Чтение онлайн

Димка и в школе вспоминал про голубые мотки шерсти, которые показала бабушка. Когда он собирал в портфель учебники, бабушка подошла к нему и сказала, чтоб матери о шерсти не говорил.

— Свяжу ко дню рождения кофту, самую модную, — сказала она. — Сюрприз будет Надюше.

«Откуда он взял шерсть? — глядя в парту, недоумевал Димка. — И часы золотые. С дипломатом ходит. Может, каким-то начальником стал? Так похвастался бы. И отчего быть ему начальником? Института не кончал. Так, с работы на работу перебивался…»

Задумался Димка. Даже не замечал, как Марина со своей парты время от времени украдкой поглядывает на него.

— Ты что сегодня такой? — тихонько спросила она Димку, когда на перемене все вышли в коридор.

— Какой?

— Задумчивый… Апатия души? Дома что-нибудь?

Димка посмотрел на высокую и статную учительницу географии, пробирающуюся по коридору с длинной картой и указкой, словно ледокол среди снующих льдин-ребятишек, и сказал:

— Погляди, какая кофта на географии.

— Красивая, — понимающе подтвердила Марина. — Хорошая шерсть.

— Дорогая?

— Конечно. Это же натуральная.

На следующем уроке Димка снова думал об отце и натуральной дорогой шерсти, которую тот где-то достает. А что толку думать? Вот объявится снова отец, тогда можно и спросить.

Но объявится ли? Совсем влюбилась мама в своего Сомова. Кто же он такой? Как бы узнать…

И вдруг Димка часто заморгал, пожевал губами, неожиданно обернулся к Любчику и шепнул:

— Дома будешь? Никуда не уйдешь?

— А что? — настороженно и все еще с обидой спросил тот.

— Секретное дело придумал.

— Какое?

— Потом скажу.

Они и домой возвращались, как обычно, вместе, но Димка за всю дорогу так и не посвятил друга в «секретное дело».

Лишь у дверей квартиры Любчика таинственным голосом уточнил:

— У телефона сиди. Я позвоню.

Марина вытерла пыль на своем полированном, в темных и светлых разводах, письменном столе. Той же тряпочкой вытерла и подарок отца — мраморный квадратик с гнездышком для ручки.

Потом взяла вазу с пышной веткой сирени и поставила на стол. Отошла, посмотрела и передвинула вазу левее. Так лучше. Наверное, это самая красивая сирень, какую она видела в жизни.

Улыбаясь своим мыслям, Марина выдвинула нижний ящик стола, где лежали старые тетрадки, обрезки разноцветной бумаги, ножницы, тюбик клея, и вытащила из-под всего этого голубую, полупрозрачную папку. В папке лежал блокнот. Марина перелистала несколько страниц, исписанных аккуратным почерком, и остановилась на последних записях.

«6 мая. Утром была ветреная погода. Потом пошел дождь. Он был такой мелкий, что я не смогла рассмотреть за окном капель. На улицу не выходила. И это называется воскресенье!

8 мая. Погода замечательная! Разбудили меня воробьи. Сидят на тополе в трех метрах от окна и такой шум подняли, будто это у нас в школе третья переменка началась. Я хотела открыть окно и прогнать воробьев, но один, темногрудый, так сердито посмотрел на меня, что я решила их не прогонять. Может, у них какое-то важное собрание идет.

Д. и его друг Любчик Черных сидели в коридоре на подоконнике и смотрели на тех, кто мимо идет. Я шла мимо, и Д. посмотрел на меня. И почему-то опустил глаза. Неужели тоже чувствует?..

9 мая. Папа сказал, что это самый главный праздник. День Победы. По радио передают торжественную музыку.

Днем ходили на дедушкину могилу. Он умер очень давно, почти тридцать лет назад. Папа рассказывал, что дедушка на войне шесть раз был ранен, потому и умер еще молодым. Кладбище очень большое, и многие памятники сделаны, как острые башенки. Там тоже похоронены фронтовики.

Когда ехали домой, папа был очень грустный. Я спросила, почему он грустный, а папа прижал меня к себе и сказал: «За тебя страшно». Это он о войне подумал. И по радио часто говорят о войне. Что на нашу страну со всяких баз нацелены ракеты. Я про войну только в кино видела, но все равно это очень страшно.

11 мая. Переставляла вазу и нечаянно уронила ее. Прямо не знаю, как из рук вырвалась. Хорошо, что упала на ковер и не разбилась. Вот бы влетело.

13 мая. Как воскресенье — так дождь. К вечеру собрался. А мы на речку ездили. И даже купались часов до пяти. А потом вдруг пошел дождь. Хорошо, что машина у нас. А многие вымокли до нитки.

14 мая. Д. купил мне в буфете булочку. И не хотел брать деньги. А я все равно отдала. Зачем мне это нужно? Он же сказал, будто этот пятачок лишний у него и просто не знает, куда его девать. По-моему, Д. немножко смутился…

17 мая. У Кати есть часы. Она засекла время. Я восемь минут прыгала через веревку. А потом Катя посчитала на песке, и получилось, что я 960 раз подпрыгнула. Почти тысяча! Вот бы Д. рассказать, наверно, и не поверил бы. Ходит задумчивый. Может, обдумывает какой-нибудь полет к Марсу? Они с Любчиком только и говорят об этом. В сочинениях тоже писали о полетах и космонавтах.

20 мая. Воскресенье. Хоть и в лес ездили, и погода хорошая, а мне почему-то было печально. Какие густые брови у Д. Как веточки на елках. И глаза большие… Видели под деревом ужа. Мама задрожала — решила, что ядовитая змея. А папа засмеялся и сказал ужу, чтобы полз спокойно. Никто его не тронет. А что бы сказал Д.?

21 мая. Ой, что мне Д. сказал! Я была дежурной, а он не вышел из класса. Нарочно. Д. сказал, что подарит мне цветы. Вот это да! Вообще, он сочинитель. Про свою маму какую-то сказку рассказывал, про волшебного сапожника. Неужели все-таки подарит цветы?

22 мая. Опять сидели в буфете. Д. купил мне пряник. Сказал, что в подарок. Я не могла отказаться. Это, говорит, от сердца. Да, теперь вижу: он совсем иначе смотрит на меня.

23 мая. Этот день запомню на всю жизнь! На переменке Д. сказал, что хочет со мной поговорить и (даже написать страшно!) назначил свидание. Чтобы сразу после уроков шла в Троицкий парк и ждала на скамейке. И я пошла. Я ждала, ждала, и он пришел наконец. А потом достал из портфеля сирень. Хоть мы вчера в буфете и говорили, что цветы и учителям дарят и что это вообще ничего не значит, но я знаю — это неправда! Еще как значит! Потом Д. о своей маме рассказывал, как ей тоже дарят цветы. И еще о Любчике Черных рассказывал. Вот никогда бы не подумала! Оказывается, Любчик интересуется мной. Удивительно!