Чтение онлайн

– Понял, каюсь, - прохрипел я, пытаясь подняться, и уперся подбородком в грудь нависающей надо мной гриффиндорки.

– Гермиона... гм...

– Ой, извини...
– девушка отчаянно покраснела, прикрыв рот руками.

– Да ничего, ты правильно все сделала... прости меня... за все.

– Ты не виновен, Гарри, - категорично отрезала девушка.
– Я все понимаю. И с Малфоями мы расквитаемся, будь уверен! Но не так, как хотел ты, а с умом. Идет?

И протянула мне ладонь для рукопожатия. Я поднялся и с чувством пожал её.

– Ты мудрая девушка Гермиона, и ты права сейчас абсолютно. Мы сделаем это.

Коридоры Хогвартса оказались такими же приветливыми, как и раньше. Словно ничего кощунственного не произошло в этих стенах прошлой ночью. Самое обидное - что я толком-то и не помню подробности. Лишь осознаю всю грязь и отвращение от происходящего.

– О-о, какие люди, милый Поттер!
– наглым тоном протянул Малфой, появившись с парой неразлучных горилл из-за угла. Я остановился напротив слизеринца, прищуренным взглядом осматривая паренька. Знает? Или...

– И кто оказался счастливицей этой ночью, а Поттер?!
– криво ухмыльнулся подонок.
– Я же говорил, что так тебе этого не оставлю? Кто бы это мог быть? Неужто? ..
– злобные глазки пораженно раскрылись, - Грязнокровка?! Ахахаха!
– дикий счастливый хохот огласил коридор.

Я бросил беглый взгляд на Гермиону. В порядке. Стоит с побелевшим лицом и пылающими очами, судорожно стискивая палочку в кармане мантии. Отыскав её взгляд отрицательно качаю головой. Не стоит. Тебе не понадобиться палочка. Как, впрочем, и мне.

Б-бах!
– смачный удар правой прямо в подбородок отшвыривает бесчувственного гаденыша далеко назад. Гориллы двинулись на меня. Вспоминаю тренировки с Гарфилдом, длинные утомительные дни и мучительные ночи. А также старые боксерские навыки прошлого тела.

Уйти от смехотворно медлительного движения орангутанга Гойла. Встречный аппперкот вырубает недоумка. Крэбб занял правильную боксерскую стойку и бросился на меня. Даже прикрылся почти идеально.

Пара жестоких лоукиков по бедрам вынуждают рефлекторно опустить руки. Удар в челюсть и сразу ногой под дых с разворота. Немного картинно, но шкафу и этого хватает с лихвой. Заваливается, и отползает подальше по скользкому полу.

Ощущаю на себе тонкие нежные пальчики, цепко оттаскивающие меня за волосы от неподвижно распластавшейся туши. Лицо Крэбба превратилось в страшное кровавое месиво, а я все бил и бил.

– Полежи отдохни, довоевался!
– грубо бросила Гермиона, бросившись к замертво лежащему телу. Ниточка исцеляющих чар протянулась от кончика её палочки к ранам пострадавшего.

А я упал, прислонившись спиной к стене, пытаясь привести дыхание в порядок. И понять, что на меня нашло. Ранее я не терял себя в какой бы то ни было драке. А сейчас впал в какое-то состояние... берсерка. Кровавая муть перед глазами, и ничего более. Перевожу испуганный взгляд на безвольно лежащих пареньков. Если б не Гермиона...

– Обливиэйт, - слышу тихий шепот.

– Зачем?

– А ты хочешь, чтоб Снейп отнял баллы за магловскую драку? За подобные ранения - исключение из школы не последнее наказание.

Гермиона всегда такая Гермиона. На лицо выползла непрошенная улыбка. Я просто сидел и наблюдал склонившуюся над пострадавшими девушку, с некоей нежностью исцелявшую негодяев. Несмотря на все сказанное.

Внезапно тихий звон прервал нависающую тишину. Крохотный воробушек, продравшись сквозь приоткрытую форточку, хлопая крылышками засвистел под потолком. А затем скинул мне в руки клочок ободранной бумаги.

Всего одно слово.

'Умоляю!'.

И адрес.

Смятая в кулаке бумаженция привела меня в одни их худших трущоб магловского Лондона. Хмурое серое небо затянули безрадостные тучи, ни малейшего отблеска живящего света не проникало сквозь удручающую нависшую пелену. Ветер носил по переулочкам кучи мусора, из мусорного бака доносился лай одинокой дикой дворняги. Где-то за углом что-то со звоном разбилось, и послышался пьяный мат. Перешагивая через лужи продвигаюсь к грязной облупленной многоэтажке. Адрес безошибочно указывал направление.

Искомая дверь обнаружилась на пятом этаже, приоткрытая. Из-за двери доносился такой тошнотворный запах, то ли сгоревших носков, то ли прорвавшей канализации, что я чуть не выплеснул остатки давнего завтрака на липкий, немытый веками пол. Остатки вежливости нужно соблюдать даже на этой помойке, поэтому, не став входить, я тактично позвонил.

– Кого там принесло ещё!
– послышался визгливый голосок из-за угла. На свет выродилась толстая потная баба, с обрюзгшим, со свисающими складками лицом, тяжелыми накрашенными до черноты веками и выпяченной нижней губой. Жирные немытые волосы, казалось, были смазаны липким маслом. Все до единой жировые складки просвечивали сквозь полупрозрачную изорванную рубашку. Испачкана в нескольких местах, с огромным пятном на груди и темными кругами под мышками, она благоухала с расстояния в несколько метров. Потек то ли соуса, то ли жира между ложбинками грудей на декольте наносил на картину последний штрих.

– Элизабет Стюарт, - выдавил из себя я, сдерживая крайнее отвращение.

– Не знаю такой, - заявила хозяйка, вскинув нос и уперев руки в боки.

– Девушка, - прорычал я, едва сдерживаясь, - черные волосы, ростом чуть ниже меня.

Ведь действительно, могла же она использовать ложное имя, скрываясь?

– А-а, ты к этой Кэтрин... вторая дверь направо,

– Дже-ейн! Кого там принесла?! Если Питер, иду морду бить!
– проорал пьяный вопль из гостиной.

– Да спи себе там, черт, это очередной хахаль этой шлюхи!
– провизжала толстуха, - она уже три дня не выходит из комнаты, я стучала, не отвечает! Скажи ей, пусть за комнату внесет, и дальше спит, сколько влезет! Пробовала я достучаться, так меня от двери отшвырнуло! С ней явно какая-то чертовщина творится, ведьма она и есть ведьма...

– Ведьма здесь только одна, - рывком врываюсь в квартиру, минуя это чудовище на пороге, и в два шага оказываюсь напротив запечатанной простеньким заклинаньем двери.

– И напомните о квартплате!
– доносится в спину жадный визг.

Квадратная комнатка два на три метра, являла собой мрачное помещение без окон, пригодное лишь для кладовой, но никак не для проживания. Почерневшие голые стены, один единственный стул из меблировки и матрас на полу. Сердце пронзила игла невольной мучительной жалости. Как так вообще можно жить?

А на матрасе лежало существо, отдаленно напоминавшее ранее цветущую красавицу. Живой скелет, исхудавшая, как последняя анорексичка, Элизабет Стюарт распростерлась на полу, бездыханная. Полу, на котором, последним надрывным отчаянием были выцарапаны руны и круг, для некоего ритуала.

Сердце снова сжалось. Несмотря ни на что, я не желал такой участи девушке.

Пергамент встретил меня замысловатой вязью таинственных рун. Ещё одна бумажка вкратце повествовала о сути ритуала. Я перевел пораженный взгляд на Стюарт. Ну что ж... исполнить последнюю волю... почему бы и нет? Все равно не успел.