этом году, от руки того, с кем вы виделись почти каждый день в течении прошедшего года. Будьте предельно осторожны, и помните: любое гадание не окончательно.

Затем пришел мой черед. Вот тут я напрягся. А если она с бухты-барахты узрит во мне какую-то хрень? Ведь все же я не Поттер, да и судьба у меня кардинально иная. Может ли она спалить меня? На всякий случай сжимаю палочку левой рукой: правая протянута гадалке.

– Итак, что тут у нас...
– Трелони склонилась, едва носом не уткнувшись в ладонь. Затем впилась неверующим взором в шар, а после резким движением схватила за голову, и вгляделась в зрачки.

– Н-нет, не может быть...
– в совершеннейшем ужасе прошептала Сивилла.
– Вы... вы...

'Империо!' - последовало невербальное заклятие из-под стола, в ответ на её явную попытку вскочить и убежать, вопя на всю глотку. Дальше прорицательница повторяла, как попугай.

– Вы умрете, мистер Поттер...
– вот и отлично, ничем не отличается от 'Трелони обыкновенная, 1 штука'.
– А теперь, ученики, открывайте параграф три и четыре, и до конца урока углубляемся в чтение.

Класс обреченно вздохнул и, открыв учебники, принялся покорно выполнять задание, или принимать соответствующий вид.

Я же, ощущая стекающий по лбу пот, мысленно приказал Трелони сесть за свой стол и, положив голову на руки, уснуть. Ученики, если и удивились столь вопиющей ситуации, то решили благополучно промолчать, занявшись своими делами. Кто знает, быть может, за прорицанием так утомилась. Услыхав ровное сопение старой совы, облегченно вздохаю, снимая контроль. Самому интересно: что она там увидала такого?

До звона колокола оставалось примерно пять минут, как студенты, опасливо поглядывая на профессора, начали мелкими перебежками, словно тараканы, пробираться к выходу. Первыми покинули помещение добрая половина парней, затем большинство девчонок.

– Идешь Гарри?
– прошептал Рон на ухо. Я отрицательно покачал головой, и пояснил:

– Расспрошу её о видении, как очнется. Хочется выведать кое-что.

– А-а, шрам?
– понимающе протянул рыжий.
– Ну, тогда на обеде увидимся, мне жуть как жрать охота.

Последними класс покинули любимицы профессора - Лаванда с Парвати. Дождавшись, пока две девушки скроются в люке, я запечатал отверстие запирающим заклятием и повернулся к профессору. Лицо искривила недобрая ухмылка.

Очнувшись, Сивилла непонимающим спросонья взглядом оглядела окружающее пространство. Наконец, мутный взгляд остановился на мне, а выражение лица приобрело первые проблески осознания происходящего.

– Привет, - интересуюсь нарочито невинным тоном.
– Так что же мы там такого интересного увидели?

Трелони в страхе попятилась. Из глаз брызнула влага, а губы предательски задрожали. Даже упершись спиною в стену, она вжималась в камень, словно желая оказаться как можно дальше отсюда. Правая рука по паучьи потянулась к карману, и пораженно застыла.

– Не это ли ищете?
– спросил я, покручивая в руке палочку испуганной гадалки.
– Давайте так: вы мне сейчас конкретно и подробно рассказываете и объясняете увиденное, а далее мы решаем вашу участь. Идет? Ах-да, у вас ведь нет выбора.

Раздался громкий плач. Женщина еле сдерживала себя от падения в истерику, её лицо и шея покрылись крупными бисеринами пота. Платье потемнело от влаги, а очки упали с трясущегося носа и разбились.

– Будем говорить, или нет!
– взорвался я, нацелив палочку ей в лицо.

– Да-да, я все скажу, - истерически заголосила Трелони, сжавшись в комок.

– Так говори. Мое терпение не бесконечно.

Сивилла ещё раз икнула, вздрогнула и наконец, прерывистым тихим голосочком затараторила:

– Вы не Гарри Поттер. Вы призванный дух из иного мира... ваша судьба несет смерть многим из нас. Ты проклят. Проклят!

Ну, это мне и так известно. А вот по поводу судьбы...

– Почему, моя судьба несет смерть многим? Объясняй!

– Н-ну, я не знаю... я лишь видела огонь... много огня из ваших глаз... сжигающих пространство и время.

– Аугаменти!
– стремительный поток ледяной воды окатил с ног до головы трясущуюся ведьму. Сивилла взвизгнула и подскочила, трясясь уже от холода, и бросила на меня яростный, но наконец-то ясный и отчетливый взор.